123 цитаты на тему «рутина»

Тема «рутина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 123 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Говорят, люди непредсказуемы, но на самом деле мы держимся за привычное.

   Говорят, люди непредсказуемы, но на самом деле мы держимся за привычное.

   — Дилан Брэнсон · фильм
2. «

   Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.

   Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.

   — Тибор Фишер · книга
3. «

   Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

   Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Главные тайны мира написаны на женском платье.

   Главные тайны мира написаны на женском платье.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...
6. «

   Детективные романы всегда заканчиваются хэппи-эндом, но занавес закрывается, и жизнь вновь продолжает неспешно течь своим чередом.

   Детективные романы всегда заканчиваются хэппи-эндом, но занавес закрывается, и жизнь вновь продолжает неспешно течь своим чередом.

   — Энжи Рейни
7. «

   Обездвиженный, вялый, с пузом обвисшим и дряблым днищем, прирос к дивану. В окружении пищи и лакомств, в плену телепрограмм, допинга и виртуальных порталов. А ведь был спортягой, гири тягал, бегал и плавал! Теперь взглядом еретика миру подвижных и здравых, Тех, кто день ото дня двигает салом, делая за день то, что я сделаю минимум за год!

   Обездвиженный, вялый, с пузом обвисшим и дряблым днищем, прирос к дивану. В окружении пищи и лакомств, в плену телепрограмм, допинга и виртуальных порталов. А ведь был спортягой, гири тягал, бегал и плавал! Теперь взглядом еретика миру подвижных и здравых, Тех, кто день ото дня двигает салом, делая за день то, что я сделаю минимум за год!
8. «

   В обычном Мире смерть далека от повседневной жизни. Но в Мире мафии смерть с рутиной идут рука об руку. И мне кажется, что так правильнее.

   В обычном Мире смерть далека от повседневной жизни. Но в Мире мафии смерть с рутиной идут рука об руку. И мне кажется, что так правильнее.

   — Осаму Дадзай · аниме
9. «

   Все боятся каждодневности, как будто она несет в себе фатальную неизбежность, чреватую скукой, привычкой; я в эту неизбежность не верю...

   Все боятся каждодневности, как будто она несет в себе фатальную неизбежность, чреватую скукой, привычкой; я в эту неизбежность не верю...

   — Марк Леви · книга
10. «

    На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

    На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Рутина это тоже своего рода смерть.

    Рутина это тоже своего рода смерть.

    — Рик Янси · книга
12. «

    Удивительно, но лет через пять, десять, пятнадцать У меня будет глупая и симпатичная, может не первая жена Я буду по графику есть, по графику напиваться Дни будут для работы, ночи для сна

    Удивительно, но лет через пять, десять, пятнадцать У меня будет глупая и симпатичная, может не первая жена Я буду по графику есть, по графику напиваться Дни будут для работы, ночи для сна
13. «

    С добрым утром, манекены в электричке! В электричке нас повезет По покинутым просторам родины-алкоголички Делать вид, что вам повезет Ха-ха-ха, ха...

    С добрым утром, манекены в электричке! В электричке нас повезет По покинутым просторам родины-алкоголички Делать вид, что вам повезет Ха-ха-ха, ха...
14. «

    К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

    К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

    — Фрэнк Касл / «Каратель» · сериал
15. «

    Волшебник покидает вертолёт. Вдалеке зияет око и там башня-небоскреб, Где живут рождённые считать бумаги. И как не мечтать, но им Давно не быть героями меча и магии!

    Волшебник покидает вертолёт. Вдалеке зияет око и там башня-небоскреб, Где живут рождённые считать бумаги. И как не мечтать, но им Давно не быть героями меча и магии!
16. «

    Теперь тут царили скука и рутина – враги дисциплины.

    Теперь тут царили скука и рутина – враги дисциплины.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    – …Слишком все это однообразно: сегодня то же, что и вчера, завтра то же, что и сегодня. – Мне думается, – сказала я, – что это недостаток, свойственный любой деятельности… даже самой жизни, если только она не протекает в каких-то необыкновенных условиях.

    – …Слишком все это однообразно: сегодня то же, что и вчера, завтра то же, что и сегодня. – Мне думается, – сказала я, – что это недостаток, свойственный любой деятельности… даже самой жизни, если только она не протекает в каких-то необыкновенных условиях.

    — Чарльз Диккенс · книга
18. «

    Потому что это и значит быть живыми: потеть, когда жарко, плавать, когда грустно, смеяться, когда радостно; идти вниз по улице и взбираться по ступеням. Дни, пролетающие мимо, обычная рутина, — именно они доказывают, что мы живы.

    Потому что это и значит быть живыми: потеть, когда жарко, плавать, когда грустно, смеяться, когда радостно; идти вниз по улице и взбираться по ступеням. Дни, пролетающие мимо, обычная рутина, — именно они доказывают, что мы живы.

    — Асано Ацуко · книга
19. «

    Есть что-то новое под солнцем. Ни в природе, ни в истории, ни в материальном мире, ни в мире духовном, в обществе и государстве ничто не стоит на месте. Рутина — первый враг государственного деятеля. Надо объявить войну рутине, устарелым шаблонам действия и мысли. Мы должны обладать полнотой знания о мире — и видеть мир таким, каков он есть сегодня, а не таким, каким он был вчера, или таким, каким мы хотели бы его видеть.

    Есть что-то новое под солнцем. Ни в природе, ни в истории, ни в материальном мире, ни в мире духовном, в обществе и государстве ничто не стоит на месте. Рутина — первый враг государственного деятеля. Надо объявить войну рутине, устарелым шаблонам действия и мысли. Мы должны обладать полнотой знания о мире — и видеть мир таким, каков он есть сегодня, а не таким, каким он был вчера, или таким, каким мы хотели бы его видеть.

    — Давид Бен-Гурион
20. «

    Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

    Годы становились короче, мелькали, один от другого не отличаясь. Вертелось колесо одинаковой жизни. Люди помоложе перенимали у людей постарше многолетние ритуалы. Дети выросли, с родительской помощью обустроили свои жизни. Под землю ушли все, кто твердил Зариме и Нариману «надо». Теперь их держали вместе лишь стены.

    — Мария Фариса · книга