186 лучших мыслей на тему «Жизненные цитаты на тему «семья»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 186 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   От счастливого брака рождаются счастливые дети.

   От счастливого брака рождаются счастливые дети.
2. «

   Когда женишься, заключаешь негласный уговор: твой супруг — твоя опора и поддержка. Ты доверяешь ему все свои чувства, хорошие и плохие.

   Когда женишься, заключаешь негласный уговор: твой супруг — твоя опора и поддержка. Ты доверяешь ему все свои чувства, хорошие и плохие.

   — Мэтт Лиско · сериал
3. «

   И там, в теплом свете лампы, они увидели то, что хотел им показать Лео Ауфман. В столовой за маленьким столиком Саул и Маршалл играли в шахматы. Ребекка накрывала стол к ужину. Ноэми вырезала из бумаги платья для своих кукол. Рут рисовала акварелью. Джозеф пускал по рельсам заводной паровоз. Дверь в кухню была открыта: там, в облаке пара, Лина Ауфман вынимала из духовки дымящуюся кастрюлю с жарким. Все руки, все лица жили и двигались. Из за стекол чуть слышно доносились голоса. Кто то звонко распевал песню. Пахло свежим хлебом, и ясно было, что это – самый настоящий хлеб, который сейчас намажут настоящим маслом. Тут было все, что надо, и все это – живое, неподдельное.

   И там, в теплом свете лампы, они увидели то, что хотел им показать Лео Ауфман. В столовой за маленьким столиком Саул и Маршалл играли в шахматы. Ребекка накрывала стол к ужину. Ноэми вырезала из бумаги платья для своих кукол. Рут рисовала акварелью. Джозеф пускал по рельсам заводной паровоз. Дверь в кухню была открыта: там, в облаке пара, Лина Ауфман вынимала из духовки дымящуюся кастрюлю с жарким. Все руки, все лица жили и двигались. Из за стекол чуть слышно доносились голоса. Кто то звонко распевал песню. Пахло свежим хлебом, и ясно было, что это – самый настоящий хлеб, который сейчас намажут настоящим маслом. Тут было все, что надо, и все это – живое, неподдельное.

   — Рэй Брэдбери · книга
4. «

   – Разве тебе не нравится, что у нас все убрано, постирано, поглажено? – Мне жалко, что ты тратишь столько времени на эту ерунду. – А тебе нравится, как я готовлю? – Нравится, но я могу обойтись картошкой и колбасой. – Это хорошо. Значит у меня есть что-то другое, без чего тебе не жить.

   – Разве тебе не нравится, что у нас все убрано, постирано, поглажено? – Мне жалко, что ты тратишь столько времени на эту ерунду. – А тебе нравится, как я готовлю? – Нравится, но я могу обойтись картошкой и колбасой. – Это хорошо. Значит у меня есть что-то другое, без чего тебе не жить.

   — Владимир Дараган · книга
5. «

   — Сомневаться в моих решениях — отличное применение твоих талантов! — Я — твоя мать, это часть моей работы.

   — Сомневаться в моих решениях — отличное применение твоих талантов! — Я — твоя мать, это часть моей работы.

   — Оливия «Лив» Мур · сериал
6. «

   Вы никогда не встретите мужчину, который добровольно хотел бы уйти из семьи.

   Вы никогда не встретите мужчину, который добровольно хотел бы уйти из семьи.
7. «

   Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

   Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

   — Лев Николаевич Толстой
8. «

   – А верно ли мне рассказывали, будто вы содержите инвалидку-сестру и отказались отдавать её на казённое попечение? — Нельзя её на казённое. Она там зачахнет. — Завидую я вам. Счастливый вы человек. В таком молодом возрасте вам уже есть, за что себя уважать и чем гордиться. На всю жизнь вам Господь стержень дал.

   – А верно ли мне рассказывали, будто вы содержите инвалидку-сестру и отказались отдавать её на казённое попечение? — Нельзя её на казённое. Она там зачахнет. — Завидую я вам. Счастливый вы человек. В таком молодом возрасте вам уже есть, за что себя уважать и чем гордиться. На всю жизнь вам Господь стержень дал.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   Лучше потерять руки и ноги, чем семью и дом.

   Лучше потерять руки и ноги, чем семью и дом.

   — Артур Голден · книга
10. «

    Не стоит жертвовать интересами родных. Одному Богу известно, сколько вам отпущено быть вместе.

    Не стоит жертвовать интересами родных. Одному Богу известно, сколько вам отпущено быть вместе.

    — Сесилия Ахерн · книга
11. «

    Ты счастлива, возлюбленная жена, скажи мне? Почему я замечаю в твоих глазах печаль и усталость? Знаешь, просто хочется счастья, и я иду на работу, чтобы ты могла съездить на море, ты так давно хочешь на море. Я иду на работу, день за днем оставляя тебя в одиночестве, в путанице проблем и забот, о которых ты научилась молчать, чтобы не портить то короткое время, отведенное нам побыть вдвоем. Но иногда мне становится очень страшно, что на долгожданное море в итоге приедут два чужих и малознакомых друг другу человека.

