Луи Андерсон

— Луи, когда-нибудь ты поймешь, что есть вещи куда более важные, чем деньги... — Да, но сами эти вещи стоят кучу денег.

— Луи Андерсон

Мой папа — гений. Он может взять машину, которая почти не ездит, и сделать из нее машину, которая не ездит совсем.

У нас система: он меня тащит, а я — тащусь.

— Пап, ты чего так рано вернулся? — А ты что, мою биографию пишешь? — Будет бестселлер...

— Энди Андерсон

— …Ты, конечно, можешь назвать меня дураком… — Дурак!

— Луи Андерсон

— Так, чисто из интереса, сколько предлагали за рэмблер? — 5000 долларов. — ЧТО?!! — Пап, но ты же его любишь! — Знаешь, сынок, твою маму я тоже люблю, но 5000 долларов...

— Энди Андерсон

— Ты что, знаком с президентом? — ... Если не веришь, тут я и Айк, как я его называл. [Достает и показывает Луи фотографию] — А ты где, пап? — Да ты что, совсем ослеп? Видишь вон…

— Луи Андерсон

— Пап, мне нужно выйти. — Терпи! На войне мне приходилось терпеть по четверо суток...

— Луи Андерсон

— Привет, как дела? — Дела! Дела! Какие дела! Я строю бомбоубежище!

— Пап, а когда ты заканчиваешь? — Вот когда у тебя ноги будто приросли к полу, а из спины будто вырвали позвоночник и твоя голова шумит будто оркестр. — Тогда заканчиваешь? — Нет,…

— Энди Андерсон

Верно, мне нужно было симпровизировать. Будем откровенны: в импровизации нет ничего сложного. Просто лепишь все подряд.

— Андерсон! Бита должна остаться в руках, а лететь в поле должен мяч!! — Какие тонкости... — 3 круга!

— Пап, макароны зеленые, они же с плесенью. — В наше время все было зеленое: зеленые макароны, зеленый лук... — Лук и так зеленый. — Это сейчас, а начиналось все с нас...

— Луи Андерсон

Это же коридор контузии! Тут еще ни один ребенок не ездил кроме Глен-Глена! А он явно контуженый...

— Сент-Луис сороковых годов... — А мама сказала Чикаго! — Ну а какая разница? Был жуткий зимний вечер... — А мама сказала — лето! — И через полгода мы поженились... Никогда не заб…

— Энди Андерсон

— Собаки линяют. — Папа тоже линяет.

— Ора Андерсон