74 цитаты про «раздражение» от великих людей

Тема «раздражение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 74 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   – Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем раздражении. – Продолжай молоть чепуху и сможешь увидеть его собственными глазами. – Святые угодники, так ты утверждаешь, что сильнейшей степени твоего раздражения я до сих пор не видел? – Не видел, иначе сидел бы тихонько под одеялом, бормоча молитвы. – Неординарный способ затащить меня в постель, но кто я такой, чтобы оспаривать твои методы.

   – Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем раздражении. – Продолжай молоть чепуху и сможешь увидеть его собственными глазами. – Святые угодники, так ты утверждаешь, что сильнейшей степени твоего раздражения я до сих пор не видел? – Не видел, иначе сидел бы тихонько под одеялом, бормоча молитвы. – Неординарный способ затащить меня в постель, но кто я такой, чтобы оспаривать твои методы.

   — Ли Бардуго · книга
2. «

   У всех есть странности. И все мы бываем занозами в заднице время от времени.

   У всех есть странности. И все мы бываем занозами в заднице время от времени.

   — Аарон Глассман (Aaron Glassman) · сериал
3. «

   Я испытываю чувство! Оно называется тошнота!

   Я испытываю чувство! Оно называется тошнота!

   — Джой Макнелли · фильм
4. «

   Я потерял веру в себя. Я думал, что сошел со своего пути. Я был несдержан. Я думал: «Почему я не пошел со своим отцом». Я был этим просто раздавлен. Я прекратил панику, когда мы попали под завал. Все равно это все, что я могу сделать. Но, Симон, он просто безмолвно копал. Он просто поверил в меня.

   Я потерял веру в себя. Я думал, что сошел со своего пути. Я был несдержан. Я думал: «Почему я не пошел со своим отцом». Я был этим просто раздавлен. Я прекратил панику, когда мы попали под завал. Все равно это все, что я могу сделать. Но, Симон, он просто безмолвно копал. Он просто поверил в меня.

   — Камина · аниме
5. «

   Меня раздражают всего две вещи: когда пьяные парни за кулисами на моих шоу пытаются исполнить мне мои же собственные песни и люди, которые пытаются сфотографироваться со мной, но не знают, как работают их фотокамеры.

   Меня раздражают всего две вещи: когда пьяные парни за кулисами на моих шоу пытаются исполнить мне мои же собственные песни и люди, которые пытаются сфотографироваться со мной, но не знают, как работают их фотокамеры.

   — Элис Купер
6. «

   Особенно его раздражало то, что его постоянно спрашивали, чем он так раздражен.

   Особенно его раздражало то, что его постоянно спрашивали, чем он так раздражен.

   — Дуглас Адамс · книга
7. «

   Дж. К. Роулинг, если вам кто-то надоедает, подумайте о синем, досчитайте до двух и посмотрите на красный ботинок.

   Дж. К. Роулинг, если вам кто-то надоедает, подумайте о синем, досчитайте до двух и посмотрите на красный ботинок.

   — Элиезер Юдковский · книга
8. «

   Какого черта она бросает ложку в молоку, когда решает, что наелась, так что брызги разлетаются по ковру? И почему все эти мелочи складываются в одно огромное раздражение? До того как я впустила в дом Колетт, подумала она, я верила, что со мной легко ужиться, что для счастья достаточно, чтобы люди не блевали на ковер или не водили к себе друзей, которые блюют... Я казалась себе вполне мирным человеком. Возможно, я ошибалась.

   Какого черта она бросает ложку в молоку, когда решает, что наелась, так что брызги разлетаются по ковру? И почему все эти мелочи складываются в одно огромное раздражение? До того как я впустила в дом Колетт, подумала она, я верила, что со мной легко ужиться, что для счастья достаточно, чтобы люди не блевали на ковер или не водили к себе друзей, которые блюют... Я казалась себе вполне мирным человеком. Возможно, я ошибалась.

   — Хилари Мантел · книга
9. «

   Так всегда бывает: пока ты сосредоточен на одном человеке, его недостатки не режут глаз, но, как только появляется объект, с которым можно сравнивать, сразу картина меняется. И вдруг начинаешь видеть и седину, и морщины, и обвисающую кожу, и замечаешь то, чего раньше не замечал, и раздражаешься от того, что ещё вчера казалось милой особенностью или смешной привычкой.

   Так всегда бывает: пока ты сосредоточен на одном человеке, его недостатки не режут глаз, но, как только появляется объект, с которым можно сравнивать, сразу картина меняется. И вдруг начинаешь видеть и седину, и морщины, и обвисающую кожу, и замечаешь то, чего раньше не замечал, и раздражаешься от того, что ещё вчера казалось милой особенностью или смешной привычкой.

   — Александра Маринина · книга
10. «

    Странно. Вроде бы, и люди славные, и даже талантливые среди них попадаются, и самому городу есть чем похвастаться, а все равно – раздражает почему-то буквально все, и уже на второй день нападает смертная тоска.

    Странно. Вроде бы, и люди славные, и даже талантливые среди них попадаются, и самому городу есть чем похвастаться, а все равно – раздражает почему-то буквально все, и уже на второй день нападает смертная тоска.

    — Форэн Алекс · книга
11. «

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    Не можете заснуть, когда рядом храпят? Это потому, что раздражаетесь. А надо мысленно говорить так: «О! Как ты красиво храпишь! А можно ли немного погромче? Это так меня усыпляет...» Проверено — действует стопроцентно.

