664 фразы на тему «религия», которые цепляют

664 цитаты про «религия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Бог у всех один — провайдеры разные.

   Бог у всех один — провайдеры разные.

   — Стас Янковский
2. «

   В храме все должны быть серьёзны, кроме того, кому поклоняются.

   В храме все должны быть серьёзны, кроме того, кому поклоняются.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Религия — это что-то вроде философии, которой ты посвящаешь большую часть своего времени. Это могут быть наркотики, алкоголь, деньги, литература. Религия — это то, о чем ты думаешь и над чем работаешь больше всего.

   Религия — это что-то вроде философии, которой ты посвящаешь большую часть своего времени. Это могут быть наркотики, алкоголь, деньги, литература. Религия — это то, о чем ты думаешь и над чем работаешь больше всего.

   — Джим Моррисон
4. «

   Все споры о религии напоминают ссору двух мужчин из-за женщины, которую ни один из них не любит!

   Все споры о религии напоминают ссору двух мужчин из-за женщины, которую ни один из них не любит!

   — Джордж Сэвил Галифакс
5. «

   А как вы думаете: «почему религиозные иерархии никто не трогает?» Религиозные иерархии этого мира стоят у самых основ порока. Религиозные иерархии в этом мире созданы теми же людьми, которые дают вам: правительство, вашу порочную систему образования, которые создали банковские картели, потому что вашим хозяевам плевать на вас и ваши семьи, их волнует только то, что волновало всегда – власть и контроль над всем миром.

   А как вы думаете: «почему религиозные иерархии никто не трогает?» Религиозные иерархии этого мира стоят у самых основ порока. Религиозные иерархии в этом мире созданы теми же людьми, которые дают вам: правительство, вашу порочную систему образования, которые создали банковские картели, потому что вашим хозяевам плевать на вас и ваши семьи, их волнует только то, что волновало всегда – власть и контроль над всем миром.

   — Дух Времени (Zeitgeist) · фильм
6. «

   Главным постулатом религиозной веры, силой её и вящей славой служит то, что от неё не требуется рационального обоснования. Остальным нам приходится отстаивать свои убеждения. Но попроси верующего обосновать его веру – и тебя обвинят в посягательстве на «свободу совести».

   Главным постулатом религиозной веры, силой её и вящей славой служит то, что от неё не требуется рационального обоснования. Остальным нам приходится отстаивать свои убеждения. Но попроси верующего обосновать его веру – и тебя обвинят в посягательстве на «свободу совести».

   — Ричард Докинз · книга
7. «

   Я верю в Бога. Меньше в церковь. Там чересчур много золота, а ведь где-то есть люди, умирающие от голода.

   Я верю в Бога. Меньше в церковь. Там чересчур много золота, а ведь где-то есть люди, умирающие от голода.

   — Дженнаро Гаттузо
8. «

   Религия — в большей степени вопрос рассудка, чем эмоций.

   Религия — в большей степени вопрос рассудка, чем эмоций.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Мне рассказывал мой брат, умный и правдивый человек. Лет 26-ти уже, он раз на ночлеге во время охоты, по старой с детства привычке, стал вечером на молитву. Это было на охоте. Старший наш брат Николай лежал уже на сене и смотрел на него. Когда Сергей кончил и стал ложиться, Николай сказал ему: «А ты еще всё делаешь этот намаз?» И больше ничего они не сказали друг другу. Брат Сергей с этого дня перестал становиться на молитву и ходить в церковь. И вот 30 лет не молится, не причащается и не ходит в церковь. И не потому, чтобы он поверил брату, а потому, что это было указание на то, что у него уже давно ничего не оставалось от веры, а что оставались только бессмысленные привычки. Так было и бывает, я думаю, с огромным большинством людей. Я говорю о людях нашего образования и говорю о людях правдивых с самими собою, а не о тех, которые самый предмет веры делают средством для достижения каких бы то ни было временных целей.

