80 цитат про «система», которые захочется сохранить

Тема «система» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 80 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Самое главное — стоит напоминать нашим согражданам, которые в неге своей размышлений у «Первого канала» ТВ, сидят, и ждут, собственно говоря, манны небесной и когда же появится какая-то великая пилюля, которая вдруг ни с того ни с сего поменяет проклятую Набиулину на кого-нибудь хорошего. Кто вам нравится? Шойгу, Рогозин? Нет проблем. Дорогие мои хорошие, вы ждёте великой кнопки. Великой кнопки, которая называется «сделайте мне хорошо», потому что каждый раз задается вопрос «а шо же делать?» Начинать надо с базового, начинать надо с размышления, начинать с вашего муниципального уровня и, сколько бы я это не повторял, система не поменяется сама. Не будет такой великой кнопки из разряда «Сжечь Кремль, посадить всех хороших». Всё это уже проходилось и не один раз. Сажаете точно таких же упырей, как и сажали ранее. Потому что кровь от плоти и плоть от плоти — власть такова, какова мы.

   Самое главное — стоит напоминать нашим согражданам, которые в неге своей размышлений у «Первого канала» ТВ, сидят, и ждут, собственно говоря, манны небесной и когда же появится какая-то великая пилюля, которая вдруг ни с того ни с сего поменяет проклятую Набиулину на кого-нибудь хорошего. Кто вам нравится? Шойгу, Рогозин? Нет проблем. Дорогие мои хорошие, вы ждёте великой кнопки. Великой кнопки, которая называется «сделайте мне хорошо», потому что каждый раз задается вопрос «а шо же делать?» Начинать надо с базового, начинать надо с размышления, начинать с вашего муниципального уровня и, сколько бы я это не повторял, система не поменяется сама. Не будет такой великой кнопки из разряда «Сжечь Кремль, посадить всех хороших». Всё это уже проходилось и не один раз. Сажаете точно таких же упырей, как и сажали ранее. Потому что кровь от плоти и плоть от плоти — власть такова, какова мы.

   — Дмитрий Потапенко
2. «

   Еще одно преимущество: позиция человека, находящегося вне процесса, делает более острым его взгляд на недостатки и противоречия, характерные для господствующей системы, — а у членов «клуба» уже давно «глаз замылился» и образовалось «слепое пятно». Аутсайдеры смотрят глубже, поэтому их критика современного статус-кво не поверхностна, а фундаментальна.

   Еще одно преимущество: позиция человека, находящегося вне процесса, делает более острым его взгляд на недостатки и противоречия, характерные для господствующей системы, — а у членов «клуба» уже давно «глаз замылился» и образовалось «слепое пятно». Аутсайдеры смотрят глубже, поэтому их критика современного статус-кво не поверхностна, а фундаментальна.

   — Рольф Добелли · книга
3. «

   Кто играет на системе, тот всегда проигрывает. При системе счастья не бывает.

   Кто играет на системе, тот всегда проигрывает. При системе счастья не бывает.

   — Джек Лондон · книга
4. «

   Вы малюсенький винтик огромной системы.

   Вы малюсенький винтик огромной системы.

   — коммандер Алистер Деннистон · фильм
5. «

   Наши с тобой маршруты, места, где мы были, случайные остановки сложились уже в большой путеводитель, уже столько времени мы боремся сами с собой, наносим друг другу удары острыми предметами и прижимаем друг к другу свежие раны, чтобы кровь наша могла смешаться и проникнуть из артерии в артерию, а когда кровь сворачивается, как уличная торговля под вечер, мы внезапно обо всем этом забываем, забываем о своей крови и следах своей любви и о том, что всему этому можно найти объяснение, но оказывается, что объяснение никому не нужно, ни тебе, ни мне, поэтому завтра ты снова станешь отбиваться от меня и бросать мне в сердце вилки и кухонные ножи, будешь отсюда сбегать, как будто я тебя держу, а я буду сидеть среди твоих вещей и долго их перебирать, стараясь отыскать на каждой следы твоей любви.

