224 цитаты про «система», которые захочется сохранить

Тема «система» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 224 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

   По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

   — Джордж Карлин
2. «

   Мы все наделены волей и жаждой свободы. Мы все безотчётно пытаемся раздвинуть границы доступного нам… Но Система ломает нас. Она связывает нас по рукам и ногам, лишает нас данной нам от рождения свободы, делает нас своими бессильными рабами, нередко даже не осознающими, насколько мы ею искалечены. Правительство, религия, общество… Даже Бог и Дьявол всего лишь механизмы, винтики, нарочно придуманные, чтобы заставить всех без исключения склониться перед Системой! Но я не склонюсь!

   Мы все наделены волей и жаждой свободы. Мы все безотчётно пытаемся раздвинуть границы доступного нам… Но Система ломает нас. Она связывает нас по рукам и ногам, лишает нас данной нам от рождения свободы, делает нас своими бессильными рабами, нередко даже не осознающими, насколько мы ею искалечены. Правительство, религия, общество… Даже Бог и Дьявол всего лишь механизмы, винтики, нарочно придуманные, чтобы заставить всех без исключения склониться перед Системой! Но я не склонюсь!

   — Айон · аниме
3. «

   Этой системе лжи и обмана я покажу палец между указательным и безымянным.

   Этой системе лжи и обмана я покажу палец между указательным и безымянным.
4. «

   Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

   Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

   — Джордж Оруэлл · книга
5. «

   Всю дорогу до дома я смотрела в окно. Здание, дерево, автомобиль, автомобиль, микроавтобус, стена, пустырь, микроавтобус. Я пыталась найти систему, уловить скрытую связь вещей. Мне казалось, что если смотреть очень-очень внимательно, то мир, распавшийся на кусочки, возможно, опять станет целым — снова станет тем миром, который я могла бы понять.

   Всю дорогу до дома я смотрела в окно. Здание, дерево, автомобиль, автомобиль, микроавтобус, стена, пустырь, микроавтобус. Я пыталась найти систему, уловить скрытую связь вещей. Мне казалось, что если смотреть очень-очень внимательно, то мир, распавшийся на кусочки, возможно, опять станет целым — снова станет тем миром, который я могла бы понять.

   — Кэрол Брант · книга
6. «

   Очень много людей неспособны обнаружить свои таланты: система расставляет свои приоритеты, она поощряет одни таланты и маргинализирует большинство других.

   Очень много людей неспособны обнаружить свои таланты: система расставляет свои приоритеты, она поощряет одни таланты и маргинализирует большинство других.

   — Кен Робинсон
7. «

   Эволюция человечества свидетельствует о том, что за исключением ряда примитивных обществ социум строится по принципу управления и эксплуатации большинства его членов незначительным меньшинством. Управление большинством осуществляется посредством применения силы, однако одного этого фактора недостаточно. Сознание большинства должно быть заполнено в основном вымыслами и заблуждениями, в результате чего оно по собственной воле соглашается подчиняться меньшинству.

   Эволюция человечества свидетельствует о том, что за исключением ряда примитивных обществ социум строится по принципу управления и эксплуатации большинства его членов незначительным меньшинством. Управление большинством осуществляется посредством применения силы, однако одного этого фактора недостаточно. Сознание большинства должно быть заполнено в основном вымыслами и заблуждениями, в результате чего оно по собственной воле соглашается подчиняться меньшинству.

