462 мудрых цитаты про «революция»

462 цитаты про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Революция — это не званый обед, не литературное творчество, не рисование или вышивание; она не может совершаться так изящно, так спокойно и деликатно, так чинно и учтиво. Революция — это восстание, это насильственный акт одного класса, свергающего власть другого класса.

   Революция — это не званый обед, не литературное творчество, не рисование или вышивание; она не может совершаться так изящно, так спокойно и деликатно, так чинно и учтиво. Революция — это восстание, это насильственный акт одного класса, свергающего власть другого класса.

   — Мао Цзэдун
2. «

   Вместо того, чтобы начинать революцию в стране, начни революцию внутри себя!

   Вместо того, чтобы начинать революцию в стране, начни революцию внутри себя!

   — Хиджиката Тоширо · аниме
3. «

   Толпа не бунтует сама по себе. Чтобы возник бунт, в толпе должна быть организация подстрекателей.

   Толпа не бунтует сама по себе. Чтобы возник бунт, в толпе должна быть организация подстрекателей.

   — Константин Петров
4. «

   Наши так называемые революционеры, это орудие в руках наших врагов.

   Наши так называемые революционеры, это орудие в руках наших врагов.

   — Михаил Никифорович Катков · книга
5. «

   Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

   Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
6. «

   Сексуальная революция пожирает наших детей. Статистика абортов, разводов, падения рождаемости, неполных семей, самоубийств среди подростков, криминализации школ, наркомании, педофилии, рукоприкладства в браке, тяжких преступлений, заболеваемости раком, внебрачного сожительства и падения образованности показывает, насколько глубок кризис в обществе, пораженном культурной революцией. Пустые детские и битком набитые приемные психоаналитиков свидетельствуют о том, что у нас далеко не всё в порядке. И, распространяясь, эта зараза тащит в могилу всю нашу цивилизацию.

   Сексуальная революция пожирает наших детей. Статистика абортов, разводов, падения рождаемости, неполных семей, самоубийств среди подростков, криминализации школ, наркомании, педофилии, рукоприкладства в браке, тяжких преступлений, заболеваемости раком, внебрачного сожительства и падения образованности показывает, насколько глубок кризис в обществе, пораженном культурной революцией. Пустые детские и битком набитые приемные психоаналитиков свидетельствуют о том, что у нас далеко не всё в порядке. И, распространяясь, эта зараза тащит в могилу всю нашу цивилизацию.

   — Патрик Бьюкенен · книга
7. «

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   — Митрополит Тихон (Шевкунов) · книга
8. «

   — Идём, мир свободы ждёт нас. — Айон, ты? — Верно, в моих руках голова Пандемонуима. Это начало революции. Мы заставим их спать вечным сном. Время тех стариков подошло к концу.

   — Идём, мир свободы ждёт нас. — Айон, ты? — Верно, в моих руках голова Пандемонуима. Это начало революции. Мы заставим их спать вечным сном. Время тех стариков подошло к концу.

   — Айон · аниме
9. «

   Эти прохвосты рвутся во власть исключительно ради личного блага, а на народ им наплевать. Это не царь-батюшка, рождённый и воспитанный в любви к России.

   Эти прохвосты рвутся во власть исключительно ради личного блага, а на народ им наплевать. Это не царь-батюшка, рождённый и воспитанный в любви к России.

   — Ирина Богданова · книга
10. «

    поют хором: — Так громче, музыка, играй победу, мы победили, и враг бежит, бежит, бежит! Так за… Мышлаевский: — Так за Совет Народных Комиссаров. поют хором: — Мы грянем громкое ура! Студзинский: — Чёрт знает что! Как вам не стыдно, господа?

    поют хором: — Так громче, музыка, играй победу, мы победили, и враг бежит, бежит, бежит! Так за… Мышлаевский: — Так за Совет Народных Комиссаров. поют хором: — Мы грянем громкое ура! Студзинский: — Чёрт знает что! Как вам не стыдно, господа?

    — Виктор Викторович Мышлаевский · фильм
11. «

    Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи.

    Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи.

    — Джордж Бернард Шоу
12. «

    ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

    ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
13. «

    Революция – это глобальное происшествие, катаклизм. Вся история революций одинакова практически во всех странах и во все времена. Они начинаются как что-то хорошее, как народное движение, а заканчиваются одним и тем же... Когда рушится система, новая очень не быстро выстраивается. И лично я не хочу жить в эпоху революции. Мне хватило того, что происходило с 1986 года и по сей день. Я не хочу жить в век глобальных перемен.

