644 глубоких цитаты про «Родина»

Собрали 644 цитаты на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Родина — это там, где тепло.

   Родина — это там, где тепло.

   — Павел Корнев · книга
2. «

   Когда родная страна в агонии, развлекаться — непозволительная беспечность. Я в трауре — по моей стране.

   Когда родная страна в агонии, развлекаться — непозволительная беспечность. Я в трауре — по моей стране.

   — Айн Рэнд · книга
3. «

   Это не наш грёбаный район — это поле битвы! Сегодня вечером мы все на поле боя! Решение: мы будем стоять в стороне и спокойно смотреть, как нашу страну насилуют, или же мы отправимся туда и сделаем что-нибудь против этого?

   Это не наш грёбаный район — это поле битвы! Сегодня вечером мы все на поле боя! Решение: мы будем стоять в стороне и спокойно смотреть, как нашу страну насилуют, или же мы отправимся туда и сделаем что-нибудь против этого?

   — Дерек Виньярд · фильм
4. «

   Важно, чтобы ты был готов умереть за свою страну; но ещё важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради неё.

   Важно, чтобы ты был готов умереть за свою страну; но ещё важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради неё.

   — Теодор Рузвельт
5. «

   Я гражданин не той страны, Которую навяжет всякий... Когда я сдохну здесь, собаки Завоют с русской стороны.

   Я гражданин не той страны, Которую навяжет всякий... Когда я сдохну здесь, собаки Завоют с русской стороны.

   — Владимир Шемшученко
6. «

   Людей охватывает тоска по родине, потому что там живут те, кого они любят.

   Людей охватывает тоска по родине, потому что там живут те, кого они любят.

   — Исуна Хасэкура · книга
7. «

   Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» мое лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «мое призвание», «моя страсть», «моя надежда».

   Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» мое лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «мое призвание», «моя страсть», «моя надежда».

   — Сёрен Кьеркегор · книга
8. «

   Страна, где камень и ветра, страна, где воздух так прозрачен, свеж и чист, где стены белы, а земля черна;

   Страна, где камень и ветра, страна, где воздух так прозрачен, свеж и чист, где стены белы, а земля черна;

   — София де Мелло Брейнер
9. «

   Вот скоро и мне умирать. Что погибну – сомнений в этом никаких нет. Только вот думается, что опоздал я с этим лет этак на двадцать пять. Надо было тогда, в Крыму… Но всему своё время. Значит, суждено погибнуть здесь, на берегах Одера, в бессмысленной атаке на плацдарм Красной армии. Просто ещё одна проигранная война. Как же забавно повторяется история! Помню, как сейчас, как уходили из Крыма, и многие из нас не могли сдержать слёз, и многие обещали: “Я вернусь, обязательно вернусь”. И я обещал это себе. Но не удастся вернуться никогда. А смерти я не боюсь. Плена – вот чего боюсь по-настоящему, вот что будет хуже смерти. Ох и отыграются они на мне! Я же для них предатель, это хуже врага. И плевать, что я не давал присягу Советам. Лучше уж застрелиться, чем в плен. И да, я боюсь. Мне страшно оказаться в сталинских лагерях и быть замученным красной сволочью. Я представляю, как будут меня пытать, вырывать ногти, прижигать калёным железом, резать ножом по живому… Но одно не могу понять. Каждый день думаю я о природе этого страха и всё равно не могу понять. Как так вышло, что я, родившийся и выросший в России, теперь до смерти боюсь собственной Родины? Как так вышло, что слово “Родина” теперь означает для меня слово “Смерть”? Правильно ли это? Нет! Должно ли такое быть, чтобы не стало у человека России? Нет! Разве так можно жить? Почему у тех, против кого воюем, есть Родина, а у меня нет? Где она, эта Родина? Не в Германии, не во Франции: она там, за километр отсюда, на Одерском плацдарме… Здесь и сейчас, пожалуй, стоит признаться хотя бы самому себе: да, я сделал неверный выбор. Но тем более не отступлюсь от него.

