— Да... да... да... пожалуйста... еще... Мне так и хочется улыбнуться. Почему разговоры людей в постели — такое убожество? Нет, я, конечно, понимаю — в аспекте слияния не побеседуешь об особенностях холодных течений пролива Па-де-Кале. «Да» — это типа согласие на то, что сейчас происходит? Хм, и так вроде понятно: Хельга против секса не возражает, и лишнее подтверждение вряд ли требуется... «Ещё»? Я не собирался останавливать ритм и не подавал сигналов об этом. Вывод — слова во время соития пустая болтовня, а люди занимаются ею от нечего делать.
Вот отец Франциск говорил на прошлой неделе: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу — в царство небесное». А сам каждое воскресенье принимает от белых богачей подарки всякие — вина да фрукты — и часами любезно с ними беседует, а когда уходят, провожает их до автомобиля, ничуть не смущаясь тем, что они не войдут в царство небесное.
Часто, вернувшись домой, она вспоминала с краской стыда, как смеялась над подробностями какой-нибудь нескромной истории, развивая теории любви – совершенно ей неизвестной – или обсуждая тонкие различия современных страстей, которые предупредительно разъясняли ей лицемерные собеседницы: ведь женщину гораздо чаще развращают интимные разговоры с подругами, чем мужчины.
Постепенно среди нашего разговора, его наблюдениями и моим радостным щебетанием, смысл совсем потерялся и перестал иметь свою первостепенную важность. Мы просто зависли на своем облаке из легкости и внутреннего света, исходящего из наших глаз, наслаждаясь друг другом и магией того, чем мы были, находясь рядом, витая где-то над морем.
— Трудно вот так всё бросить. У меня дети, у тебя отец. — Мы ещё много времени проведём вместе. — Нужно учиться общаться. — И молчать тоже... Я говорю, что думаю. — Иногда лучше думать, чем говорить.
Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.