86 цитат про «саморазрушение», которые стоит перечитать

86 цитат про «саморазрушение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В шоу-бизнесе много соблазнов: ты получаешь все, что захочешь, ровно тогда, когда захочешь. Поэтому многие артисты пускаются в саморазрушение. В то время как сила в самоограничении.

   В шоу-бизнесе много соблазнов: ты получаешь все, что захочешь, ровно тогда, когда захочешь. Поэтому многие артисты пускаются в саморазрушение. В то время как сила в самоограничении.

   — Кендрик Ламар
2. «

   Бездумно пренебрегать опасностью нерационально. Более того, это аморально. Аморально потому, что не имеет права человек бессмысленно, «за просто так» рисковать драгоценным даром природы — собственной жизнью.

   Бездумно пренебрегать опасностью нерационально. Более того, это аморально. Аморально потому, что не имеет права человек бессмысленно, «за просто так» рисковать драгоценным даром природы — собственной жизнью.

   — Марк Лазаревич Галлай · книга
3. «

   Человек должен валиться каждый вечер в кровать, полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и мы начинаем с дикой скоростью разрушать самих себя.

   Человек должен валиться каждый вечер в кровать, полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и мы начинаем с дикой скоростью разрушать самих себя.

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   Нельзя одновременно иметь две судьбы — судьбу необузданного дурака и умеренного мудреца. Нельзя выдерживать ночную жизнь и быть в состоянии создать что-то днем. Нельзя позволять себе еду и алкоголь, которые разрушают тело, и все же надеяться иметь тело, которое функционирует с минимальным разрушением. Свеча, которая горит с двух концов, может, конечно, распространять ярчайший свет, но темнота, которая последует потом, будет долгой.

   Нельзя одновременно иметь две судьбы — судьбу необузданного дурака и умеренного мудреца. Нельзя выдерживать ночную жизнь и быть в состоянии создать что-то днем. Нельзя позволять себе еду и алкоголь, которые разрушают тело, и все же надеяться иметь тело, которое функционирует с минимальным разрушением. Свеча, которая горит с двух концов, может, конечно, распространять ярчайший свет, но темнота, которая последует потом, будет долгой.

   — Коко Шанель
5. «

   Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя.

   Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя.

   — Филипп Майер · книга
6. «

   Возможно, самосовершенствование — это еще не все. <...> Возможно, саморазрушение гораздо важнее.

   Возможно, самосовершенствование — это еще не все. <...> Возможно, саморазрушение гораздо важнее.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   — Мы часовая бомба. — А вы не вмешивайтесь. — А почему человеку нельзя выпустить пар? — Ты сам знаешь почему. Отвали. — Я хочу, чтобы ты меня заставил. — Да. Парень в бронированном костюме. А снять, кто ты без него? — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. — Я знаю ребят без всего этого, которые лучше тебя в разы. Я видел в хронике. Ты же сражаешься только за себя. Ты не из тех, кто готов жертвовать, ляжет на колючую проволоку и даст через себя пройти другу. — Я просто перережу проволоку. — Умеет выкрутиться. Угрозой ты можешь и не быть, но брось прикидываться героем. — Героем? Как ты? Ты лабораторный эксперимент, Роджерс. Вся твоя уникальность вышла из пробирки.

   — Мы часовая бомба. — А вы не вмешивайтесь. — А почему человеку нельзя выпустить пар? — Ты сам знаешь почему. Отвали. — Я хочу, чтобы ты меня заставил. — Да. Парень в бронированном костюме. А снять, кто ты без него? — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. — Я знаю ребят без всего этого, которые лучше тебя в разы. Я видел в хронике. Ты же сражаешься только за себя. Ты не из тех, кто готов жертвовать, ляжет на колючую проволоку и даст через себя пройти другу. — Я просто перережу проволоку. — Умеет выкрутиться. Угрозой ты можешь и не быть, но брось прикидываться героем. — Героем? Как ты? Ты лабораторный эксперимент, Роджерс. Вся твоя уникальность вышла из пробирки.