   Вот скоро и мне умирать. Что погибну – сомнений в этом никаких нет. Только вот думается, что опоздал я с этим лет этак на двадцать пять. Надо было тогда, в Крыму… Но всему своё время. Значит, суждено погибнуть здесь, на берегах Одера, в бессмысленной атаке на плацдарм Красной армии. Просто ещё одна проигранная война. Как же забавно повторяется история! Помню, как сейчас, как уходили из Крыма, и многие из нас не могли сдержать слёз, и многие обещали: “Я вернусь, обязательно вернусь”. И я обещал это себе. Но не удастся вернуться никогда. А смерти я не боюсь. Плена – вот чего боюсь по-настоящему, вот что будет хуже смерти. Ох и отыграются они на мне! Я же для них предатель, это хуже врага. И плевать, что я не давал присягу Советам. Лучше уж застрелиться, чем в плен. И да, я боюсь. Мне страшно оказаться в сталинских лагерях и быть замученным красной сволочью. Я представляю, как будут меня пытать, вырывать ногти, прижигать калёным железом, резать ножом по живому… Но одно не могу понять. Каждый день думаю я о природе этого страха и всё равно не могу понять. Как так вышло, что я, родившийся и выросший в России, теперь до смерти боюсь собственной Родины? Как так вышло, что слово “Родина” теперь означает для меня слово “Смерть”? Правильно ли это? Нет! Должно ли такое быть, чтобы не стало у человека России? Нет! Разве так можно жить? Почему у тех, против кого воюем, есть Родина, а у меня нет? Где она, эта Родина? Не в Германии, не во Франции: она там, за километр отсюда, на Одерском плацдарме… Здесь и сейчас, пожалуй, стоит признаться хотя бы самому себе: да, я сделал неверный выбор. Но тем более не отступлюсь от него.

   — Александр Пелевин · книга
10. «

    — Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко. — Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.

    — Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко. — Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
11. «

    Любовь к родине начинается с семьи.

    Любовь к родине начинается с семьи.

    — Фрэнсис Бэкон
12. «

    Где жить, тем и слыть.

    Где жить, тем и слыть.

    — Русские пословицы и поговорки
13. «

    Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота. Любить — значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить — значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо, и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нём. Это и значит жить общей жизнью.

    Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота. Любить — значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить — значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо, и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нём. Это и значит жить общей жизнью.

    — Алексей Фёдорович Лосев · книга
14. «

    Работа отдельна, родина отдельна.

    Работа отдельна, родина отдельна.

    — Экрем Йылдыран · сериал
15. «

    Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.

    Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
16. «

    Страна моя! Как дороги мне твои леса и рощи, луга и поля, деревни, сёла, города! Часто я задумываюсь над тем, что ещё нам надо сделать, чтобы наш талантливый, добрый и трудолюбивый народ жил лучше, красивее.

    Страна моя! Как дороги мне твои леса и рощи, луга и поля, деревни, сёла, города! Часто я задумываюсь над тем, что ещё нам надо сделать, чтобы наш талантливый, добрый и трудолюбивый народ жил лучше, красивее.

    — Фёдор Углов · книга
17. «

    И всем армянам я того желаю, Вернуться к самому родному краю.

    И всем армянам я того желаю, Вернуться к самому родному краю.
18. «

    Патриот — это человек, служащий Родине, а Родина — это прежде всего народ.

    Патриот — это человек, служащий Родине, а Родина — это прежде всего народ.

    — Николай Гаврилович Чернышевский
19. «

    Кто растоптан дома, кто унижен, И среди могильной тишины На нью-йоркских кладбищах, в Париже, Спят твои великие сыны.

    Кто растоптан дома, кто унижен, И среди могильной тишины На нью-йоркских кладбищах, в Париже, Спят твои великие сыны.

    — Геннадий Иванович Шеховцов
20. «

    У нас нет совсем мечты своей родины. И на голом месте выросла космополитическая мечтательность. У греков есть она. Была у римлян. У евреев есть. У француза — «chere France», у англичан — «Старая Англия». У немцев — «наш старый Фриц». Только у прошедшего русскую гимназию и университет — «проклятая Россия». Как же удивляться, что всякий русский с 16-ти лет пристаёт к партии «ниспровержения государственного строя». <...> У нас слово «отечество» узнается одновременно со словом «проклятие». Посмотрите названия журналов: «Тарантул», «Оса». Целое издательство — «Скорпион». Ещё какое-то среднеазиатское насекомое (был журнал). «Шиповник». И все «жалят» Россию. «Как бы и куда ей запустить яда». Дивиться ли, что она взбесилась.

    У нас нет совсем мечты своей родины. И на голом месте выросла космополитическая мечтательность. У греков есть она. Была у римлян. У евреев есть. У француза — «chere France», у англичан — «Старая Англия». У немцев — «наш старый Фриц». Только у прошедшего русскую гимназию и университет — «проклятая Россия». Как же удивляться, что всякий русский с 16-ти лет пристаёт к партии «ниспровержения государственного строя». <...> У нас слово «отечество» узнается одновременно со словом «проклятие». Посмотрите названия журналов: «Тарантул», «Оса». Целое издательство — «Скорпион». Ещё какое-то среднеазиатское насекомое (был журнал). «Шиповник». И все «жалят» Россию. «Как бы и куда ей запустить яда». Дивиться ли, что она взбесилась.

    — Василий Розанов · книга