   — Эрих Фромм
8. «

   – Слушай-ка, эти собраньица всегда у вас так проходят? – Всегда? – Хардинг перестает напевать. Он больше не жует свои щеки, но по-прежнему смотрит куда-то вперед, над плечом Макмерфи. – Эти посиделки с групповой терапией всегда у вас так проходят? Побоище на птичьем дворе? Хардинг рывком повернул голову, и глаза его наткнулись на Макмерфи так, как будто он только сейчас заметил, что перед ним кто-то сидит. Он опять прикусывает щеки, лицо у него проваливается посередине, и можно подумать, что он улыбается. Он расправляет плечи, отваливается на спинку и принимает спокойный вид. – На птичьем дворе? Боюсь, что ваши причудливые сельские метафоры не доходят до меня, мой друг. Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. – Ага, тогда я тебе объясню. – Макмерфи повышает голос; он не оглядывается на других острых, но говорит для них. – Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курям – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели. Хардинг сплетает длинные пальцы на колене, подтягивает колено к себе, откидывается на спинку. – На птичьем дворе. В самом деле приятная аналогия, друг мой. – Вот это самое я и вспомнил, пока сидел на вашем собрании, если хочешь знать грязную правду. Похожи на стаю грязных курей. – Так получается, это я – курица с пятнышком крови? – А кто же? Они по-прежнему улыбаются друг другу, но голоса их стали такими сдавленными, тихими, что мне приходится мести совсем рядом, иначе не слышу. Другие острые подходят поближе. – А еще хочешь знать? Хочешь знать, чей клевок первый? Хардинг ждет продолжения. – Сестры этой, вот чей.

   – Слушай-ка, эти собраньица всегда у вас так проходят? – Всегда? – Хардинг перестает напевать. Он больше не жует свои щеки, но по-прежнему смотрит куда-то вперед, над плечом Макмерфи. – Эти посиделки с групповой терапией всегда у вас так проходят? Побоище на птичьем дворе? Хардинг рывком повернул голову, и глаза его наткнулись на Макмерфи так, как будто он только сейчас заметил, что перед ним кто-то сидит. Он опять прикусывает щеки, лицо у него проваливается посередине, и можно подумать, что он улыбается. Он расправляет плечи, отваливается на спинку и принимает спокойный вид. – На птичьем дворе? Боюсь, что ваши причудливые сельские метафоры не доходят до меня, мой друг. Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. – Ага, тогда я тебе объясню. – Макмерфи повышает голос; он не оглядывается на других острых, но говорит для них. – Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курям – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели. Хардинг сплетает длинные пальцы на колене, подтягивает колено к себе, откидывается на спинку. – На птичьем дворе. В самом деле приятная аналогия, друг мой. – Вот это самое я и вспомнил, пока сидел на вашем собрании, если хочешь знать грязную правду. Похожи на стаю грязных курей. – Так получается, это я – курица с пятнышком крови? – А кто же? Они по-прежнему улыбаются друг другу, но голоса их стали такими сдавленными, тихими, что мне приходится мести совсем рядом, иначе не слышу. Другие острые подходят поближе. – А еще хочешь знать? Хочешь знать, чей клевок первый? Хардинг ждет продолжения. – Сестры этой, вот чей.

   — Кен Кизи · книга
9. «

   Если ты запутался в своём выборе, не переживай... Система нагнёт тебя в нужном ей направлении.

   Если ты запутался в своём выборе, не переживай... Система нагнёт тебя в нужном ей направлении.
10. «

    Чем система несвободнее, тем лучше она внутренне законсервирована.

    Чем система несвободнее, тем лучше она внутренне законсервирована.

    — Андрей Дмитриевич Сахаров
11. «

    Система учит, о чем думать, свободные люди учат, как думать.

    Система учит, о чем думать, свободные люди учат, как думать.

    — Дэвид Лэйн
12. «

    Я никогда не мог найти справедливости в этой системе. Мне кажется, что это — просто-напросто покровительство посредственности и подавление оригинальности.

    Я никогда не мог найти справедливости в этой системе. Мне кажется, что это — просто-напросто покровительство посредственности и подавление оригинальности.

    — Мария Корелли · книга
13. «

    Человек Средневековья был зубчиком колеса, которого не понимал; современный же человек – зубчик в сложной системе, которую он, по его мнению, понимает.

    Человек Средневековья был зубчиком колеса, которого не понимал; современный же человек – зубчик в сложной системе, которую он, по его мнению, понимает.

    — Нассим Николас Талеб
14. «

    Самостоятельное индивидуальное мышление — вот первородный грех в иудейской, христианской и исламской религиях. Оно саботирует попытки властей упорядочить и структурировать хаос.

    Самостоятельное индивидуальное мышление — вот первородный грех в иудейской, христианской и исламской религиях. Оно саботирует попытки властей упорядочить и структурировать хаос.

