257 фраз, которые всё говорят о «система»

Тема «система» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 257 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И знаете, что? Они получат их! Рано или поздно они всё от вас получат. Потому что они владеют этим ёбаным местом. Это большой клуб, и вас в нём нет! Вы и я не в большом клубе. Кстати, этот тот же большой клуб, который целыми днями вдалбливал вам в голову, чему нужно верить... Целый день били вас по башке с помощью СМИ, чему верить, что думать и что покупать... Стол перекошен, народ! Игра подстроена! И никто, похоже, не замечает, и никому нет дела... Добропорядочные, трудящиеся люди. Белые воротнички, синие... Неважно, какого цвета у вас рубашка. Добропорядочные, трудящиеся люди продолжают... Эти люди со скромными возможностями продолжают выбирать этих богатых хуесосов, которым похуй на них! Им похуй на вас! Они не заботятся о вас! Нисколько! Нисколько! Нисколько! Да! Понимаете? И никто, похоже, не замечает, никому нет дела... Вот на что владельцы рассчитывают.

   И знаете, что? Они получат их! Рано или поздно они всё от вас получат. Потому что они владеют этим ёбаным местом. Это большой клуб, и вас в нём нет! Вы и я не в большом клубе. Кстати, этот тот же большой клуб, который целыми днями вдалбливал вам в голову, чему нужно верить... Целый день били вас по башке с помощью СМИ, чему верить, что думать и что покупать... Стол перекошен, народ! Игра подстроена! И никто, похоже, не замечает, и никому нет дела... Добропорядочные, трудящиеся люди. Белые воротнички, синие... Неважно, какого цвета у вас рубашка. Добропорядочные, трудящиеся люди продолжают... Эти люди со скромными возможностями продолжают выбирать этих богатых хуесосов, которым похуй на них! Им похуй на вас! Они не заботятся о вас! Нисколько! Нисколько! Нисколько! Да! Понимаете? И никто, похоже, не замечает, никому нет дела... Вот на что владельцы рассчитывают.

   — Джордж Карлин
2. «

   Тот самый случай: за сто истекших лет ничего не поняли и ничему не научились все эти люди. Отчего и восстанавливают систему со всеми её пороками. Ровно в том же состоянии, в каком она пребывала перед тем, как рухнуть. Берут у царской России, советской власти и Запада в равной пропорции всё то, чего оттуда брать не стоит. Оставляя за бортом всё, что надо было брать. А если оно, которое имело смысл брать, случайно проросло, притаптывают всей толпой. Пока оно, не дай Бог, не укрепилось — в подростковом состоянии.

   Тот самый случай: за сто истекших лет ничего не поняли и ничему не научились все эти люди. Отчего и восстанавливают систему со всеми её пороками. Ровно в том же состоянии, в каком она пребывала перед тем, как рухнуть. Берут у царской России, советской власти и Запада в равной пропорции всё то, чего оттуда брать не стоит. Оставляя за бортом всё, что надо было брать. А если оно, которое имело смысл брать, случайно проросло, притаптывают всей толпой. Пока оно, не дай Бог, не укрепилось — в подростковом состоянии.

   — Евгений Янович Сатановский · книга
3. «

   У системы нет сердца, Фрэнки. Нож некуда всадить.

   У системы нет сердца, Фрэнки. Нож некуда всадить.

   — Эллсуорт «Бампи» Джонсон · фильм
4. «

   И что более всего удивляло его, это было то, что все делалось не нечаянно, не по недоразумению, не один раз, а что все это делалось постоянно, в продолжение сотни лет, с той только разницей, что прежде это были с рваными носами и резаными ушами, потом клейменные, на прутах, а теперь в наручнях и движимые паром, а не на подводах. Рассуждение о том, что то, что возмущало его, происходило, как ему говорили служащие, от несовершенства устройства мест заключения и ссылки и что это все можно поправить, устроив нового фасона тюрьмы, — не удовлетворяло Нехлюдова, потому что он чувствовал, что то, что возмущало его, происходило не от более или менее совершенного устройства мест заключения. Он читал про усовершенствованные тюрьмы с электрическими звонками, про казни электричеством, рекомендуемые Тардом, и усовершенствованные насилия еще более возмущали его. Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей, нарушающих написанные ими законы, под статьи и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже не видали их и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.

