544 лучших мыслей на тему «русские»

Собрали 544 цитаты на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Если так, то я здесь первый, Первый русский коммунист! Дед не сдрейфил в сорок первом, Да и я не пацифист!

   Если так, то я здесь первый, Первый русский коммунист! Дед не сдрейфил в сорок первом, Да и я не пацифист!
3. «

   — Русские, сдавайтесь! — Русские не сдаются! — Где здесь русские-то? Вот эти, что ли?

   — Русские, сдавайтесь! — Русские не сдаются! — Где здесь русские-то? Вот эти, что ли?

   — Князь Киевский · мультфильм
4. «

   Русские — не раки, и не пятятся назад!

   Русские — не раки, и не пятятся назад!
5. «

   В русской жизни исключение – правило.

   В русской жизни исключение – правило.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей. Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.

   Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей. Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.

   — Александр Солженицын · книга
7. «

   Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.

   Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.

   — Маргарита Симоновна Симоньян
8. «

   У каждого европейца внутри сидит полицейский, у каждого русского — отсидевший.

   У каждого европейца внутри сидит полицейский, у каждого русского — отсидевший.

   — Евгений Чебатков
9. «

   Самая затяжная и бесславная война русских — это война с пьянством.

   Самая затяжная и бесславная война русских — это война с пьянством.
10. «

    Русская душа всемирная. Открыта миру и готова любить весь мир.

    Русская душа всемирная. Открыта миру и готова любить весь мир.

    — Александр Проханов · книга
11. «

    Каждый русский в тайне мечтает научиться много пить и при этом не пьянеть.

    Каждый русский в тайне мечтает научиться много пить и при этом не пьянеть.

    — Владимир Жельвис · книга
12. «

    Русский человек боится и привязывается легко; но уважение его заслужить трудно: дается не скоро и не всякому.

    Русский человек боится и привязывается легко; но уважение его заслужить трудно: дается не скоро и не всякому.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
13. «

    Русские люди — самые изолгавшиеся люди в целом свете, а ничего так не уважают, как правду, ничему так не сочувствуют, как именно ей.

    Русские люди — самые изолгавшиеся люди в целом свете, а ничего так не уважают, как правду, ничему так не сочувствуют, как именно ей.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
14. «

    Так вот, если говорить объективно, у меня есть ощущение, что некоторый переход богоизбранности в этом смысле действительно произошёл, потому что богоизбранность — это не пряник, это не бонус, а это испытание. Русские сегодня подвергаются невероятно серьёзным испытаниям. От них зависит сегодня… Им нужно практически заново слепить, выдумать свою историческую матрицу, потому что прежняя буксует. И насколько это удастся? Есть ли у нации творческие силы на то, чтобы перепридумать себя? От этого, собственно, всё и зависит. Либо мы будем бесконечно деградировать, либо мы пересоздадим себя сначала.

    Так вот, если говорить объективно, у меня есть ощущение, что некоторый переход богоизбранности в этом смысле действительно произошёл, потому что богоизбранность — это не пряник, это не бонус, а это испытание. Русские сегодня подвергаются невероятно серьёзным испытаниям. От них зависит сегодня… Им нужно практически заново слепить, выдумать свою историческую матрицу, потому что прежняя буксует. И насколько это удастся? Есть ли у нации творческие силы на то, чтобы перепридумать себя? От этого, собственно, всё и зависит. Либо мы будем бесконечно деградировать, либо мы пересоздадим себя сначала.

    — Дмитрий Львович Быков
15. «

    Как-то Краббе прослышал, что за глаза его называют «немчурой», и страшно обиделся. — Помилуйте! — воскликнул он. — Ну какой же я немец? Отец мой был чистокровный финн, мать — молдаванка, сам же я родился в Тифлисе, в армянской его части, но крещён в православие... Стало быть, я — природный русак!

    Как-то Краббе прослышал, что за глаза его называют «немчурой», и страшно обиделся. — Помилуйте! — воскликнул он. — Ну какой же я немец? Отец мой был чистокровный финн, мать — молдаванка, сам же я родился в Тифлисе, в армянской его части, но крещён в православие... Стало быть, я — природный русак!

    — Николай Карлович Краббе
16. «

    Иногда эти русские говорят очень дельные вещи. Не оттого ли, что зимой вообще лучше думается?

    Иногда эти русские говорят очень дельные вещи. Не оттого ли, что зимой вообще лучше думается?

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Русские идут, сквозь тьму языческих веков, Русские идут, сквозь сонм поверженных врагов, Русские идут, освобождая Третий Рим, Русские идут в Небесный Иерусалим.

    Русские идут, сквозь тьму языческих веков, Русские идут, сквозь сонм поверженных врагов, Русские идут, освобождая Третий Рим, Русские идут в Небесный Иерусалим.
18. «

    Путин очень чутко прислушивается к мнению населения. Для него это важно. Мы сейчас переживаем время реакции, но откройте «ящик Пандоры» — и вы увидите, что народ наш — антизападник. Авторитаризм России не навязан сверху. Он результат нашей истории, сформировавшей наш генетический код. Без централизации власти нельзя было освоить и обеспечить безопасность такой гигантской страны с географически не защищёнными границами. Когда эта власть ослабевала — в начале XVII века — были смута, развал и интервенция поляков. То же самое — развал, гражданская война, интервенция — последовало после демократической революции февраля 1917 года. А потом пришли большевики и ужас ГУЛАГа. До сих пор считаю, что страна чудом не погибла после революции 1991 года и последовавшего развала.

    Путин очень чутко прислушивается к мнению населения. Для него это важно. Мы сейчас переживаем время реакции, но откройте «ящик Пандоры» — и вы увидите, что народ наш — антизападник. Авторитаризм России не навязан сверху. Он результат нашей истории, сформировавшей наш генетический код. Без централизации власти нельзя было освоить и обеспечить безопасность такой гигантской страны с географически не защищёнными границами. Когда эта власть ослабевала — в начале XVII века — были смута, развал и интервенция поляков. То же самое — развал, гражданская война, интервенция — последовало после демократической революции февраля 1917 года. А потом пришли большевики и ужас ГУЛАГа. До сих пор считаю, что страна чудом не погибла после революции 1991 года и последовавшего развала.

    — Сергей Александрович Караганов
19. «

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
20. «

    Русских легче убивать, чем принуждать к отступлению.

    Русских легче убивать, чем принуждать к отступлению.

    — Фридрих Великий (Фридрих II)