262 коротких цитаты по теме «самопожертвование»

Собрали 262 цитаты на тему «самопожертвование» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Слушайте нас, люди! – обрушился с неба громовой голос. – Это Аарн говорят с вами. Мы пришли сюда, чтобы помочь тем, кто сумел остаться человеком несмотря ни на что. Тем, для кого чужая жизнь может стать превыше жизни собственной. Тем, кто способен любить и способен верить любимому человеку. Тем, кто несчастен в обычной жизни и не хочет драть свой кусок из глотки ближнего. Тем, кого зовет в неведомое его душа. Мы зовем вас с собой! Вас, кого тошнит от злобы и жестокости, кто способен мечтать о невероятном и несбыточном, не ограничиваясь тем, что можно потрогать. Никогда больше вы не будете одиноки! Скажите три слова: «Арн ил Аарн», и мы придем за вами. Но пусть не пытаются живущие подлостью и жестокостью примазаться к тем, кто слышит серебряный ветер. Ничего у них не получится.

   – Слушайте нас, люди! – обрушился с неба громовой голос. – Это Аарн говорят с вами. Мы пришли сюда, чтобы помочь тем, кто сумел остаться человеком несмотря ни на что. Тем, для кого чужая жизнь может стать превыше жизни собственной. Тем, кто способен любить и способен верить любимому человеку. Тем, кто несчастен в обычной жизни и не хочет драть свой кусок из глотки ближнего. Тем, кого зовет в неведомое его душа. Мы зовем вас с собой! Вас, кого тошнит от злобы и жестокости, кто способен мечтать о невероятном и несбыточном, не ограничиваясь тем, что можно потрогать. Никогда больше вы не будете одиноки! Скажите три слова: «Арн ил Аарн», и мы придем за вами. Но пусть не пытаются живущие подлостью и жестокостью примазаться к тем, кто слышит серебряный ветер. Ничего у них не получится.

   — Иар Эльтеррус · книга
2. «

   Жертвоприношение — бессмысленно загубленная жизнь.

   Жертвоприношение — бессмысленно загубленная жизнь.
3. «

   Прекрати. Ты не можешь вот так собой жертвовать. Я же не буду счастлива, если ты будешь несчастна.

   Прекрати. Ты не можешь вот так собой жертвовать. Я же не буду счастлива, если ты будешь несчастна.

   — Татибана Сара · аниме
4. «

   Каждый раз, когда в семье воцаряется мир, спроси себя: «Чем еще я пожертвовал?»

   Каждый раз, когда в семье воцаряется мир, спроси себя: «Чем еще я пожертвовал?»

   — Жан Ростан
5. «

   К Кеноби приходит осознание, возможно, впервые в жизни, что его желание помочь другим только навредит им. Так как планы на побег и надежда на спасение угасают, гнетущий страх, который он не в силах укротить, будет расти в сердце Кеноби. Дабы облегчить ношу своих друзей-рабов, неповиновение он сменит на смирение. Когда Кеноби поймёт, что он не может помочь тем, кто рядом, его дух будет сломлен, и он станет моим.

   К Кеноби приходит осознание, возможно, впервые в жизни, что его желание помочь другим только навредит им. Так как планы на побег и надежда на спасение угасают, гнетущий страх, который он не в силах укротить, будет расти в сердце Кеноби. Дабы облегчить ношу своих друзей-рабов, неповиновение он сменит на смирение. Когда Кеноби поймёт, что он не может помочь тем, кто рядом, его дух будет сломлен, и он станет моим.

   — Мираж Скинтел · сериал
6. «

   Как же много людей погубило себя, ради глупой забавы подвергнув опасности жизнь, напрочь забыв о том, что этот мир — лишь преходящее прибежище и что они всегда живут на волосок от смерти.

   Как же много людей погубило себя, ради глупой забавы подвергнув опасности жизнь, напрочь забыв о том, что этот мир — лишь преходящее прибежище и что они всегда живут на волосок от смерти.

   — Али Апшерони
7. «

   Вообще спасение — это жизненная миссия русской женщины. Кого спасать, неважно: любимую собаку или любимого человека. Спасающая русская женщина прикрывает этой жертвенностью свою тягу к сверхобладанию объектом.

   Вообще спасение — это жизненная миссия русской женщины. Кого спасать, неважно: любимую собаку или любимого человека. Спасающая русская женщина прикрывает этой жертвенностью свою тягу к сверхобладанию объектом.

   — Сергей Минаев · книга
8. «

   Вера укореняется в нас благочестием и терпением напастей. Если она не породит в тебе духа преданности и самопожертвования во имя Христово, знай: ты ещё далек от истинной Божественной веры.

   Вера укореняется в нас благочестием и терпением напастей. Если она не породит в тебе духа преданности и самопожертвования во имя Христово, знай: ты ещё далек от истинной Божественной веры.

   — Гавриил Ургебадзе
9. «

   Я любила, а когда любишь, то готов на всё. Понимаешь, на всё. Даже жизнь отдать.

   Я любила, а когда любишь, то готов на всё. Понимаешь, на всё. Даже жизнь отдать.

