323 цитаты про «Красивые цитаты про счастье» — коротко и по делу

Тема «Красивые цитаты про счастье» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 323 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Что для тебя счастье? — Для меня счастье – это ждать и дождаться, — щурясь под лучами щедрого солнца, отвечает она. Затем поднимает голову с подушки и кладет её на меня, — Знать, что рядом тот, кто любит, – вот в чём счастье. Всё до банального просто.

   — Что для тебя счастье? — Для меня счастье – это ждать и дождаться, — щурясь под лучами щедрого солнца, отвечает она. Затем поднимает голову с подушки и кладет её на меня, — Знать, что рядом тот, кто любит, – вот в чём счастье. Всё до банального просто.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Когда чье-то счастье — это твое счастье, то это любовь.

   Когда чье-то счастье — это твое счастье, то это любовь.

   — Лана Дель Рей
3. «

   Мы кричим, что хотим быть свободными От назойливых поворотов судьбы. Нас для счастья зовут непригодными, Но любимый услышит мольбы.

   Мы кричим, что хотим быть свободными От назойливых поворотов судьбы. Нас для счастья зовут непригодными, Но любимый услышит мольбы.
4. «

   И где ж очутимся? На бале и в Париже! И так мечтанием бываем к счастью ближе, А счастие лишь там живет, Где нас, безумных, нет. Мы сказки любим все, мы — дети, но большие. Что в истине пустой? Она лишь ум сушит, Мечта всё в мире золотит, И от печали злыя Мечта нам щит.

   И где ж очутимся? На бале и в Париже! И так мечтанием бываем к счастью ближе, А счастие лишь там живет, Где нас, безумных, нет. Мы сказки любим все, мы — дети, но большие. Что в истине пустой? Она лишь ум сушит, Мечта всё в мире золотит, И от печали злыя Мечта нам щит.

   — Константин Батюшков
5. «

   ...густое счастье её первой любви было неповторимо.

   ...густое счастье её первой любви было неповторимо.

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   Другие верят, что счастье — В окладе большом и власти, В глазах секретарш плененных И трепете подчиненных.

   Другие верят, что счастье — В окладе большом и власти, В глазах секретарш плененных И трепете подчиненных.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
7. «

   Какое это счастье – знать, что на земле есть место, которое всегда остается твоим. Место, где тебя всегда ждут, где тебя любят и будут любить, что бы ни случилось. Далеко не каждый может похвастаться таким подарком судьбы – а те, кто его получил, очень часто его даже не замечают, не понимают его ценности.

   Какое это счастье – знать, что на земле есть место, которое всегда остается твоим. Место, где тебя всегда ждут, где тебя любят и будут любить, что бы ни случилось. Далеко не каждый может похвастаться таким подарком судьбы – а те, кто его получил, очень часто его даже не замечают, не понимают его ценности.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Мое счастье в простых вещах - Укрыться пледом, уткнуться носом. По коридору вереща За тобой по пятам без спроса. Мое счастье в простых вещах - Пряник, кофе и тихий вечер. Чтобы дальше ты обещал, Что с тобой будем рядом вечно.

   Мое счастье в простых вещах - Укрыться пледом, уткнуться носом. По коридору вереща За тобой по пятам без спроса. Мое счастье в простых вещах - Пряник, кофе и тихий вечер. Чтобы дальше ты обещал, Что с тобой будем рядом вечно.

   — Марина Матисс
9. «

   Счастье создается из отдельных удовлетворений наших стремлений и желаний; оно, как цветы, которые мы встречаем в собираем рассеянно по пути жизни. Но как каждый идет своей дорогой, то и цветы он собирает только те, которые растут на его дороге. Поэтому у каждого свое счастье.

   Счастье создается из отдельных удовлетворений наших стремлений и желаний; оно, как цветы, которые мы встречаем в собираем рассеянно по пути жизни. Но как каждый идет своей дорогой, то и цветы он собирает только те, которые растут на его дороге. Поэтому у каждого свое счастье.

   — Николай Васильевич Шелгунов
10. «

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...

    — Зинаида Николаевна Гиппиус
11. «

    И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь.

    И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь.

    — Александр Куприн · книга
12. «

    В течение целой недели они любили друг друга все ночи подряд. Страсть к цыганке никак не становилась привычною, и Гаспар всякий раз находил свою подругу еще более необычной, не такой, как накануне, и от этого любил её все больше, и с каждым разом наслаждение их было всё острее, а объятья — всё требовательнее и крепче, и по-прежнему она после отталкивала его и погружалась в свой одинокий сон, дышавший эгоизмом и пресыщением, и опять он смотрел на неё, спящую, взором, полным тревоги и нежности, сознавая хрупкость их счастья и самого их бытия. Благодаря ей весь мир вокруг преобразился: солнце было вольно сиять или не сиять, всходить или заходить, трава дерзко пробивалась к свету, цветы распускались, а люди кричали или улыбались. Отныне всё было единственным и неповторимым, а Гаспар становился всего лишь восхищенным зрителем несравненной картины мира. Понемногу он это постигал. Вся его философия растаяла в объятиях цыганки, он это понимал и нисколько об этом не печалился, ибо он был счастлив. Он вновь рождался на свет...