   — Брюс Бэннер / Халк · фильм
8. «

   — Все люди думают, что будут жить вечно, — тихо начал он. — Никто не допускает даже мысли, что когда-нибудь их век кончится. Что когда-нибудь на Земле не останется ни одного из их племени, как это случилось с Синиссипи. Твои соплеменники, Нест, тоже в этом уверены. Они будут жить всегда. Никому их не уничтожить, не стереть с лица земли. Просто ослеплены собственной неуязвимостью. А ведь уничтожение уже началось. Оно происходит постепенно, исподволь. Мало-помалу их вера в себя разрушается. Растущий цинизм отравляет жизнь. Маленькие акты доброты и милосердия считаются непрактичными, чуть ли не проявлениями слабости. Незначительные поступки приводят к серьезным преступлениям. Невежливость и неуважение к людям возводится в ранг добродетели. Люди стали нетерпимыми и осуждают друг друга. Культура забыта.[...] Если бездомные не могут найти убежища, их самих обвиняют в этом. Бедняков, не имеющих работы, называют бездельниками. Если болезнь поражает того, кто живет не так, как вы все, вы считаете, что он сам навлек ее на свою голову. Посмотри на свой народ, Нест Фримарк. Люди забросили стариков. Шарахаются от больных. Бросают детей. Кидаются на тех, кто выглядит иначе. Творят беззаконие, предают, поступают безнравственно. Они сеют ложь, и всходит безверие. Каждая крупица тьмы порождает новую. Каждый случай проявления гнева, жадности, мелочности порождает новые такие же. Люди ощущают свою ничтожность. Они понимают, как мало им по силам. Их безумие — дело рук их самих. Но они беспомощны, ибо отказываются признать источник всех бед. Они воюют сами с собой, но не понимают природы этой войны. Он сделал глубокий вдох. — Разве хоть кто-нибудь из ваших верит в то, что сейчас жизнь в этой стране лучше, чем двадцать лет назад? Верят ли они, что угрозы стало меньше? Чувствуют ли себя безопасней в своих домах и городах? Найдут ли они в себе честность, доверие и сочувствие, которые пересилят жадность, лживость и мерзость? Можешь ли ты сказать мне, что бояться нечего? Мы не всегда узнаем то, что приходит разрушить нас. Это урок Синиссипи. Он может проявиться во множестве форм. Пожалуй, мои люди были разрушены миром, который ждал от них изменений. И это оказалось для них не по силам. — Он медленно покачал головой, словно стараясь лучше осмыслить свои слова. — Но есть причина считать, что твой народ разрушает сам себя.

   — Все люди думают, что будут жить вечно, — тихо начал он. — Никто не допускает даже мысли, что когда-нибудь их век кончится. Что когда-нибудь на Земле не останется ни одного из их племени, как это случилось с Синиссипи. Твои соплеменники, Нест, тоже в этом уверены. Они будут жить всегда. Никому их не уничтожить, не стереть с лица земли. Просто ослеплены собственной неуязвимостью. А ведь уничтожение уже началось. Оно происходит постепенно, исподволь. Мало-помалу их вера в себя разрушается. Растущий цинизм отравляет жизнь. Маленькие акты доброты и милосердия считаются непрактичными, чуть ли не проявлениями слабости. Незначительные поступки приводят к серьезным преступлениям. Невежливость и неуважение к людям возводится в ранг добродетели. Люди стали нетерпимыми и осуждают друг друга. Культура забыта.[...] Если бездомные не могут найти убежища, их самих обвиняют в этом. Бедняков, не имеющих работы, называют бездельниками. Если болезнь поражает того, кто живет не так, как вы все, вы считаете, что он сам навлек ее на свою голову. Посмотри на свой народ, Нест Фримарк. Люди забросили стариков. Шарахаются от больных. Бросают детей. Кидаются на тех, кто выглядит иначе. Творят беззаконие, предают, поступают безнравственно. Они сеют ложь, и всходит безверие. Каждая крупица тьмы порождает новую. Каждый случай проявления гнева, жадности, мелочности порождает новые такие же. Люди ощущают свою ничтожность. Они понимают, как мало им по силам. Их безумие — дело рук их самих. Но они беспомощны, ибо отказываются признать источник всех бед. Они воюют сами с собой, но не понимают природы этой войны. Он сделал глубокий вдох. — Разве хоть кто-нибудь из ваших верит в то, что сейчас жизнь в этой стране лучше, чем двадцать лет назад? Верят ли они, что угрозы стало меньше? Чувствуют ли себя безопасней в своих домах и городах? Найдут ли они в себе честность, доверие и сочувствие, которые пересилят жадность, лживость и мерзость? Можешь ли ты сказать мне, что бояться нечего? Мы не всегда узнаем то, что приходит разрушить нас. Это урок Синиссипи. Он может проявиться во множестве форм. Пожалуй, мои люди были разрушены миром, который ждал от них изменений. И это оказалось для них не по силам. — Он медленно покачал головой, словно стараясь лучше осмыслить свои слова. — Но есть причина считать, что твой народ разрушает сам себя.

   — Терри Брукс · книга
9. «

   Да. Это путь Ситхов. Они постоянно должны проверять друг на друге свои силы, даже если это означает уничтожение их самих.

   Да. Это путь Ситхов. Они постоянно должны проверять друг на друге свои силы, даже если это означает уничтожение их самих.

