79 цитат «самолеты» — что говорили умные люди

Собрали 79 цитат на тему «самолеты» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Самолет начал движение, и он взялся за ремень безопасности. — Зачем? — сказал я. — В частном самолете можно не пристегиваться. — А если будем падать? — Если будем падать, мы умрем. Ремень не поможет. Думаешь, когда двадцать пять тонн металла ударяются о землю на скорости 800 километров в час, тебя спасет эта тканная ленточка?

   Самолет начал движение, и он взялся за ремень безопасности. — Зачем? — сказал я. — В частном самолете можно не пристегиваться. — А если будем падать? — Если будем падать, мы умрем. Ремень не поможет. Думаешь, когда двадцать пять тонн металла ударяются о землю на скорости 800 километров в час, тебя спасет эта тканная ленточка?

   — Джеймс Кэрол · книга
2. «

   Кто-то хочет быть первым классом, а кто-то хочет быть бизнес-классом. Но когда самолет падает, погибают все.

   Кто-то хочет быть первым классом, а кто-то хочет быть бизнес-классом. Но когда самолет падает, погибают все.

   — Канье Уэст
3. «

   Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад, в Иран, а не на север, в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.

   Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад, в Иран, а не на север, в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.

   — Владимир Ильич Шарпатов
4. «

   Только в полетах живут самолеты, Только в полете растет человек. Сердце стучится загнанной птицей, Перегоняя отпущенный век.

   Только в полетах живут самолеты, Только в полете растет человек. Сердце стучится загнанной птицей, Перегоняя отпущенный век.
5. «

   Если бы я мог выбирать, то хотел бы умереть спокойно, во сне, как мой дедушка. И, конечно, не вопить от ужаса и не биться в истерике, как это делали 369 пассажиров «Боинга», которым дедушка пилотировал за несколько секунд до смерти.

   Если бы я мог выбирать, то хотел бы умереть спокойно, во сне, как мой дедушка. И, конечно, не вопить от ужаса и не биться в истерике, как это делали 369 пассажиров «Боинга», которым дедушка пилотировал за несколько секунд до смерти.

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   Началась война в воздухе. Поистине последние битвы, которые вело человечество, были великолепнее всех предыдущих. Чего стоят воспетые Гомером схватки на мечах и скрип несущихся в бой колесниц по сравнению с этим стремительным полетом, столкновением, головокружительным триумфом и безудержным падением вниз, в объятия смерти.

   Началась война в воздухе. Поистине последние битвы, которые вело человечество, были великолепнее всех предыдущих. Чего стоят воспетые Гомером схватки на мечах и скрип несущихся в бой колесниц по сравнению с этим стремительным полетом, столкновением, головокружительным триумфом и безудержным падением вниз, в объятия смерти.

   — Герберт Уэллс · книга
7. «

   Я знаком с воздушными маршалами и знаю, какая у них работа. Думать как террористы. Заметить подозрительное поведение легче, если самому вести себя подозрительно.

   Я знаком с воздушными маршалами и знаю, какая у них работа. Думать как террористы. Заметить подозрительное поведение легче, если самому вести себя подозрительно.
8. «

   Какая разница каким классом летишь, Когда падает самолёт.

   Какая разница каким классом летишь, Когда падает самолёт.
9. «

   ...самолет явно шел вниз, вниз, вниз, как Алиса в кроличью нору.

   ...самолет явно шел вниз, вниз, вниз, как Алиса в кроличью нору.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    Я действительно не летала на самолёте с 1983 года, и я очень хорошо понимаю, почему папа Римский целует землю каждый раз, когда спускается с трапа.

    Я действительно не летала на самолёте с 1983 года, и я очень хорошо понимаю, почему папа Римский целует землю каждый раз, когда спускается с трапа.

    — Арета Франклин
11. «

    Пилоты, мы смотрим на всех людей свысока с 1903 года.

    Пилоты, мы смотрим на всех людей свысока с 1903 года.

    — Джеймс Эдгар Джонсон
12. «

    Самолёт, чтобы улететь, но не так далеко, как поцелуй от неё.

    Самолёт, чтобы улететь, но не так далеко, как поцелуй от неё.
13. «

    – Самолет – прекрасная вещь, – говорил полковник, не отрывая глаз от почтового мешка. – Я слыхал, он может долететь до Европы за одну ночь. – Может, – сказал врач, обмахиваясь журналом. Полковник заметил почтового инспектора среди людей, ожидавших, пока катер причалит, чтобы впрыгнуть на него. Инспектор прыгнул первым. Взял у капитана запечатанный конверт. Потом поднялся на палубу. Почтовый мешок был привязан между двух бочек с нефтью. – Хотя летать на самолетах опасно, – сказал полковник. Он было потерял из виду почтового инспектора, но скоро снова обнаружил его у тележки торговца, уставленной яркими бутылками с прохладительными напитками. – Человечество должно расплачиваться за прогресс.