    Революция – это глобальное происшествие, катаклизм. Вся история революций одинакова практически во всех странах и во все времена. Они начинаются как что-то хорошее, как народное движение, а заканчиваются одним и тем же... Когда рушится система, новая очень не быстро выстраивается. И лично я не хочу жить в эпоху революции. Мне хватило того, что происходило с 1986 года и по сей день. Я не хочу жить в век глобальных перемен.

    — Дмитрий Борисенков
14. «

    Революция за два дня проделывает работу десяти лет и за десять лет губит труд пяти столетий.

    Революция за два дня проделывает работу десяти лет и за десять лет губит труд пяти столетий.

    — Поль Валери
15. «

    Везде происходят революции, отчего же не во мне?

    Везде происходят революции, отчего же не во мне?

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    Годы революции (1905—1907). Все классы выступают открыто. Все программные и тактические взгляды проверяются действием масс. Невиданная в мире широта и острота стачечной борьбы. Перерастание экономической стачки в политическую и политической в восстание. Практическая проверка соотношений между руководящим пролетариатом и руководимым, колеблющимся, шатким, крестьянством. Рождение, в стихийном развитии борьбы, советской формы организации. Тогдашние споры о значении Советов предвосхищают великую борьбу 1917—1920 годов. Смена парламентских форм борьбы и непарламентских, тактики бойкота парламентаризма с тактикой участия в парламентаризме, легальных форм борьбы и нелегальных, а равно их взаимоотношения и связи — все это отличается удивительным богатством содержания. Каждый месяц этого периода равнялся, в смысле обучения основам политической науки — и масс и вождей, и классов и партий — году «мирного» «конституционного» развития. Без «генеральной репетиции» 1905 года победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна.

    Годы революции (1905—1907). Все классы выступают открыто. Все программные и тактические взгляды проверяются действием масс. Невиданная в мире широта и острота стачечной борьбы. Перерастание экономической стачки в политическую и политической в восстание. Практическая проверка соотношений между руководящим пролетариатом и руководимым, колеблющимся, шатким, крестьянством. Рождение, в стихийном развитии борьбы, советской формы организации. Тогдашние споры о значении Советов предвосхищают великую борьбу 1917—1920 годов. Смена парламентских форм борьбы и непарламентских, тактики бойкота парламентаризма с тактикой участия в парламентаризме, легальных форм борьбы и нелегальных, а равно их взаимоотношения и связи — все это отличается удивительным богатством содержания. Каждый месяц этого периода равнялся, в смысле обучения основам политической науки — и масс и вождей, и классов и партий — году «мирного» «конституционного» развития. Без «генеральной репетиции» 1905 года победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
17. «

    Одни хотели мир изменить. Другие хотели мир поправить. Между этими двумя племенами не могло быть смешанных браков.

    Одни хотели мир изменить. Другие хотели мир поправить. Между этими двумя племенами не могло быть смешанных браков.

    — Нина Берберова
18. «

    ... Опыт всех революций учит, что забивание «осиного кола» в деятелей предшествующего режима — занятие настолько заразительное и увлекательное, приятно возбуждающее такие глубинные зоны коллективного подсознания, что когда список главарей, их пособников и просто рядовых исполнителей преступного режима исчерпан, остановиться, оказывается, нет никакой возможности. Революционерам ничего не остается, кроме как продолжать забивать «осиновый кол» теперь уже друг в друга. Ни на что другое, как правило, элементарно не хватает ни энергии, ни времени. Постпутинское правительство национального спасения просто не имеет права себе этого позволить. На руках у него будет наша с Вами гибнущая страна.

    ... Опыт всех революций учит, что забивание «осиного кола» в деятелей предшествующего режима — занятие настолько заразительное и увлекательное, приятно возбуждающее такие глубинные зоны коллективного подсознания, что когда список главарей, их пособников и просто рядовых исполнителей преступного режима исчерпан, остановиться, оказывается, нет никакой возможности. Революционерам ничего не остается, кроме как продолжать забивать «осиновый кол» теперь уже друг в друга. Ни на что другое, как правило, элементарно не хватает ни энергии, ни времени. Постпутинское правительство национального спасения просто не имеет права себе этого позволить. На руках у него будет наша с Вами гибнущая страна.

    — Андрей Пионтковский · книга
19. «

    Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

    Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

    — Джордж Оруэлл · книга
20. «

    После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.

    После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.

    — Эрнесто Че Гевара