   И что более всего удивляло его, это было то, что все делалось не нечаянно, не по недоразумению, не один раз, а что все это делалось постоянно, в продолжение сотни лет, с той только разницей, что прежде это были с рваными носами и резаными ушами, потом клейменные, на прутах, а теперь в наручнях и движимые паром, а не на подводах. Рассуждение о том, что то, что возмущало его, происходило, как ему говорили служащие, от несовершенства устройства мест заключения и ссылки и что это все можно поправить, устроив нового фасона тюрьмы, — не удовлетворяло Нехлюдова, потому что он чувствовал, что то, что возмущало его, происходило не от более или менее совершенного устройства мест заключения. Он читал про усовершенствованные тюрьмы с электрическими звонками, про казни электричеством, рекомендуемые Тардом, и усовершенствованные насилия еще более возмущали его. Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей, нарушающих написанные ими законы, под статьи и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже не видали их и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   У них есть маленькие правила, и прецеденты, и процедуры, и легальные лазейки, чтобы обойти законы. Все эти выдуманные слова и книги, вся эта чепуха, которая важнее жизни человека.

   У них есть маленькие правила, и прецеденты, и процедуры, и легальные лазейки, чтобы обойти законы. Все эти выдуманные слова и книги, вся эта чепуха, которая важнее жизни человека.

   — Джек Хэммонд · фильм
6. «

   Администрация – это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться.

   Администрация – это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
7. «

   Власть не прощает тех, кто хоть раз попробовал ее обмануть.

   Власть не прощает тех, кто хоть раз попробовал ее обмануть.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Конечно, в дискуссиях, в научной работе мы различаем внешнюю и внутреннюю политику. Но в реальности нет различения. Есть система принятия государственных решений, целей, их взаимо связанности и обеспеченности одного другим.

   Конечно, в дискуссиях, в научной работе мы различаем внешнюю и внутреннюю политику. Но в реальности нет различения. Есть система принятия государственных решений, целей, их взаимо связанности и обеспеченности одного другим.

   — Дмитрий Куликов
9. «

   Я поступил хитрее! Вместо того чтобы стараться изменить систему, я решил извлечь из нее выгоду. Раз не вышло ее разрушить, я бросил ей вызов и выиграл.

   Я поступил хитрее! Вместо того чтобы стараться изменить систему, я решил извлечь из нее выгоду. Раз не вышло ее разрушить, я бросил ей вызов и выиграл.

   — Марк Леви · книга
10. «

    Эти люди хотят сделать тебя слабым, чтобы держался в рамочках, выполнял их правила, жил, как они велят. <...> Хотят победить, но не тем, чтобы самим быть сильнее, а тем, чтобы тебя слабее сделать...

    Эти люди хотят сделать тебя слабым, чтобы держался в рамочках, выполнял их правила, жил, как они велят. <...> Хотят победить, но не тем, чтобы самим быть сильнее, а тем, чтобы тебя слабее сделать...

    — Кен Кизи · книга
11. «

    Они мне угрожают: парень, тебе конец, Что-то не то исполняешь, ты не туда полез! Ты лучше успокойся и молчи в тряпку, Либо как все остальные читай про водку и травку. Ты не на тех прешь, мы тебя раздавим! Мне говорил представитель... У тебя много эфиров? Мы это исправим! Ну хоть не убьёте, и на этом спасибо.

    Они мне угрожают: парень, тебе конец, Что-то не то исполняешь, ты не туда полез! Ты лучше успокойся и молчи в тряпку, Либо как все остальные читай про водку и травку. Ты не на тех прешь, мы тебя раздавим! Мне говорил представитель... У тебя много эфиров? Мы это исправим! Ну хоть не убьёте, и на этом спасибо.
12. «

    Философия — это логическая систематизация мыслей.

    Философия — это логическая систематизация мыслей.

    — Эван Берч · фильм
13. «

    Невозможно исправить эту систему. Мы должны создать систему, обеспечивающую соблюдение прав человека. Когда у каждого есть свободный доступ к товарам и услугам, вам не нужно бороться за права женщин или чернокожих; Это автоматическое в обществе, которое создано таким образом.

    Невозможно исправить эту систему. Мы должны создать систему, обеспечивающую соблюдение прав человека. Когда у каждого есть свободный доступ к товарам и услугам, вам не нужно бороться за права женщин или чернокожих; Это автоматическое в обществе, которое создано таким образом.

    — Роксанна Медоуз
14. «

    Не надо бороться против системы — следует поставить ее себе на службу.

    Не надо бороться против системы — следует поставить ее себе на службу.