    Ты счастлива, возлюбленная жена, скажи мне? Почему я замечаю в твоих глазах печаль и усталость? Знаешь, просто хочется счастья, и я иду на работу, чтобы ты могла съездить на море, ты так давно хочешь на море. Я иду на работу, день за днем оставляя тебя в одиночестве, в путанице проблем и забот, о которых ты научилась молчать, чтобы не портить то короткое время, отведенное нам побыть вдвоем. Но иногда мне становится очень страшно, что на долгожданное море в итоге приедут два чужих и малознакомых друг другу человека.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Странно, почему специалисты никак не изобретут парфюмерию с ароматом семейного счастья? Наверное потому, что и женщины, и мужчины тогда передерутся между собой из-за волшебного флакона.

    Странно, почему специалисты никак не изобретут парфюмерию с ароматом семейного счастья? Наверное потому, что и женщины, и мужчины тогда передерутся между собой из-за волшебного флакона.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Жизнь подбирает людей в семейные пары таким образом, чтобы каждый из супругов разрушал ценности, которым придает избыточное значение второй супруг.

    Жизнь подбирает людей в семейные пары таким образом, чтобы каждый из супругов разрушал ценности, которым придает избыточное значение второй супруг.

    — Александр Свияш
14. «

    Мы освободим Никлауса сегодня. Даже если мне придётся спалить весь город.

    Мы освободим Никлауса сегодня. Даже если мне придётся спалить весь город.

    — Элайджа Майклсон · сериал
15. «

    Семья – это упряжка из двух лошадей, и тянуть они должны в одну сторону. Вот как они с Ванечкой. Ему интересны финансы, ей – политика, а если в одну упряжку впрягли коня и трепетную лань, дело кончится сдохшим от перенапряга конем и радостно ускакавшей к иным жеребцам ланью. О чем не худо бы и мужчинам помнить.

    Семья – это упряжка из двух лошадей, и тянуть они должны в одну сторону. Вот как они с Ванечкой. Ему интересны финансы, ей – политика, а если в одну упряжку впрягли коня и трепетную лань, дело кончится сдохшим от перенапряга конем и радостно ускакавшей к иным жеребцам ланью. О чем не худо бы и мужчинам помнить.

    — Галина Гончарова · книга
16. «

    Семейная жизнь, она отличается от того, как ее представляют те, у которых ее нет. Считается, что рядом дружеское плечо, что вы не одиноки, что вам никогда не бывает скучно. А на самом деле ты просто мучаешься с человеком в квартире. Вы страшно друг друга раздражаете.

    Семейная жизнь, она отличается от того, как ее представляют те, у которых ее нет. Считается, что рядом дружеское плечо, что вы не одиноки, что вам никогда не бывает скучно. А на самом деле ты просто мучаешься с человеком в квартире. Вы страшно друг друга раздражаете.

    — Артём Леонидович Морозов · сериал
17. «

    Семья всегда будет рядом с вами, несмотря ни на что.

    Семья всегда будет рядом с вами, несмотря ни на что.

    — Сара Хайленд
18. «

    Есть почти прямой водный путь из Хейтабы и Бьёрко до середины земли славян, а оттуда — такой же прямой путь в Романию или в Серкланд. Почти у меня на глазах Ингвар захватил Смолянскую землю – пряжку, которая соединяет эти два пути, и теперь там живет Тородд. Я понимаю, что мать права: глупо было бы опять резать этот путь на кусочки только ради удовольствия говорить, что-де нас трое братьев и все мы конунги. Я никогда не предам родного брата и не посягну на то, что принадлежит ему, – за себя могу поручиться. Но мы не можем ручаться, как поведут себя наши дети и внуки, когда нас не будет в живых. Двоюродные братья нередко готовы убить друг друга за наследие общего деда, ты понимаешь?

    Есть почти прямой водный путь из Хейтабы и Бьёрко до середины земли славян, а оттуда — такой же прямой путь в Романию или в Серкланд. Почти у меня на глазах Ингвар захватил Смолянскую землю – пряжку, которая соединяет эти два пути, и теперь там живет Тородд. Я понимаю, что мать права: глупо было бы опять резать этот путь на кусочки только ради удовольствия говорить, что-де нас трое братьев и все мы конунги. Я никогда не предам родного брата и не посягну на то, что принадлежит ему, – за себя могу поручиться. Но мы не можем ручаться, как поведут себя наши дети и внуки, когда нас не будет в живых. Двоюродные братья нередко готовы убить друг друга за наследие общего деда, ты понимаешь?

    — Елизавета Дворецкая · книга
19. «

    Честно говоря, семья – это единственное, чем я по-настоящему горжусь.

    Честно говоря, семья – это единственное, чем я по-настоящему горжусь.

    — Адам Сэндлер
20. «

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.

    Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.