   — Олег Рой · книга
10. «

    — Чернокаменная Крепость? Без наших щитов эта проклятая глыба спалит всю Кадию! — Восстановление нуль-массива в самом разгаре. Нам потребуется несколько дней. — Магос просит время. У меня его нет. — Мои Волки принесут ему всё, что нужно. Оповестите мою боевую баржу о прибытии командира. Клянусь «Клыком», я без боя не сдамся!

    — Чернокаменная Крепость? Без наших щитов эта проклятая глыба спалит всю Кадию! — Восстановление нуль-массива в самом разгаре. Нам потребуется несколько дней. — Магос просит время. У меня его нет. — Мои Волки принесут ему всё, что нужно. Оповестите мою боевую баржу о прибытии командира. Клянусь «Клыком», я без боя не сдамся!

    — Свен Бладхоул (Sven Bloodhowl) · игра
11. «

    Мы не жертвуем теми, кого любим; наоборот, мы жертвуем всем ради них.

    Мы не жертвуем теми, кого любим; наоборот, мы жертвуем всем ради них.
12. «

    Эти бедняки лягут костьми, в отличие от банды зажравшихся миллионеров.

    Эти бедняки лягут костьми, в отличие от банды зажравшихся миллионеров.

    — Дублёры (The Replacements) · фильм
13. «

    Этот день обойдётся нам недёшево, и мир содрогнётся от ужасов войны. Но в этот час величайшего самопожертвования мы обязаны победить.

    Этот день обойдётся нам недёшево, и мир содрогнётся от ужасов войны. Но в этот час величайшего самопожертвования мы обязаны победить.
14. «

    Для того чтобы человек созрел для самопожертвования, он должен быть лишен своей индивидуальности и своих особенностей. Он должен перестать быть Джорджем, Иваном или Тадао, перестать быть человеческим атомом, существование которого ограничено его рождением и смертью. Наиболее прямой путь для этого — растворение личности в коллективном целом. Полностью ассимилированная личность ни себя ни других не считает за отдельных самостоятельных людей. Когда такого человека спрашивают: кто он такой? — тот автоматически отвечает, что он немец, русский, японец, христианин, мусульманин, член такого-то племени и семьи. У такого человека нет целей, ценностей и судьбы вне коллектива; и пока коллектив этот живет, живет и человек.

    Для того чтобы человек созрел для самопожертвования, он должен быть лишен своей индивидуальности и своих особенностей. Он должен перестать быть Джорджем, Иваном или Тадао, перестать быть человеческим атомом, существование которого ограничено его рождением и смертью. Наиболее прямой путь для этого — растворение личности в коллективном целом. Полностью ассимилированная личность ни себя ни других не считает за отдельных самостоятельных людей. Когда такого человека спрашивают: кто он такой? — тот автоматически отвечает, что он немец, русский, японец, христианин, мусульманин, член такого-то племени и семьи. У такого человека нет целей, ценностей и судьбы вне коллектива; и пока коллектив этот живет, живет и человек.

    — Эрик Хоффер · книга
15. «

    Самопожертвование, Дачесс, в нем весь смысл. Кто собой жертвует – тот хороший.

    Самопожертвование, Дачесс, в нем весь смысл. Кто собой жертвует – тот хороший.

    — Уитакер Крис · книга
16. «

    Я за вас сдохнуть готов был, а тут и сдохнуть-то не за кого.

    Я за вас сдохнуть готов был, а тут и сдохнуть-то не за кого.

    — Дмитрий Глуховский · книга
17. «

    Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

    Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

    — Стефан Цвейг · книга
18. «

    Стоя на коленях в центре пентаграммы, зарываясь пальцами в мягкий, подобный мху, торф, Адам произнес: — Я жертвую собой. Раздался крик Гэнси в агонии: — Адам, нет! Нет. На его условиях или никак. «Я буду твоими руками»думал Адам. «Я буду твоими глазами».

    Стоя на коленях в центре пентаграммы, зарываясь пальцами в мягкий, подобный мху, торф, Адам произнес: — Я жертвую собой. Раздался крик Гэнси в агонии: — Адам, нет! Нет. На его условиях или никак. «Я буду твоими руками»думал Адам. «Я буду твоими глазами».

    — Мэгги Стивотер · книга
19. «

    Данко пьет. Разбавляет спирт вермутом. Потому что страшнее, бессильнее — не когда ты принес себя в жертву, а когда твою жертву не приняли.

    Данко пьет. Разбавляет спирт вермутом. Потому что страшнее, бессильнее — не когда ты принес себя в жертву, а когда твою жертву не приняли.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Если бы русский Царь Николай II стремился к царству земному, царству мелких личных расчётов, себялюбия, он и по сей день сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство, царство жертвы во имя Господне, царство евангельской духовности, за что и сложил свою голову, за что сложили головы его чада и миллионы подданных.

    Если бы русский Царь Николай II стремился к царству земному, царству мелких личных расчётов, себялюбия, он и по сей день сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство, царство жертвы во имя Господне, царство евангельской духовности, за что и сложил свою голову, за что сложили головы его чада и миллионы подданных.

    — Святитель Николай Сербский