    — Дуглас Адамс · книга
15. «

    В обществе полно гиен и стервятников. Не ожидайте многого от больших животных. Но ждите от них недопонимания, отказов, клеветы и болезненной жажды власти. Я не призываю вас стать великими героями, не хочу, чтобы ваши дела были занесены в анналы истории, а призываю стать маленькими ласточками, летающими над обществом, любящими неизвестных им людей и творящими для них то, что в их силах. Гордитесь своими крыльями. Гордитесь делами незначительными, но имеющими великое значение, а также и своим невысоким положением, позволяющим совершать возвышенные поступки.

    В обществе полно гиен и стервятников. Не ожидайте многого от больших животных. Но ждите от них недопонимания, отказов, клеветы и болезненной жажды власти. Я не призываю вас стать великими героями, не хочу, чтобы ваши дела были занесены в анналы истории, а призываю стать маленькими ласточками, летающими над обществом, любящими неизвестных им людей и творящими для них то, что в их силах. Гордитесь своими крыльями. Гордитесь делами незначительными, но имеющими великое значение, а также и своим невысоким положением, позволяющим совершать возвышенные поступки.

    — Августо Кури · книга
16. «

    — Если снести что-то одно, система восстановится. Но если снести всё разом, система рухнет и… оглядитесь! — Ну брось, у правительства целая куча служб на такие случаи. — Пять дней решали, как доставить в Новый Орлеан воду.

    — Если снести что-то одно, система восстановится. Но если снести всё разом, система рухнет и… оглядитесь! — Ну брось, у правительства целая куча служб на такие случаи. — Пять дней решали, как доставить в Новый Орлеан воду.

    — Мэтт Ферралл · фильм
17. «

    Если вы боретесь с системой, значит, вы всё ещё в её плену. Речь идёт не о борьбе с системой, а о том, чтобы перестать удерживать её вместе. Отказ от сотрудничества. Мы не можем быть заключены в тюрьму без нашего сотрудничества. Их сила в нашем молчаливом согласии.

    Если вы боретесь с системой, значит, вы всё ещё в её плену. Речь идёт не о борьбе с системой, а о том, чтобы перестать удерживать её вместе. Отказ от сотрудничества. Мы не можем быть заключены в тюрьму без нашего сотрудничества. Их сила в нашем молчаливом согласии.

    — Дэвид Айк
18. «

    Первым шагом к становлению абсолютной системы является отказ от относительных понятий добра и зла.

    Первым шагом к становлению абсолютной системы является отказ от относительных понятий добра и зла.

    — Сивилла · аниме
19. «

    Как-то в одном из шоу на американском радио позвонил человек и высказал блестящую мысль. Он сравнил человечество с мужем, который знает об изменах жены, но отчаянно пытается убедить себя в обратном. Когда жена возвращается домой, муж расспрашивает ее о том, где и с кем она была. Он знает правду, но изо всех сил надеется, что объяснения жены прозвучат достаточно убедительно и он сможет дальше обманывать себя тем, что все хорошо. Он предпочтет услышать красивую ложь, а не принять отталкивающую правду. Точно так же, большинство людей не хочет замечать тайные действия и коррумпированность своих правительств или спросить, почему страны воюют против беззащитных граждан, включая своих собственных. Когда правительства лгут и извиняются за свои чудовищные действия, большинство людей с готовностью принимает извинения, потому что оно хочет верить, что эта ложь — правда. Альтернатива этому — признать, что правительство не является добрым слугой народа, а совсем наоборот.

    Как-то в одном из шоу на американском радио позвонил человек и высказал блестящую мысль. Он сравнил человечество с мужем, который знает об изменах жены, но отчаянно пытается убедить себя в обратном. Когда жена возвращается домой, муж расспрашивает ее о том, где и с кем она была. Он знает правду, но изо всех сил надеется, что объяснения жены прозвучат достаточно убедительно и он сможет дальше обманывать себя тем, что все хорошо. Он предпочтет услышать красивую ложь, а не принять отталкивающую правду. Точно так же, большинство людей не хочет замечать тайные действия и коррумпированность своих правительств или спросить, почему страны воюют против беззащитных граждан, включая своих собственных. Когда правительства лгут и извиняются за свои чудовищные действия, большинство людей с готовностью принимает извинения, потому что оно хочет верить, что эта ложь — правда. Альтернатива этому — признать, что правительство не является добрым слугой народа, а совсем наоборот.

    — Дэвид Эйк · книга
20. «

    Систему нужно покидать как раз тогда, когда она отлажена, а не тогда, когда она перестает работать.

    Систему нужно покидать как раз тогда, когда она отлажена, а не тогда, когда она перестает работать.

    — Бернар Вербер · книга