    — Ашот Наданян
12. «

    — Эдвард, я расскажу ей, куда ты её везёшь. Точно расскажу. Он замер. Затем смерил любимую сестру яростным взглядом. — Ты такая мелкая, но раздражать умеешь по-крупному.

    — Эдвард, я расскажу ей, куда ты её везёшь. Точно расскажу. Он замер. Затем смерил любимую сестру яростным взглядом. — Ты такая мелкая, но раздражать умеешь по-крупному.

    — Стефани Майер · книга
13. «

    Любовь не раздражается, не мыслит зла. То есть даже если тот, кому христианин благодетельствует, и доставляет ему какие-то неприятности, то все равно христианская любовь не огорчается. Она все равно старается творить добрые дела, невзирая ни на какое, может быть, и нехорошее поведение со стороны того человека, которому оказана любовь. Любовь даже и не мыслит зла. Она не видит зла во зле.

    Любовь не раздражается, не мыслит зла. То есть даже если тот, кому христианин благодетельствует, и доставляет ему какие-то неприятности, то все равно христианская любовь не огорчается. Она все равно старается творить добрые дела, невзирая ни на какое, может быть, и нехорошее поведение со стороны того человека, которому оказана любовь. Любовь даже и не мыслит зла. Она не видит зла во зле.

    — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
14. «

    Я слишком много времени потратил, сердясь на тех, кого даже не знаю.

    Я слишком много времени потратил, сердясь на тех, кого даже не знаю.

    — Луис Си Кей
15. «

    Не дай взыграть в себе негодованью, Кто б из людей не стал тому причиной. Достойнее быть мускусною ланью, Чем хвастаться повадкою тигриной. Стремись к согласию, верен будь старанью Не подступаться к людям с грозной миной.

    Не дай взыграть в себе негодованью, Кто б из людей не стал тому причиной. Достойнее быть мускусною ланью, Чем хвастаться повадкою тигриной. Стремись к согласию, верен будь старанью Не подступаться к людям с грозной миной.

    — Хафиз Ширази
16. «

    Раздраженный воспитатель не воспитывает, а лишь раздражает.

    Раздраженный воспитатель не воспитывает, а лишь раздражает.

    — Пословицы и поговорки других народов
17. «

    ...когда общество не может само исцелить свои язвы, оно запрещает упоминать о них под страхом всеобщего презрения, но презрение — это всего лишь показная мишура, под ней прячут мучительный недуг. Люди не любят, когда им напоминают о тех язвах, которые они не могут или не желают излечить сами. Такое напоминание заставляет людей чувствовать свою беспомощность или, что еще хуже, принуждает их делать какие-то неприятные усилия, нарушает их покой и раздражает их.

    ...когда общество не может само исцелить свои язвы, оно запрещает упоминать о них под страхом всеобщего презрения, но презрение — это всего лишь показная мишура, под ней прячут мучительный недуг. Люди не любят, когда им напоминают о тех язвах, которые они не могут или не желают излечить сами. Такое напоминание заставляет людей чувствовать свою беспомощность или, что еще хуже, принуждает их делать какие-то неприятные усилия, нарушает их покой и раздражает их.

    — Шарлотта Бронте · книга
18. «

    Все болота да чащи, да морошка кругом... А по жизни все чаще за обломом — облом. Мною жизнь поиграла, да закинула вдаль. Не тюрьма обломала — обломала печаль.

    Все болота да чащи, да морошка кругом... А по жизни все чаще за обломом — облом. Мною жизнь поиграла, да закинула вдаль. Не тюрьма обломала — обломала печаль.
19. «

    Как тело человеческое, так и дух, вообще все человеческие способности развиваются и разрушаются под влиянием внешних раздражений; при этом, конечно, необходимо, чтобы эти внешние раздражения становились всё сильнее и сильнее; однако, если при этом поступать необдуманно, то может родиться опасность пойти в очень опасном направлении, так что не только сам, но и другие этого не заметят. Врачи говорят, что нет более инертного предмета, чем наш желудок: если давать ему всё время одну кашу, кончится тем, что он потеряет способность переваривать более твёрдую пищу. Поэтому врачи и советуют упражнять его, давая ему различную пищу. Однако это не значит, что он будет приучен ко всему: по мере усиления внешних раздражений будет расти и сила сопротивления питательному воздействию пищи. Вы представьте себе, что получится, если силы желудка ослабеют.

    Как тело человеческое, так и дух, вообще все человеческие способности развиваются и разрушаются под влиянием внешних раздражений; при этом, конечно, необходимо, чтобы эти внешние раздражения становились всё сильнее и сильнее; однако, если при этом поступать необдуманно, то может родиться опасность пойти в очень опасном направлении, так что не только сам, но и другие этого не заметят. Врачи говорят, что нет более инертного предмета, чем наш желудок: если давать ему всё время одну кашу, кончится тем, что он потеряет способность переваривать более твёрдую пищу. Поэтому врачи и советуют упражнять его, давая ему различную пищу. Однако это не значит, что он будет приучен ко всему: по мере усиления внешних раздражений будет расти и сила сопротивления питательному воздействию пищи. Вы представьте себе, что получится, если силы желудка ослабеют.

    — Нацумэ Сосэки · книга
20. «

    Иногда мне очень нравится раздражать людей, которым хочется быть раздраженными.

    Иногда мне очень нравится раздражать людей, которым хочется быть раздраженными.

    — Роберт Смит