24 цитаты «Жизненные цитаты на тему «слава»» для статуса

Собрали 24 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «слава»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Всю свою жизнь я боялся проиграть. Но теперь, когда пришёл час, всё совсем не так ужасно, как я ожидал. По-прежнему светит солнце, вода такая же вкусная, как и раньше. Слава имеет значение, но жить можно и без неё.

   Всю свою жизнь я боялся проиграть. Но теперь, когда пришёл час, всё совсем не так ужасно, как я ожидал. По-прежнему светит солнце, вода такая же вкусная, как и раньше. Слава имеет значение, но жить можно и без неё.

   — Марк Антоний · сериал
2. «

   Люди делятся на две категории: одни хотят жить здесь и сейчас, с максимальным телесным и душевным комфортом; другие – в памяти потомков, своих книгах, стихах, мелодиях, и ради этого готовы на любые лишения здесь и сейчас.

   Люди делятся на две категории: одни хотят жить здесь и сейчас, с максимальным телесным и душевным комфортом; другие – в памяти потомков, своих книгах, стихах, мелодиях, и ради этого готовы на любые лишения здесь и сейчас.

   — Александр Чудаков · книга
3. «

   Сама тренировка славы не приносит, но без тренировки славы и не может быть.

   Сама тренировка славы не приносит, но без тренировки славы и не может быть.

   — Трэвис Баркер · книга
4. «

   Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.

   Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.

   — Мишель де Монтень
5. «

   Быть героем иногда очень почётно, но всегда чревато – от обретения призрачной славы до потери реальной жизни.

   Быть героем иногда очень почётно, но всегда чревато – от обретения призрачной славы до потери реальной жизни.

   — Андрей Белянин · книга
6. «

   Известность и слава – это зависть одних, раздражение других и сочувствие третьих. Третьи смотрят дальше остальных. Они догадываются, как ужасен путь вниз.

   Известность и слава – это зависть одних, раздражение других и сочувствие третьих. Третьи смотрят дальше остальных. Они догадываются, как ужасен путь вниз.

   — Владимир Дараган · книга
7. «

   Я часто думаю о том, что люди, ищущие и стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой славе гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит от того, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности все наоборот.

   Я часто думаю о том, что люди, ищущие и стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой славе гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит от того, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности все наоборот.

   — Фаина Раневская · книга
8. «

   Милая моя, сестра моя, я теперь мировая знаменитость. Но если бы ты знала, сквозь какие моря унижений и подлости мне пришлось пройти!

   Милая моя, сестра моя, я теперь мировая знаменитость. Но если бы ты знала, сквозь какие моря унижений и подлости мне пришлось пройти!

   — Александр Куприн · книга
9. «

   На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

   На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Добрая слава лежит, а худая бежит. А в век интернета — она не просто бежит! Она еще и летать научилась!

    Добрая слава лежит, а худая бежит. А в век интернета — она не просто бежит! Она еще и летать научилась!

    — Галина Гончарова · книга
11. «

    Время, оно, сцуко, штука такая. Тонкая. И легенды — тут уж ничего не попишешь — тоже должны уходить вовремя. На пике. Пока ещё о них помнят.

    Время, оно, сцуко, штука такая. Тонкая. И легенды — тут уж ничего не попишешь — тоже должны уходить вовремя. На пике. Пока ещё о них помнят.

    — Дмитрий Лекух · книга
12. «

    Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Люди страшатся бедности и безвестности; если того и другого нельзя избежать, не теряя чести, следует их принять.

    Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Люди страшатся бедности и безвестности; если того и другого нельзя избежать, не теряя чести, следует их принять.

    — Конфуций
13. «

    Несчастлив тот, чья слава его несчастья проставляет.

    Несчастлив тот, чья слава его несчастья проставляет.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
14. «

    В юности я мечтал о славе. Теперь же всё, что у меня ассоциируется с этим словом, — это старая присказка: бойтесь своих желаний.

    В юности я мечтал о славе. Теперь же всё, что у меня ассоциируется с этим словом, — это старая присказка: бойтесь своих желаний.

    — Колин Фаррелл
15. «

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.

    — Публий Корнелий Тацит
16. «

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    — Агата Кристи · книга
17. «

    Всякое честолюбие не что иное, как облагороженное тщеславие. Нам хочется снискать похвалу и восхищение, как мы говорим — славу, и вот мы пишем умные книги, рисуем красивые картины, поем трогательные песни и вдохновенно работаем за письменным столом, у станка или в лаборатории.

    Всякое честолюбие не что иное, как облагороженное тщеславие. Нам хочется снискать похвалу и восхищение, как мы говорим — славу, и вот мы пишем умные книги, рисуем красивые картины, поем трогательные песни и вдохновенно работаем за письменным столом, у станка или в лаборатории.

    — Джером Клапка Джером · книга
18. «

    Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило.

    Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило.

    — Альберт Эйнштейн
19. «

    По курганам горбатым, По речным перекатам Наша громкая слава прошла.

    По курганам горбатым, По речным перекатам Наша громкая слава прошла.
20. «

    Наши поступки должны прославлять Господа. Не позорить Его, а именно прославлять. Вот над этим мы с вами должны обязательно, ежедневно работать.

    Наши поступки должны прославлять Господа. Не позорить Его, а именно прославлять. Вот над этим мы с вами должны обязательно, ежедневно работать.

    — Иеродиакон Илиодор (Гайриянц)