231 цитата на тему «рождение» для размышлений

Тема «рождение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 231 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   На пустом месте — может родиться только новая пустота.

   На пустом месте — может родиться только новая пустота.
2. «

   Мы родились на этот свет для счастья. Счастье в том, что мы на свет на этот родились.

   Мы родились на этот свет для счастья. Счастье в том, что мы на свет на этот родились.
3. «

   — Это ваш сын, милорд? — Я причастен, сэр, к его рождению.

   — Это ваш сын, милорд? — Я причастен, сэр, к его рождению.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Новая Луна зовет Новую Луну, и девять Лун ведут свой вещий хоровод, зовут десятую. Любящий лик смотрит в любящий лик, и, когда любовь переплеснет через край, в тайности возникает новое существо, чтоб творить жизнь, чтоб любить освеженною новой любовью Землю и Звезды, Солнце и Луну, себя и цветы, себя и материнскую грудь, таинственнее которой в ее жизнетворчестве нет ничего среди таинств красоты. В неистощимой сказке жизни, плещущей звездными водоворотами, женская тайна, материнское лоно, пребудет навсегда самым звездным знаком, пока будут в мире ночи и дни.

   Новая Луна зовет Новую Луну, и девять Лун ведут свой вещий хоровод, зовут десятую. Любящий лик смотрит в любящий лик, и, когда любовь переплеснет через край, в тайности возникает новое существо, чтоб творить жизнь, чтоб любить освеженною новой любовью Землю и Звезды, Солнце и Луну, себя и цветы, себя и материнскую грудь, таинственнее которой в ее жизнетворчестве нет ничего среди таинств красоты. В неистощимой сказке жизни, плещущей звездными водоворотами, женская тайна, материнское лоно, пребудет навсегда самым звездным знаком, пока будут в мире ночи и дни.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
5. «

   Рождение — это начало пути к смерти.

   Рождение — это начало пути к смерти.

   — Фудо Номуре · аниме
6. «

   Любое рождение оплачено смертью, всякое счастье — несчастьем.

   Любое рождение оплачено смертью, всякое счастье — несчастьем.

   — Теодор Адорно
7. «

   Два важнейших дня в жизни — день, когда рождаемся, и день, когда узнаем зачем.

   Два важнейших дня в жизни — день, когда рождаемся, и день, когда узнаем зачем.

   — Великий уравнитель (The Equalizer) · фильм
8. «

   Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

   Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

   — Генри Лайон Олди · книга
9. «

   «Он всё ещё пребывал в том первобытном состоянии, в каком явился на свет: ни жены, ни друга, не считая приёмного отца, ни наследников.»

   «Он всё ещё пребывал в том первобытном состоянии, в каком явился на свет: ни жены, ни друга, не считая приёмного отца, ни наследников.»

   — Кэтрин Бэннер · книга
10. «

    Дитя своего мира, навыки, азы. Ему Вселенная преподала особенный язык. На этом языке иначе будет имя Бога, От него далеко твои «хорошо» и «плохо». Для тебя он зло, для себя он светлый рыцарь, И ты бы был таким же, случись тебе там родиться.

    Дитя своего мира, навыки, азы. Ему Вселенная преподала особенный язык. На этом языке иначе будет имя Бога, От него далеко твои «хорошо» и «плохо». Для тебя он зло, для себя он светлый рыцарь, И ты бы был таким же, случись тебе там родиться.
11. «

    Скрипят без конца две широкие двери — Ворота рождений, ворота потерь. Вращается мир, забывая ушедших, Бесстрастно встречая стучащихся в дверь.

    Скрипят без конца две широкие двери — Ворота рождений, ворота потерь. Вращается мир, забывая ушедших, Бесстрастно встречая стучащихся в дверь.

    — Муджиреддин Бейлакани
12. «

    «Смерть — не урок ли нам, живущим? Мы перестали размышлять о рождении, что является явным чудом, и боимся смерти, которая разрушает планы нашей жизни»

    «Смерть — не урок ли нам, живущим? Мы перестали размышлять о рождении, что является явным чудом, и боимся смерти, которая разрушает планы нашей жизни»

    — Владимир Болтунов · книга
13. «

    Не открывай сердца женщине, даже если она родила тебе семерых детей.

    Не открывай сердца женщине, даже если она родила тебе семерых детей.

    — Японские пословицы и поговорки
14. «

    Не для одного уголка я рожден: весь мир мне отчизна.

    Не для одного уголка я рожден: весь мир мне отчизна.

    — Луций Анней Сенека · книга
15. «

    Родить — сложно, воспитать — сложнее втройне!

    Родить — сложно, воспитать — сложнее втройне!
16. «

    Самый основной смысл «пришествия Розанова в мир» (ибо всякий человек рождается для своего смысла и со своим особым смыслом) заключается в перемене для христианской эры понятия «добро» и «зло». Именно в открытии, что «рождение не есть зло, и христианство не имело права так сказать». В этом одном и только. <...> Но существуют браки — открыто. Всемирно человеческий институт. И брак — «начало совокуплений», которых, значит, никто не осуждает, а только нельзя их видеть, нельзя смотреть. Но это говорит о тайне и инстинкте тайны, а не об осуждении. <...> Вышло или, лучше сказать, я обнаружил, что не «любовь к ближнему» и разные прибаутки — зерно христианского мира, а признание «стыда» как показателя «греха» и позднее «по крайней мере, неприличия» совокупления и родов. И ergo: «признание деторождения лишь после совершения некоторых в своем роде очистительных жертв» (венчания). <...> «Поправься!» (христианству). Или: «Отменись», «отойди в сторону». Это — не грех, а тайна, «важное из важного»: и оправдались Небеса Египта и Востока.

    Самый основной смысл «пришествия Розанова в мир» (ибо всякий человек рождается для своего смысла и со своим особым смыслом) заключается в перемене для христианской эры понятия «добро» и «зло». Именно в открытии, что «рождение не есть зло, и христианство не имело права так сказать». В этом одном и только. <...> Но существуют браки — открыто. Всемирно человеческий институт. И брак — «начало совокуплений», которых, значит, никто не осуждает, а только нельзя их видеть, нельзя смотреть. Но это говорит о тайне и инстинкте тайны, а не об осуждении. <...> Вышло или, лучше сказать, я обнаружил, что не «любовь к ближнему» и разные прибаутки — зерно христианского мира, а признание «стыда» как показателя «греха» и позднее «по крайней мере, неприличия» совокупления и родов. И ergo: «признание деторождения лишь после совершения некоторых в своем роде очистительных жертв» (венчания). <...> «Поправься!» (христианству). Или: «Отменись», «отойди в сторону». Это — не грех, а тайна, «важное из важного»: и оправдались Небеса Египта и Востока.

    — Василий Розанов · книга
17. «

    Не знать, что происходило до нашего рождения — все равно что вечно оставаться ребенком.

    Не знать, что происходило до нашего рождения — все равно что вечно оставаться ребенком.

    — Дипак Мехта · фильм
18. «

    Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.

    Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
19. «

    Нет ничего более безбрежного, чем пустой холст. Это место до рождения идеи, вырванное из вечности...

    Нет ничего более безбрежного, чем пустой холст. Это место до рождения идеи, вырванное из вечности...
20. «

    Но к сожалению, несмотря на то что каждому суждено умереть, далеко не каждому суждено родиться. Самые лучшие так и остаются нерожденными.

    Но к сожалению, несмотря на то что каждому суждено умереть, далеко не каждому суждено родиться. Самые лучшие так и остаются нерожденными.

    — Милорад Павич · книга