    — Тимоти Лири · книга
15. «

    Опять включают туманную машину, и она снежит на меня холодным и белым, как снятое молоко, так густо, что мог бы в нем спрятаться, если бы меня не держали. В тумане не вижу на десять сантиметров и сквозь вой слышу только старшую сестру, как она с гиканьем ломит по коридору, сшибая с дороги больных плетеной сумкой.

    Опять включают туманную машину, и она снежит на меня холодным и белым, как снятое молоко, так густо, что мог бы в нем спрятаться, если бы меня не держали. В тумане не вижу на десять сантиметров и сквозь вой слышу только старшую сестру, как она с гиканьем ломит по коридору, сшибая с дороги больных плетеной сумкой.

    — Кен Кизи · книга
16. «

    Жуликов устраивает только политсистема, в которой непопулярность «Единой России» компенсируется непопулярностью бездеятельностью и соглашательством назначенной «легальной оппозиции».

    Жуликов устраивает только политсистема, в которой непопулярность «Единой России» компенсируется непопулярностью бездеятельностью и соглашательством назначенной «легальной оппозиции».

    — Алексей Навальный
17. «

    Неправильное применение и расходование ресурсов обществом, ориентированным на деньги, создает их искусственный дефицит.

    Неправильное применение и расходование ресурсов обществом, ориентированным на деньги, создает их искусственный дефицит.

    — Жак Фреско · книга
18. «

    — Окей, наша система проста, как моя песня. В основе лежит револьвер системы «Кольт». — Позвольте, а какое место в вашей системе занимает человек? — Sorry, человек находится вот здесь. На него работает вся система «Кольт». — Вот капиталист, проклятый. А если я не согласен!? — Хм, хороший вопрос. Для несогласных у нас есть специальное место (кладбище), pleas — Секундочку, уважаемый, а в чём чудо? — Just moment lady and jentelmen, чудо в том, что перед револьвером не наш человек. Наш человек револьвером управляет. Мы добились того, что на нас работают другие. — Кто? — Да кто угодно, вот например вы. — Я? Да я ни за какие деньги... — Правильно не за какие, а за наши деньги. Вот вам сто долларов, вытрите с доски. — Щас x6 — Коллега, держитесь. — ... Щас, нашли дурака! — Мы согласны! — Ну вот, я нашёл. Не вы, так другие. One, two, three... beautiful, 150 миллионов. — Good Bay, Америка!

    — Окей, наша система проста, как моя песня. В основе лежит револьвер системы «Кольт». — Позвольте, а какое место в вашей системе занимает человек? — Sorry, человек находится вот здесь. На него работает вся система «Кольт». — Вот капиталист, проклятый. А если я не согласен!? — Хм, хороший вопрос. Для несогласных у нас есть специальное место (кладбище), pleas — Секундочку, уважаемый, а в чём чудо? — Just moment lady and jentelmen, чудо в том, что перед револьвером не наш человек. Наш человек револьвером управляет. Мы добились того, что на нас работают другие. — Кто? — Да кто угодно, вот например вы. — Я? Да я ни за какие деньги... — Правильно не за какие, а за наши деньги. Вот вам сто долларов, вытрите с доски. — Щас x6 — Коллега, держитесь. — ... Щас, нашли дурака! — Мы согласны! — Ну вот, я нашёл. Не вы, так другие. One, two, three... beautiful, 150 миллионов. — Good Bay, Америка!

    — Американец · мультфильм
19. «

    Важно не угодить со всеми на конвейер ленточный, Не чувствовать себя амебой одноклеточной.

    Важно не угодить со всеми на конвейер ленточный, Не чувствовать себя амебой одноклеточной.
20. «

    Вообще система вас угробить может только физически. Ежели система вас ломает как индивидуума, это свидетельство вашей собственной хрупкости. И смысл данной системы, может быть, именно в том, что она выявляет хрупкость эту, сущность человека вообще, наиболее полным образом. Если, конечно, она его не уничтожает физически.

    Вообще система вас угробить может только физически. Ежели система вас ломает как индивидуума, это свидетельство вашей собственной хрупкости. И смысл данной системы, может быть, именно в том, что она выявляет хрупкость эту, сущность человека вообще, наиболее полным образом. Если, конечно, она его не уничтожает физически.

    — Иосиф Александрович Бродский