   — Крея · игра
10. «

    Ты также одета, как в тот вечер Когда десять коктейлей, виски с колой Вино сигареты и тяжесть веселья были во мне Типа я проглотил пояс шахида Красивее твоего лица никто на себе не носил Мне хотелось тебя стащить как солонку из рестика Взять в заложники Дать новостной повод окрестным СМИ Закрыться вместе в шкафу и ждать Когда появиться дверь с другой стороны И мы провалимся как в щель монетка Но вокруг было море людей Я пытался быть светским Вилять хвостом перед ними С миллионом гирь на сердце Напиваться, чтобы приблизить своё фиаско Как плохой детектив с помятым букетом В пальцах дрожащих для тебя.

    Ты также одета, как в тот вечер Когда десять коктейлей, виски с колой Вино сигареты и тяжесть веселья были во мне Типа я проглотил пояс шахида Красивее твоего лица никто на себе не носил Мне хотелось тебя стащить как солонку из рестика Взять в заложники Дать новостной повод окрестным СМИ Закрыться вместе в шкафу и ждать Когда появиться дверь с другой стороны И мы провалимся как в щель монетка Но вокруг было море людей Я пытался быть светским Вилять хвостом перед ними С миллионом гирь на сердце Напиваться, чтобы приблизить своё фиаско Как плохой детектив с помятым букетом В пальцах дрожащих для тебя.
11. «

    Ты просила меня повзрослеть, Зачем тогда рядом со мной, Оставь меня здесь, я буду гореть.

    Ты просила меня повзрослеть, Зачем тогда рядом со мной, Оставь меня здесь, я буду гореть.
12. «

    Не приставайте ко мне, суки, я расстроен Не представляй меня в постели с тобой голым Хватит жрать мои таблетки Хватит трогать мою рожу Я подохну в понедельник Ты так ненавидишь школу.

    Не приставайте ко мне, суки, я расстроен Не представляй меня в постели с тобой голым Хватит жрать мои таблетки Хватит трогать мою рожу Я подохну в понедельник Ты так ненавидишь школу.
13. «

    И все-таки он не сбежал, этот мальчик, которого учителя и родные единодушно считали способным на все; его враги, сами того не ведая, одержали над ним верх: подросток терпит поражение оттого, что дает убедить себя в своем ничтожестве.

    И все-таки он не сбежал, этот мальчик, которого учителя и родные единодушно считали способным на все; его враги, сами того не ведая, одержали над ним верх: подросток терпит поражение оттого, что дает убедить себя в своем ничтожестве.

    — Франсуа Мориак · книга
14. «

    В песнях Лу был элемент морального самоуничтожения. Он всегда идентифицировал себя с персонажами, которых описывал. Это был способ существования в песне.

    В песнях Лу был элемент морального самоуничтожения. Он всегда идентифицировал себя с персонажами, которых описывал. Это был способ существования в песне.

    — Джиллиан Маккейн · книга
15. «

    Я знаю, что бывает нужно усмирять в себе свой гнев... Оставлю лишь только нервы, чтобы чувствовать, что жив.

    Я знаю, что бывает нужно усмирять в себе свой гнев... Оставлю лишь только нервы, чтобы чувствовать, что жив.
16. «

    – Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, – шепчет Тайлер, – потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.

    – Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, – шепчет Тайлер, – потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Я пишу только о тех вещах, которые происходили со мной. О вещах, которые я не могу просто так утопить в прошлом. Слава богу, я склонна к саморазрушению, так что темы для песен у меня найдутся всегда.

    Я пишу только о тех вещах, которые происходили со мной. О вещах, которые я не могу просто так утопить в прошлом. Слава богу, я склонна к саморазрушению, так что темы для песен у меня найдутся всегда.

    — Эми Уайнхаус
18. «

    Поскольку горе — самое сильное чувство из всех существующих, оно по определению не может быть длительным. В самой интенсивности горя уже заложено его саморазрушение, и инстинкт самосохранения набрасывает на горе покров и прячет его от ума и сердца.

    Поскольку горе — самое сильное чувство из всех существующих, оно по определению не может быть длительным. В самой интенсивности горя уже заложено его саморазрушение, и инстинкт самосохранения набрасывает на горе покров и прячет его от ума и сердца.

    — Ирвин Уоллес · книга
19. «

    А что я мог разрушить? Только самого себя.

    А что я мог разрушить? Только самого себя.

    — Валентин Пикуль · книга
20. «

    Как мать я подвела тебя в очень многом. Но я не позволю тебе уничтожить себя.

    Как мать я подвела тебя в очень многом. Но я не позволю тебе уничтожить себя.

    — Эбби Беннет · сериал