    В течение целой недели они любили друг друга все ночи подряд. Страсть к цыганке никак не становилась привычною, и Гаспар всякий раз находил свою подругу еще более необычной, не такой, как накануне, и от этого любил её все больше, и с каждым разом наслаждение их было всё острее, а объятья — всё требовательнее и крепче, и по-прежнему она после отталкивала его и погружалась в свой одинокий сон, дышавший эгоизмом и пресыщением, и опять он смотрел на неё, спящую, взором, полным тревоги и нежности, сознавая хрупкость их счастья и самого их бытия. Благодаря ей весь мир вокруг преобразился: солнце было вольно сиять или не сиять, всходить или заходить, трава дерзко пробивалась к свету, цветы распускались, а люди кричали или улыбались. Отныне всё было единственным и неповторимым, а Гаспар становился всего лишь восхищенным зрителем несравненной картины мира. Понемногу он это постигал. Вся его философия растаяла в объятиях цыганки, он это понимал и нисколько об этом не печалился, ибо он был счастлив. Он вновь рождался на свет...

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
13. «

    В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...

    В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...

    — Сергей Довлатов · книга
14. «

    Что счастие? Довольно, что не трушу, влача свое ничто через нигде, покуда черти чертят эту душу, подобно быстрым вилам на воде.

    Что счастие? Довольно, что не трушу, влача свое ничто через нигде, покуда черти чертят эту душу, подобно быстрым вилам на воде.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!
16. «

    «Моментов в жизни будет много, Но самый важный лишь один. Когда встречаешь ты от Бога, Того, кто так необходим.

    «Моментов в жизни будет много, Но самый важный лишь один. Когда встречаешь ты от Бога, Того, кто так необходим.
17. «

    Кофе? — это варенье из джазовых пластинок <...> Кофе? — это свет, который можно размешивать ложечкой <...> Кофе? — это врата восприятия ночного пейзажа <...> Кофе? — это немой вымысел радуги

    Кофе? — это варенье из джазовых пластинок <...> Кофе? — это свет, который можно размешивать ложечкой <...> Кофе? — это врата восприятия ночного пейзажа <...> Кофе? — это немой вымысел радуги

    — Макс Фрай · книга
18. «

    И вот передо мной большой, большой пруд, как озеро. Фонтан бьёт... Деревья склоняются над водой. Большие зелёные шайки склонённых ив я обнимаю. Я такой большой, что могу обнять каждое это доброе зелёное дерево. Вода поднимается, горкой уходит к небу, а небо странное большое... и светлое. И где-то там, в самой, самой середине, растёт жёлтый золотой цветок... Поток множества маленьких искорок-цветков везде, куда ни взглянешь. Эта золотистая пыль от того цветка рассеяна в небе... Да, да, небо... Конечно, небо... Конечно, тут и лежит эта тайна... Она открыта. Вот она, бери смело, бери её. Да, конечно же, так это ясно: небо бесконечно большое, этот цветок посредине — красота. Значит, нужно начинать оттуда... Красота управляет миром. Из неё рождается добро, и из добра счастье, сначала моё, а потом всеобщее...

    И вот передо мной большой, большой пруд, как озеро. Фонтан бьёт... Деревья склоняются над водой. Большие зелёные шайки склонённых ив я обнимаю. Я такой большой, что могу обнять каждое это доброе зелёное дерево. Вода поднимается, горкой уходит к небу, а небо странное большое... и светлое. И где-то там, в самой, самой середине, растёт жёлтый золотой цветок... Поток множества маленьких искорок-цветков везде, куда ни взглянешь. Эта золотистая пыль от того цветка рассеяна в небе... Да, да, небо... Конечно, небо... Конечно, тут и лежит эта тайна... Она открыта. Вот она, бери смело, бери её. Да, конечно же, так это ясно: небо бесконечно большое, этот цветок посредине — красота. Значит, нужно начинать оттуда... Красота управляет миром. Из неё рождается добро, и из добра счастье, сначала моё, а потом всеобщее...

    — Михаил Михайлович Пришвин · книга
19. «

    Понял я, что в детстве снег пушистей, зеленее в юности холмы, понял я, что в жизни столько жизней, сколько раз любили в жизни мы.

    Понял я, что в детстве снег пушистей, зеленее в юности холмы, понял я, что в жизни столько жизней, сколько раз любили в жизни мы.

    — Евгений Евтушенко
20. «

    Если вы мечущаяся и беспокойная натура, то знайте: куда бы ни забросила вас судьба, в океане жизни всегда есть островок счастья и тепла, где ваши мечты ожидают вашего прихода. Счастье у вас в душе. Оно покоится там и ждет того часа, когда вы разбудите его.

    Если вы мечущаяся и беспокойная натура, то знайте: куда бы ни забросила вас судьба, в океане жизни всегда есть островок счастья и тепла, где ваши мечты ожидают вашего прихода. Счастье у вас в душе. Оно покоится там и ждет того часа, когда вы разбудите его.

    — Джеймс Аллен · книга