   Наши с тобой маршруты, места, где мы были, случайные остановки сложились уже в большой путеводитель, уже столько времени мы боремся сами с собой, наносим друг другу удары острыми предметами и прижимаем друг к другу свежие раны, чтобы кровь наша могла смешаться и проникнуть из артерии в артерию, а когда кровь сворачивается, как уличная торговля под вечер, мы внезапно обо всем этом забываем, забываем о своей крови и следах своей любви и о том, что всему этому можно найти объяснение, но оказывается, что объяснение никому не нужно, ни тебе, ни мне, поэтому завтра ты снова станешь отбиваться от меня и бросать мне в сердце вилки и кухонные ножи, будешь отсюда сбегать, как будто я тебя держу, а я буду сидеть среди твоих вещей и долго их перебирать, стараясь отыскать на каждой следы твоей любви.

   — Сергей Жадан · книга
6. «

   Надо думать, как поиметь систему, а не как ей подыгрывать.

   Надо думать, как поиметь систему, а не как ей подыгрывать.

   — Филлип «Лип» Галлагер · сериал
7. «

   Будущее — это не просто случайное событие. Это жестокая сила с отличным чувством юмора. Оно раздавит того, кто не осторожен.

   Будущее — это не просто случайное событие. Это жестокая сила с отличным чувством юмора. Оно раздавит того, кто не осторожен.

   — Карсон Уэлш · фильм
8. «

   Система побеждает в тот миг, когда ей удается заставить людей полюбить свою тюрьму.

   Система побеждает в тот миг, когда ей удается заставить людей полюбить свою тюрьму.

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   В мире нет ничего, про что можно было бы с уверенностью сказать: это так и никак иначе. Судить о чем-либо мы можем, выбрав определенную систему понятий. Но при ее изменении, как при смене угла зрения, меняет очертания и сама истина.

   В мире нет ничего, про что можно было бы с уверенностью сказать: это так и никак иначе. Судить о чем-либо мы можем, выбрав определенную систему понятий. Но при ее изменении, как при смене угла зрения, меняет очертания и сама истина.

   — Слава Курилов · книга
10. «

    Можешь бороться с системой, но бороться с тёмными силами, которые двигают людьми — невозможно.

    Можешь бороться с системой, но бороться с тёмными силами, которые двигают людьми — невозможно.

    — Боб Хьюз · фильм
11. «

    Я понял, что в нашей системе вы – господин. В лесу господин – волк, оттого его боятся все звери. Но таких волков, как вы, я не боюсь. Я пережил самый страшный кошмар любого родителя – у меня отняли сына. Он исчез, на него всем наплевать. Я понял это, и страх пропал.

    Я понял, что в нашей системе вы – господин. В лесу господин – волк, оттого его боятся все звери. Но таких волков, как вы, я не боюсь. Я пережил самый страшный кошмар любого родителя – у меня отняли сына. Он исчез, на него всем наплевать. Я понял это, и страх пропал.

    — Томас Гарридо · фильм
12. «

    «Нормальные» всегда действовали по заведенной раз и навсегда привычке; предъявляли претензии в одной и той же манере, одинаково возмущались, выражались нецензурно одними и теми же словами. Одинаково здоровались со своими ближними. Одинаково решали одни и те же проблемы. Пребывали в одинаковом настроении, как дома, так и на работе. Одинаково реагировали на одинаковые ситуации. Дарили подарки по календарю. Иными словами, следовали удушающей, предсказуемой рутине, которая превращалась в неисчерпаемый источник подавленных настроений, тревог, духовной пустоты и раздражения. Система засорила воображение людей и привела к потере их творческих проявлений. Они редко удивляли себе подобных, редко дарили подарки не в праздничный день, редко реагировали на напряженные ситуации не так, как обычно. Редко задействовали свой интеллект для того, чтобы оценить какое-либо общественное событие с иной точки зрения. Они были пленниками и не знали этого.

