43 мудрых цитаты про «самокритика»

Тема «самокритика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 43 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В работе писателя – по крайней мере, в моем представлении о ней – победа, равно как и поражение, это дело десятое. Тиражи, литературные премии, хвалебные или ругательные рецензии можно воспринимать как своего рода показатели, но не в них суть. Мне гораздо важнее, соответствует ли то, что я написал, моим собственным, внутренним стандартам или нет. И тут никакие оправдания не действуют.

   В работе писателя – по крайней мере, в моем представлении о ней – победа, равно как и поражение, это дело десятое. Тиражи, литературные премии, хвалебные или ругательные рецензии можно воспринимать как своего рода показатели, но не в них суть. Мне гораздо важнее, соответствует ли то, что я написал, моим собственным, внутренним стандартам или нет. И тут никакие оправдания не действуют.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   — Вот бы нам такой мелафон. Мы бы могли тогда мысли бабки с дедом читать. — Хотя я и так их мысли знаю, — сказал я Вовке. — Имбицилы мы и пороть нас надо вместо завтрака. Тогда день спокойно пройдёт. А мы умнее к концу лета станем. — Почему? — спросил Вовка. — Ну, потому что, бабка говорит, что если нас пороть почаще, то мозги из жопы обратно в голову вернутся. А так мы их потихоньку высераем.

   — Вот бы нам такой мелафон. Мы бы могли тогда мысли бабки с дедом читать. — Хотя я и так их мысли знаю, — сказал я Вовке. — Имбицилы мы и пороть нас надо вместо завтрака. Тогда день спокойно пройдёт. А мы умнее к концу лета станем. — Почему? — спросил Вовка. — Ну, потому что, бабка говорит, что если нас пороть почаще, то мозги из жопы обратно в голову вернутся. А так мы их потихоньку высераем.

   — Андрей Асковд · книга
3. «

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Мой истерический смех сопровождается слезами, криком. Я смеюсь. На асфальте лужа. Я смотрю в нее и вижу свое отражение. Оно такое жалкое, ничтожное, омерзительное. Истерика набирает новую силу.

   Мой истерический смех сопровождается слезами, криком. Я смеюсь. На асфальте лужа. Я смотрю в нее и вижу свое отражение. Оно такое жалкое, ничтожное, омерзительное. Истерика набирает новую силу.

   — Стейс Крамер · книга
5. «

   0001495. Не спешите о себе сказать то, что другие может и не заметят.

   0001495. Не спешите о себе сказать то, что другие может и не заметят.
6. «

   Большая нам беда от чувства праведности. Зарубите себе на памяти, что, коль скоро придет сие чувство, хоть в слабой мере, значит, дело ваше пошло криво.

   Большая нам беда от чувства праведности. Зарубите себе на памяти, что, коль скоро придет сие чувство, хоть в слабой мере, значит, дело ваше пошло криво.

   — Феофан Затворник
7. «

   <...> у хозяев и в мыслях не было, что такое исчадие ада может сидеть перед ними, а дело обстояло именно так, этим исчадием ада был я.

   <...> у хозяев и в мыслях не было, что такое исчадие ада может сидеть перед ними, а дело обстояло именно так, этим исчадием ада был я.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Я собой очень недоволен!

   Я собой очень недоволен!

   — Жан-Батист Эмануэль Зорг · фильм
9. «

   Всё, что приходит снаружи, — будь то похвала или порицание — воспринимайте со спокойным дружелюбием, но без особого интереса. Ведь важно только то, что вы сами о себе думаете.

   Всё, что приходит снаружи, — будь то похвала или порицание — воспринимайте со спокойным дружелюбием, но без особого интереса. Ведь важно только то, что вы сами о себе думаете.

   — Рольф Добелли · книга
10. «

    Привыкли успех наградами и горами цветов мерить. А он вот тут, – показывает на сердце. – Сердцем чую, что во втором акте в двух фразах сфальшивила, но зрители добрые, сделали вид, что не заметили…

    Привыкли успех наградами и горами цветов мерить. А он вот тут, – показывает на сердце. – Сердцем чую, что во втором акте в двух фразах сфальшивила, но зрители добрые, сделали вид, что не заметили…

    — Фаина Раневская · книга
11. «

    Мальчиков нужно учить смотреть на себя со стороны.