   Мне рассказывал мой брат, умный и правдивый человек. Лет 26-ти уже, он раз на ночлеге во время охоты, по старой с детства привычке, стал вечером на молитву. Это было на охоте. Старший наш брат Николай лежал уже на сене и смотрел на него. Когда Сергей кончил и стал ложиться, Николай сказал ему: «А ты еще всё делаешь этот намаз?» И больше ничего они не сказали друг другу. Брат Сергей с этого дня перестал становиться на молитву и ходить в церковь. И вот 30 лет не молится, не причащается и не ходит в церковь. И не потому, чтобы он поверил брату, а потому, что это было указание на то, что у него уже давно ничего не оставалось от веры, а что оставались только бессмысленные привычки. Так было и бывает, я думаю, с огромным большинством людей. Я говорю о людях нашего образования и говорю о людях правдивых с самими собою, а не о тех, которые самый предмет веры делают средством для достижения каких бы то ни было временных целей.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Служба в армии нужна только для того, чтобы выяснить процент кадров для статистики. А на это не требуется двух лет, достаточно первых двух недель. Армия, брак, церковь и банк – вот четыре всадника Апокалипсиса.

    Служба в армии нужна только для того, чтобы выяснить процент кадров для статистики. А на это не требуется двух лет, достаточно первых двух недель. Армия, брак, церковь и банк – вот четыре всадника Апокалипсиса.

    — Карлос Руис Сафон · книга
11. «

    — Из-за таких вещей у меня появляется чувство вины. — Почему, если ты ничего не сделал? — Я католик, я всегда чувствую себя виноватым.

    — Из-за таких вещей у меня появляется чувство вины. — Почему, если ты ничего не сделал? — Я католик, я всегда чувствую себя виноватым.

    — Эрик Делко · сериал
12. «

    Вы только вдумайтесь: религия смогла убедить людей что есть невидимый мужик, который живёт на небе, и наблюдает за тем, что вы делаете каждый день, каждую минуту... И у невидимого мужика есть список из десяти вещей, которые он не хотел, чтобы вы когда-либо делали! И если вы сделаете хоть одну из этих десяти вещей, у него есть специальное место... полное огня, дыма, жара, страданий, боли, куда он отправит вас... чтоб вы мучались! Горели! Задыхались! Кричали! И плакали! На веки вечные, до скончания времён!... НО ОН ЛЮБИТ ВАС!

    Вы только вдумайтесь: религия смогла убедить людей что есть невидимый мужик, который живёт на небе, и наблюдает за тем, что вы делаете каждый день, каждую минуту... И у невидимого мужика есть список из десяти вещей, которые он не хотел, чтобы вы когда-либо делали! И если вы сделаете хоть одну из этих десяти вещей, у него есть специальное место... полное огня, дыма, жара, страданий, боли, куда он отправит вас... чтоб вы мучались! Горели! Задыхались! Кричали! И плакали! На веки вечные, до скончания времён!... НО ОН ЛЮБИТ ВАС!

    — Джордж Карлин
13. «

    Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов: у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире. Богобоязненным христианским ростовщикам следовало бы взять с них пример.

    Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов: у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире. Богобоязненным христианским ростовщикам следовало бы взять с них пример.

    — Генрих Гейне
14. «

    Где бы мы ни находились, Церковь — это вера и учение, а украшения и мишура не обязательны. Возвращаться к истокам всегда хорошо.

    Где бы мы ни находились, Церковь — это вера и учение, а украшения и мишура не обязательны. Возвращаться к истокам всегда хорошо.

    — Туллио Аволедо · книга
15. «

    Ответственность за приведение доказательств несут верующие, а не атеисты. Ни один здравомыслящий человек не допустит, чтобы факт недоказанности вымысла летающих чайников и фей послужил решающим доводом в важном споре. Мы не считаем себя обязанными тратить время на опровержение мириад вымыслов, порожденных богатством фантазии.

    Ответственность за приведение доказательств несут верующие, а не атеисты. Ни один здравомыслящий человек не допустит, чтобы факт недоказанности вымысла летающих чайников и фей послужил решающим доводом в важном споре. Мы не считаем себя обязанными тратить время на опровержение мириад вымыслов, порожденных богатством фантазии.

