17 цитат на тему «роман (литературный жанр)» для размышлений

17 цитат про «роман (литературный жанр)»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Хороший рассказ — а рассказы бывают очень хорошими — остается с тобой намного дольше романа. Рассказ может потрясти, воспламенить, просветить и тронуть так, как более длинному произведению не суждено. Рассказы часто тревожат, пугают или ведут подрывную деятельность в голове. Они ставят вопросы, в то время как большинство романов пытается лишь дать ответы.

   Хороший рассказ — а рассказы бывают очень хорошими — остается с тобой намного дольше романа. Рассказ может потрясти, воспламенить, просветить и тронуть так, как более длинному произведению не суждено. Рассказы часто тревожат, пугают или ведут подрывную деятельность в голове. Они ставят вопросы, в то время как большинство романов пытается лишь дать ответы.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   Опаньки! Женщину прибило к берегу. Прямо какое-то клише из романа.

   Опаньки! Женщину прибило к берегу. Прямо какое-то клише из романа.

   — Сотрудник Химико Контра · игра
3. «

   Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

   Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

   — Эйдзи Микагэ · книга
4. «

   Если жизнь закручена похлеще романа, во что превращается роман?

   Если жизнь закручена похлеще романа, во что превращается роман?

   — Давид Фонкинос · книга
5. «

   Человек — как роман — до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать.

   Человек — как роман — до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать.

   — Евгений Замятин · книга
6. «

   Плохой роман должен развлекать читателей, средний — воздействовать на их чувства, а лучший — озарять им путь.

   Плохой роман должен развлекать читателей, средний — воздействовать на их чувства, а лучший — озарять им путь.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

   В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Элли Либэр · книга
9. «

   — Твой срок вышел три месяца назад, что происходит? — Сердце не лежит. Романтическая литература больше не настоящая. — Не настоящая? Кто бы говорил, ты пишешь о людях, которые плывут в закат на лодке. — А что будет на следующий день, когда взойдет солнце? — Следующего дня не существует. Не путай реальность с романтической новеллой.

   — Твой срок вышел три месяца назад, что происходит? — Сердце не лежит. Романтическая литература больше не настоящая. — Не настоящая? Кто бы говорил, ты пишешь о людях, которые плывут в закат на лодке. — А что будет на следующий день, когда взойдет солнце? — Следующего дня не существует. Не путай реальность с романтической новеллой.

   — Глория Хорн · фильм
10. «

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Забавно, но написать плохой роман так же трудно, как написать хороший, — тот же каторжный труд, та же жуть, великое множество катастроф.

    Забавно, но написать плохой роман так же трудно, как написать хороший, — тот же каторжный труд, та же жуть, великое множество катастроф.

    — Харпер Ли
12. «

    Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

    Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

    — Джон Ирвинг · книга
13. «

    Второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.

    Второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.

    — Агата Кристи · книга
14. «

    Романы Достоевского изобилуют карикатурными образами. Правда, большинство повергнет в уныние и дьявола.

    Романы Достоевского изобилуют карикатурными образами. Правда, большинство повергнет в уныние и дьявола.

    — Рюноскэ Акутагава · книга
15. «

    Только в плохих романах люди выражаются точно и ясно, каждому событию находится своя причина, герои делятся на положительных и отрицательных, добрых и злых, и все всегда хорошо кончается.

    Только в плохих романах люди выражаются точно и ясно, каждому событию находится своя причина, герои делятся на положительных и отрицательных, добрых и злых, и все всегда хорошо кончается.

    — Элена Ферранте · книга
16. «

    Однажды мне пришло в голову, что мир не следует более изображать так, как это делалось в старых романах, потому что мир распался…

    Однажды мне пришло в голову, что мир не следует более изображать так, как это делалось в старых романах, потому что мир распался…

    — Элиас Канетти
17. «

    Во-первых, я никогда не описываю человека один в один. Во-вторых, я избегаю писать книгу, основываясь на истории одного человека. Ни одна жизнь не достойна того, чтобы стать основой для романа. Литературный персонаж — это всегда комбинация многих людей. Я часто слышу: «О, пожалуйста, мистер Памук, опишите мою жизнь! Я вам всё расскажу — это очень интересно!» Но интересно бывает только пока вы слушаете этого человека или сотню других людей. Для романа нужно много историй. Жизнь одного человека — это ещё не хороший роман.

    Во-первых, я никогда не описываю человека один в один. Во-вторых, я избегаю писать книгу, основываясь на истории одного человека. Ни одна жизнь не достойна того, чтобы стать основой для романа. Литературный персонаж — это всегда комбинация многих людей. Я часто слышу: «О, пожалуйста, мистер Памук, опишите мою жизнь! Я вам всё расскажу — это очень интересно!» Но интересно бывает только пока вы слушаете этого человека или сотню других людей. Для романа нужно много историй. Жизнь одного человека — это ещё не хороший роман.

    — Орхан Памук