176 цитат на тему «революция» — читать онлайн

176 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — А в каком направлении движетесь вы, мистер Шелби? — Я сам себе революция.

   — А в каком направлении движетесь вы, мистер Шелби? — Я сам себе революция.

   — Освальд Мосли · сериал
2. «

   — Я сегодня побеседовал кое с кем из вашей труппы... Вы всем говорили, что Казароза погибла неслучайно. Как это понимать? — А вы что думаете, этот пьяный дурак её убил? — А кто? — Рука судьбы. Она должна была погибнуть. Нехорошо так говорить, неправильно, но, честное слово, я ждала чего-то подобного. Не здесь, так в Петербурге, не в этот раз, так в другой. Ну представьте себе паровоз... Он мчится на полной скорости, сплошное железо, всё грохочет, лязгает... И среди этих всех шестерёнок, поршней, оказалась бабочка. Она бьётся там, пытается выбраться на свободу, но не может. Как вы думаете, она погибнет там случайно? — А что вы имеете в виду под паровозом? — Вашу революцию.

   — Я сегодня побеседовал кое с кем из вашей труппы... Вы всем говорили, что Казароза погибла неслучайно. Как это понимать? — А вы что думаете, этот пьяный дурак её убил? — А кто? — Рука судьбы. Она должна была погибнуть. Нехорошо так говорить, неправильно, но, честное слово, я ждала чего-то подобного. Не здесь, так в Петербурге, не в этот раз, так в другой. Ну представьте себе паровоз... Он мчится на полной скорости, сплошное железо, всё грохочет, лязгает... И среди этих всех шестерёнок, поршней, оказалась бабочка. Она бьётся там, пытается выбраться на свободу, но не может. Как вы думаете, она погибнет там случайно? — А что вы имеете в виду под паровозом? — Вашу революцию.

   — Нейман · сериал
3. «

   Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

   Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

   — Михаил Булгаков · книга
4. «

   — Поезд проходил мимо, я в него сел. И вот я в твоей Меса-Верде. — Это не моя Меса-Верде! Тут солдатня кишит, словно мухи!

   — Поезд проходил мимо, я в него сел. И вот я в твоей Меса-Верде. — Это не моя Меса-Верде! Тут солдатня кишит, словно мухи!

   — Джон «Шон» Мэллори · фильм
5. «

   Любая гламурная революция безопасна, потому что кончается естественным образом — как только протест выходит из моды.

   Любая гламурная революция безопасна, потому что кончается естественным образом — как только протест выходит из моды.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   — Я всего лишь ведущий, поэтому, что я понимаю, да? Но некоторые твои аргументы просто... Интересно, смогла ли ты до программы их проверить? Ну вот, например... — Да? — Ликвидация раздельных туалетов. Такое вряд ли произойдёт при принятии поправки. — Фил, как думаешь, когда Ленин начал революцию в 1917, думаешь он сказал людям: «Сражайтесь за нас и мы устроим вам дефицит продовольствия, цензуру и террор»? Нет! Он обещал им мир, землю и хлеб! Всё начинается с небольшого закона, подобного поправке, а потом у левых хватит смелости на отмену алиментов, детских пособий и социального обеспечения вдов. И ты оглянуться не успеешь, как мы будем жить в феминистском тоталитарном аду!

   — Я всего лишь ведущий, поэтому, что я понимаю, да? Но некоторые твои аргументы просто... Интересно, смогла ли ты до программы их проверить? Ну вот, например... — Да? — Ликвидация раздельных туалетов. Такое вряд ли произойдёт при принятии поправки. — Фил, как думаешь, когда Ленин начал революцию в 1917, думаешь он сказал людям: «Сражайтесь за нас и мы устроим вам дефицит продовольствия, цензуру и террор»? Нет! Он обещал им мир, землю и хлеб! Всё начинается с небольшого закона, подобного поправке, а потом у левых хватит смелости на отмену алиментов, детских пособий и социального обеспечения вдов. И ты оглянуться не успеешь, как мы будем жить в феминистском тоталитарном аду!

   — Филлис Шлэфли · сериал
7. «

   Общество нуждается в неравенстве — иначе людьми невозможно управлять. Требуется, чтобы один человек распоряжался, а десятеро исполняли приказ. Общество также нуждается в прогрессе: надо, чтобы приказы становились умнее и умнее. Каким образом осуществляет себя в обществе прогресс? Есть две формы изменения общества: война и революция. Революция — это призыв к равенству; война — это требование неравенства. Равенство требуется, чтобы дать шанс новому; неравенство нужно, чтобы встроить новое в управляемую иерархию. Сперва нужна революция, потом необходима война. Прогресс — это постоянное превращение революций в войны. Данная схема есть вечный двигатель истории.

   Общество нуждается в неравенстве — иначе людьми невозможно управлять. Требуется, чтобы один человек распоряжался, а десятеро исполняли приказ. Общество также нуждается в прогрессе: надо, чтобы приказы становились умнее и умнее. Каким образом осуществляет себя в обществе прогресс? Есть две формы изменения общества: война и революция. Революция — это призыв к равенству; война — это требование неравенства. Равенство требуется, чтобы дать шанс новому; неравенство нужно, чтобы встроить новое в управляемую иерархию. Сперва нужна революция, потом необходима война. Прогресс — это постоянное превращение революций в войны. Данная схема есть вечный двигатель истории.

   — Максим Кантор · книга
8. «

   Революция в России — это такая же бессмыслица, как баба-гренадёр.

   Революция в России — это такая же бессмыслица, как баба-гренадёр.

   — Александр I · фильм
9. «

   Но, Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра. Сколько миров мы сжигаем в час во имя твоего святого костра?

   Но, Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра. Сколько миров мы сжигаем в час во имя твоего святого костра?
10. «

    Каждая революция влечет за собою жертвы.

    Каждая революция влечет за собою жертвы.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Революция может состоять и, вероятно, будет состоять из долголетних битв, из нескольких периодов натиска, с промежутками контрреволюционных судорог буржуазного строя.

    Революция может состоять и, вероятно, будет состоять из долголетних битв, из нескольких периодов натиска, с промежутками контрреволюционных судорог буржуазного строя.

    — Владимир Ильич Ленин
12. «

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
13. «

    – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

    – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

    У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

    Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Революционер — часть мира политики, он на все смотрит сквозь призму политической жизни. Он думает, что достаточно поменять устройство общества — и человек тоже изменится.

    Революционер — часть мира политики, он на все смотрит сквозь призму политической жизни. Он думает, что достаточно поменять устройство общества — и человек тоже изменится.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
17. «

    ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

    ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
18. «

    Да, я намерен попасть на белую т-территорию. Но только за тем, чтобы выбраться из страны, которая хочет заменить плохое прошлое на ужасное будущее. Ничего изменить я не могу, а наблюдать за этим процессом не хочу.

    Да, я намерен попасть на белую т-территорию. Но только за тем, чтобы выбраться из страны, которая хочет заменить плохое прошлое на ужасное будущее. Ничего изменить я не могу, а наблюдать за этим процессом не хочу.

    — Борис Акунин · книга
19. «

    К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош

    К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош
20. «

    Все революции проваливались или побеждали в зависимости от того, удавалось ли бунтовщикам завладеть средствами связи.

    Все революции проваливались или побеждали в зависимости от того, удавалось ли бунтовщикам завладеть средствами связи.

    — Юлиан Семенов · книга