    «Нормальные» всегда действовали по заведенной раз и навсегда привычке; предъявляли претензии в одной и той же манере, одинаково возмущались, выражались нецензурно одними и теми же словами. Одинаково здоровались со своими ближними. Одинаково решали одни и те же проблемы. Пребывали в одинаковом настроении, как дома, так и на работе. Одинаково реагировали на одинаковые ситуации. Дарили подарки по календарю. Иными словами, следовали удушающей, предсказуемой рутине, которая превращалась в неисчерпаемый источник подавленных настроений, тревог, духовной пустоты и раздражения. Система засорила воображение людей и привела к потере их творческих проявлений. Они редко удивляли себе подобных, редко дарили подарки не в праздничный день, редко реагировали на напряженные ситуации не так, как обычно. Редко задействовали свой интеллект для того, чтобы оценить какое-либо общественное событие с иной точки зрения. Они были пленниками и не знали этого.

    — Августо Кури · книга
13. «

    Системе нужно, чтобы все контролировали друг друга миллиардом различных способов. То, что мы называем «свободным обществом», по-другому зовется Гулагом. Не система служит нам, а мы обслуживаем ее. Мы — невольники, которые тешат себя мыслью о том, что свободны, потому что не хотят столкнуться с реальностью своего незавидного положения.

    Системе нужно, чтобы все контролировали друг друга миллиардом различных способов. То, что мы называем «свободным обществом», по-другому зовется Гулагом. Не система служит нам, а мы обслуживаем ее. Мы — невольники, которые тешат себя мыслью о том, что свободны, потому что не хотят столкнуться с реальностью своего незавидного положения.

    — Дэвид Эйк · книга
14. «

    Мы все наделены волей и жаждой свободы. Мы все безотчётно пытаемся раздвинуть границы доступного нам… Но Система ломает нас. Она связывает нас по рукам и ногам, лишает нас данной нам от рождения свободы, делает нас своими бессильными рабами, нередко даже не осознающими, насколько мы ею искалечены. Правительство, религия, общество… Даже Бог и Дьявол всего лишь механизмы, винтики, нарочно придуманные, чтобы заставить всех без исключения склониться перед Системой! Но я не склонюсь!

    Мы все наделены волей и жаждой свободы. Мы все безотчётно пытаемся раздвинуть границы доступного нам… Но Система ломает нас. Она связывает нас по рукам и ногам, лишает нас данной нам от рождения свободы, делает нас своими бессильными рабами, нередко даже не осознающими, насколько мы ею искалечены. Правительство, религия, общество… Даже Бог и Дьявол всего лишь механизмы, винтики, нарочно придуманные, чтобы заставить всех без исключения склониться перед Системой! Но я не склонюсь!

    — Айон · аниме
15. «

    Люди от природы настолько склонны подчиняться, что с них мало законов, управляющих ими в их слабости, им недостачно повелителей, данных судьбой, — им подавай еще и моду, которая предписывает человеку даже фасон башмаков.

    Люди от природы настолько склонны подчиняться, что с них мало законов, управляющих ими в их слабости, им недостачно повелителей, данных судьбой, — им подавай еще и моду, которая предписывает человеку даже фасон башмаков.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
16. «

    Никто по-настоящему не знает, что ты чувствуешь, к чему ты действительно стремишься и что ты на самом деле пробуешь делать для достижения тех или иных целей. Черт, я даже сам, собственно, не знаю к чему стремился все это время. Единственное, что я знал — это то, что я не хотел быть всего лишь составляющей огромной системы под названием «общество».

    Никто по-настоящему не знает, что ты чувствуешь, к чему ты действительно стремишься и что ты на самом деле пробуешь делать для достижения тех или иных целей. Черт, я даже сам, собственно, не знаю к чему стремился все это время. Единственное, что я знал — это то, что я не хотел быть всего лишь составляющей огромной системы под названием «общество».

    — Джонни Депп
17. «

    Мне осточертела система, при которой кто богаче, тому достается самая прекрасная девушка, при которой художник без постоянного дохода вынужден продавать свой талант пуговичному фабриканту.

    Мне осточертела система, при которой кто богаче, тому достается самая прекрасная девушка, при которой художник без постоянного дохода вынужден продавать свой талант пуговичному фабриканту.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
18. «

    У нас система: он меня тащит, а я — тащусь.

    У нас система: он меня тащит, а я — тащусь.

    — Луи Андерсон · мультфильм
19. «

    Если хочешь, чтобы всё получалось, необходима система.

    Если хочешь, чтобы всё получалось, необходима система.

    — Помни (Memento) · фильм
20. «

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    — Джордж Карлин