    – Самолет – прекрасная вещь, – говорил полковник, не отрывая глаз от почтового мешка. – Я слыхал, он может долететь до Европы за одну ночь. – Может, – сказал врач, обмахиваясь журналом. Полковник заметил почтового инспектора среди людей, ожидавших, пока катер причалит, чтобы впрыгнуть на него. Инспектор прыгнул первым. Взял у капитана запечатанный конверт. Потом поднялся на палубу. Почтовый мешок был привязан между двух бочек с нефтью. – Хотя летать на самолетах опасно, – сказал полковник. Он было потерял из виду почтового инспектора, но скоро снова обнаружил его у тележки торговца, уставленной яркими бутылками с прохладительными напитками. – Человечество должно расплачиваться за прогресс.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
14. «

    Лётчиков-испытателей часто называют экзаменаторами самолётов. Это почётно и в общем правильно. Но нельзя забывать, что если лётчик-испытатель экзаменует самолёт, то и самолёт каждый раз, в каждом полёте, в свою очередь, экзаменует лётчика-испытателя. И делает это со всей строгостью. Срезавшийся зачастую уже никогда не сможет попытаться исправить отметку.

    Лётчиков-испытателей часто называют экзаменаторами самолётов. Это почётно и в общем правильно. Но нельзя забывать, что если лётчик-испытатель экзаменует самолёт, то и самолёт каждый раз, в каждом полёте, в свою очередь, экзаменует лётчика-испытателя. И делает это со всей строгостью. Срезавшийся зачастую уже никогда не сможет попытаться исправить отметку.

    — Марк Лазаревич Галлай · книга
15. «

    Старый самолет очень волновался. Много лет он летал в разные страны, перевез сотни пассажиров, но каждый год с волнением отправлялся в санаторий и ждал решения самолетных врачей.

    Старый самолет очень волновался. Много лет он летал в разные страны, перевез сотни пассажиров, но каждый год с волнением отправлялся в санаторий и ждал решения самолетных врачей.

    — Наталия Немцова · книга
16. «

    — Как долетели? — спрашиваю я. — Вы когда-нибудь проводили время в консервной банке? — отвечает он вопросом на вопрос и добавляет: — Впрочем, жаловаться я не должен, ведь я ещё дышу.

    — Как долетели? — спрашиваю я. — Вы когда-нибудь проводили время в консервной банке? — отвечает он вопросом на вопрос и добавляет: — Впрочем, жаловаться я не должен, ведь я ещё дышу.

    — Элияху Голдратт · книга
17. «

    Строить один самолёт в год — это не авиастроение, это роды!

    Строить один самолёт в год — это не авиастроение, это роды!
18. «

    Мне небеса вдруг обернулись пеклом, Предательский удар из-за угла... Я — самолёт с душою человека, С особой геометрией крыла. <...> Что, черт возьми, творится в этом мире?! Не разглядеть мне сквозь огонь и дым. Я не Шарли, я — Су-24, И где таблички с именем моим? <...> Земля обнимет, чтоб принять навеки, Мой самописец пусть накроет мгла. Я — самолёт с душою человека, С особой геометрией крыла.

    Мне небеса вдруг обернулись пеклом, Предательский удар из-за угла... Я — самолёт с душою человека, С особой геометрией крыла. <...> Что, черт возьми, творится в этом мире?! Не разглядеть мне сквозь огонь и дым. Я не Шарли, я — Су-24, И где таблички с именем моим? <...> Земля обнимет, чтоб принять навеки, Мой самописец пусть накроет мгла. Я — самолёт с душою человека, С особой геометрией крыла.
19. «

    Дамы и господа, говорит стюардесса, мы сожалеем, что причинили вам неудобства и изрядно вас потрясли. Это происходит из-за постоянных воздушных ям. Нет никаких причин для паники. Приятного вам полёта... Кстати, есть кто-то на борту, кто бы смог посадить самолёт?

    Дамы и господа, говорит стюардесса, мы сожалеем, что причинили вам неудобства и изрядно вас потрясли. Это происходит из-за постоянных воздушных ям. Нет никаких причин для паники. Приятного вам полёта... Кстати, есть кто-то на борту, кто бы смог посадить самолёт?

    — Элэйн Диккинсон · фильм
20. «

    Кандагарцы, кандагарцы... Мы теперь зовемся так. За три дня все стали старцы И познали жизни смак. Стены белые, крутые, А в зените — солнца диск. Здесь законы все иные, Ходят рядом смерть и риск. Гул родного самолета Снится, снится по ночам. Нелегка была работа, Всех труднее было нам. Все вокруг чужие лица, Только камень да песок. Бесполезно драться, биться, Шаг шагнешь — тебе в висок. Сердце пойманною птицей Бьет по клетке по грудной, И мерещится зарницей Край зеленый, край родной.

    Кандагарцы, кандагарцы... Мы теперь зовемся так. За три дня все стали старцы И познали жизни смак. Стены белые, крутые, А в зените — солнца диск. Здесь законы все иные, Ходят рядом смерть и риск. Гул родного самолета Снится, снится по ночам. Нелегка была работа, Всех труднее было нам. Все вокруг чужие лица, Только камень да песок. Бесполезно драться, биться, Шаг шагнешь — тебе в висок. Сердце пойманною птицей Бьет по клетке по грудной, И мерещится зарницей Край зеленый, край родной.

    — Владимир Ильич Шарпатов