    — Ричард Докинз · книга
16. «

    Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.

    Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.

    — Энн Бронте · книга
17. «

    ... Это неотъемлемое право человека — считать священным то, что ему заблагорассудится. Если вы хотите наделять земные объекты сверхъестественными свойствами, то пожалуйста... Но лично я не считаю, что это даёт вам право указывать другим, что считать священным, и говорить мне, какие исторические фигуры мне можно или нельзя высмеивать... Это не даёт вам право говорить мне, кого мне можно или нельзя критиковать и какие слова при этом можно или нельзя использовать. Так как если история научила нас хоть чему-то, то это вот что: если много людей считают человека, предмет или инстанцию священной, то для них они по определению вне критики. Но, к сожалению, как только человек оказывается вне критики, это неразрывно ведёт к коррупции.

    ... Это неотъемлемое право человека — считать священным то, что ему заблагорассудится. Если вы хотите наделять земные объекты сверхъестественными свойствами, то пожалуйста... Но лично я не считаю, что это даёт вам право указывать другим, что считать священным, и говорить мне, какие исторические фигуры мне можно или нельзя высмеивать... Это не даёт вам право говорить мне, кого мне можно или нельзя критиковать и какие слова при этом можно или нельзя использовать. Так как если история научила нас хоть чему-то, то это вот что: если много людей считают человека, предмет или инстанцию священной, то для них они по определению вне критики. Но, к сожалению, как только человек оказывается вне критики, это неразрывно ведёт к коррупции.

    — Тим Минчин
18. «

    Да, для спасенья душ и убиенья тел наш остроумный век из лучших побуждений немало способов изобрести сумел.

    Да, для спасенья душ и убиенья тел наш остроумный век из лучших побуждений немало способов изобрести сумел.

    — Джордж Гордон Байрон
19. «

    Есть чиновники, которые ходят в храмы каждое воскресенье. Но что значит — ходить в храм? В храмы и воробьи залетают, и мыши бывают, и даже кота я видел. Зайти в храм и даже помолиться еще не значит стать христианином. Это только начало. Человека надо учить. Учить любви к ближнему. Вот толстый, сутулый, дурно пахнущий, пьяный человек. Как его любить? Как самого себя. Бывает, что я сам себе противен, но я же не прошу Господа, чтобы мне утюг горячий с пятого этажа на голову упал... Себя же любишь. Долог путь покаяния и понимания человека, что роль его в этом мире служебная. Учить надо. В Церкви. И в семье, конечно. Патриотизм — это ведь такое же чувство любви, как любовь к папе, маме, младшей сестренке.

    Есть чиновники, которые ходят в храмы каждое воскресенье. Но что значит — ходить в храм? В храмы и воробьи залетают, и мыши бывают, и даже кота я видел. Зайти в храм и даже помолиться еще не значит стать христианином. Это только начало. Человека надо учить. Учить любви к ближнему. Вот толстый, сутулый, дурно пахнущий, пьяный человек. Как его любить? Как самого себя. Бывает, что я сам себе противен, но я же не прошу Господа, чтобы мне утюг горячий с пятого этажа на голову упал... Себя же любишь. Долог путь покаяния и понимания человека, что роль его в этом мире служебная. Учить надо. В Церкви. И в семье, конечно. Патриотизм — это ведь такое же чувство любви, как любовь к папе, маме, младшей сестренке.

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
20. «

    Я не верующий человек, но рос в религиозной семье. Я был на похоронах моего дедушки, которого очень люблю, и все говорили про то, что он попал в Рай и сейчас на небесах. Меня это раздражало, я пытался поверить в то, что мой дед сидит на облаке и играет в Xbox 360 или делает ещё какие-то крутые вещи, но не смог.

    Я не верующий человек, но рос в религиозной семье. Я был на похоронах моего дедушки, которого очень люблю, и все говорили про то, что он попал в Рай и сейчас на небесах. Меня это раздражало, я пытался поверить в то, что мой дед сидит на облаке и играет в Xbox 360 или делает ещё какие-то крутые вещи, но не смог.

    — Энди Бирсак