    Мальчиков нужно учить смотреть на себя со стороны.

    — Мэг Микер · книга
12. «

    Я всматриваюсь в свое отражение и поражаюсь тому, как ничтожно я выгляжу. Я начинаю тяжело дышать, и каждый вздох отражается сильным отголоском боли. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ себя. Во мне просто кипит ярость смешанная с болью.

    Я всматриваюсь в свое отражение и поражаюсь тому, как ничтожно я выгляжу. Я начинаю тяжело дышать, и каждый вздох отражается сильным отголоском боли. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ себя. Во мне просто кипит ярость смешанная с болью.

    — Стейс Крамер · книга
13. «

    Мы говорим, что другие люди больны, но в итоге оказывается, что ты болен больше всех. Это мы больны. Так как в нас нет любви.

    Мы говорим, что другие люди больны, но в итоге оказывается, что ты болен больше всех. Это мы больны. Так как в нас нет любви.

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
14. «

    Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

    Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

    — Александр Мазин · книга
15. «

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    — Борис Акунин · книга
16. «

    Он гений страдания, он выработал в себе гениальную, неограниченную, ужасающую способность к страданию. Почва его пессимизма — не презрение к миру, а презрение к себе самому, ибо, при всей уничтожающей беспощадности его суждений о заведенных порядках или о людях, он никогда не считал себя исключением, свои стрелы он направлял в первую очередь в себя самого, он ненавидел и отрицал себя самого в первую очередь.

    Он гений страдания, он выработал в себе гениальную, неограниченную, ужасающую способность к страданию. Почва его пессимизма — не презрение к миру, а презрение к себе самому, ибо, при всей уничтожающей беспощадности его суждений о заведенных порядках или о людях, он никогда не считал себя исключением, свои стрелы он направлял в первую очередь в себя самого, он ненавидел и отрицал себя самого в первую очередь.

    — Герман Гессе · книга
17. «

    Я не гений. Но у меня хороший интеллект — и я последовательно придерживаюсь тех областей, в которых хорошо разбираюсь.

    Я не гений. Но у меня хороший интеллект — и я последовательно придерживаюсь тех областей, в которых хорошо разбираюсь.

    — Томас Джон Уотсон
18. «

    Самокритика — первый шаг на пути к саморазвитию.

    Самокритика — первый шаг на пути к саморазвитию.
19. «

    Нет ничего сложнее, чем признаться в собственном лицемерии.

    Нет ничего сложнее, чем признаться в собственном лицемерии.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    Эта леди, казалось, поставила передо мной зеркало, в котором отразилось мое собственное стремление постоянно заметать следы и быть готовым объяснить любой свой поступок любому, кто может задать вопрос. Я не раз обнаруживал, что составляю в уме подробные объяснения относительно каких-то незначительных промахов, — задев шинами за бордюр во время парковки, слишком сухо ответив на телефонный звонок, — как будто от меня требовали объяснений. Когда я работал с Дженнифер, я снова и снова поражался тому, как постоянная озабоченность своей виной создает такой поток самокритики, что он ослабляет — почти до катастрофического уровня — структуру человеческой жизни.

    Эта леди, казалось, поставила передо мной зеркало, в котором отразилось мое собственное стремление постоянно заметать следы и быть готовым объяснить любой свой поступок любому, кто может задать вопрос. Я не раз обнаруживал, что составляю в уме подробные объяснения относительно каких-то незначительных промахов, — задев шинами за бордюр во время парковки, слишком сухо ответив на телефонный звонок, — как будто от меня требовали объяснений. Когда я работал с Дженнифер, я снова и снова поражался тому, как постоянная озабоченность своей виной создает такой поток самокритики, что он ослабляет — почти до катастрофического уровня — структуру человеческой жизни.

    — Джеймс Бьюдженталь · книга