241 цитата на тему «слава»

Собрали 241 цитата на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило.

   Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило.

   — Альберт Эйнштейн
2. «

   ... И вы уж мне поверьте, Что жизнь у нас одна, И слава после смерти Лишь сильным суждена.

   ... И вы уж мне поверьте, Что жизнь у нас одна, И слава после смерти Лишь сильным суждена.

   — Мария Сергеевна Петровых
3. «

   Если кто-то жалуется вам на славу и богатство – не слушайте его. Так просто принято говорить.

   Если кто-то жалуется вам на славу и богатство – не слушайте его. Так просто принято говорить.

   — Линус Торвальдс
4. «

   Известность — удовольствие быть знакомым тех, кто с тобой не знаком.

   Известность — удовольствие быть знакомым тех, кто с тобой не знаком.

   — Николя де Шамфор
5. «

   Вы знаете, человек становится знаменитым тогда, когда появляются слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации.

   Вы знаете, человек становится знаменитым тогда, когда появляются слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации.

   — Джаред Лето
6. «

   Войны зависят от славы, и часто ложь, которой поверили, становится истиной.

   Войны зависят от славы, и часто ложь, которой поверили, становится истиной.

   — Александр Македонский
7. «

   Чем жить с дурной славой, лучше умереть с доброй славой.

   Чем жить с дурной славой, лучше умереть с доброй славой.

   — Захир-ад-дин Мухаммед Бабур
8. «

   Разумнее всего уйти со сцены на вершине славы.

   Разумнее всего уйти со сцены на вершине славы.

   — Микки Роса · фильм
9. «

   Эта чертова слава притягивает людей.

   Эта чертова слава притягивает людей.

   — Квентин Тарантино
10. «

    Пеле – один из немногих, кто опровергает мою теорию: вместо пятнадцати минут славы он получит пятнадцать веков.

    Пеле – один из немногих, кто опровергает мою теорию: вместо пятнадцати минут славы он получит пятнадцать веков.

    — Энди Уорхол
11. «

    Глинка, Толстой, Достоевский, Чайковский, Врубель, Шаляпин, Шагал, Айвазовский, Нефть и алмазы, Золото, газ, Флот, ВДВ, ВВС и спецназ. Водка, икра, Эрмитаж и ракеты, Самые красивые Женщины планеты, Шахматы, опера, Лучший балет, Скажите, где есть то, Чего у нас нет?

    Глинка, Толстой, Достоевский, Чайковский, Врубель, Шаляпин, Шагал, Айвазовский, Нефть и алмазы, Золото, газ, Флот, ВДВ, ВВС и спецназ. Водка, икра, Эрмитаж и ракеты, Самые красивые Женщины планеты, Шахматы, опера, Лучший балет, Скажите, где есть то, Чего у нас нет?
12. «

    Те, кто погибает на поле брани, в некотором смысле счастливчики. Навсегда молодые. Навсегда прославленные.

    Те, кто погибает на поле брани, в некотором смысле счастливчики. Навсегда молодые. Навсегда прославленные.

    — Джо Аберкромби · книга
13. «

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    — Агата Кристи · книга
14. «

    — Мотивы Финнегана меня не волнуют, я сегодня изменю пределы людской жизни и теперь этот жалкий мир, который отверг меня, навсегда запомнит мое имя! — Если вы сделаете все, как он хочет, запомнят не ученого Франкенштейна, а только монстра.

    — Мотивы Финнегана меня не волнуют, я сегодня изменю пределы людской жизни и теперь этот жалкий мир, который отверг меня, навсегда запомнит мое имя! — Если вы сделаете все, как он хочет, запомнят не ученого Франкенштейна, а только монстра.

    — Виктор Франкенштейн · фильм
15. «

    Слава — это то, за чем одни гоняются всю жизнь, а другие находят случайно, не ожидая такой находки. Так или иначе, заслуженную славу обретают многие. Вопрос лишь в том, когда стремление к ней превращается в преступный крестовый поход, в какой момент слава становится оправданием любого зла и поглощает человека целиком.

    Слава — это то, за чем одни гоняются всю жизнь, а другие находят случайно, не ожидая такой находки. Так или иначе, заслуженную славу обретают многие. Вопрос лишь в том, когда стремление к ней превращается в преступный крестовый поход, в какой момент слава становится оправданием любого зла и поглощает человека целиком.

    — Снайпер (American Sniper) · фильм
16. «

    Война не чтит героев, Она лишь жаждет славы. Плодя калек, изгоев, В веках снискала лавры.

    Война не чтит героев, Она лишь жаждет славы. Плодя калек, изгоев, В веках снискала лавры.
17. «

    Запах славы простирается от роз до тухлых яиц.

    Запах славы простирается от роз до тухлых яиц.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
18. «

    Мы смертны, мы уходим, а народ Иль славит наше имя, иль клянет.

    Мы смертны, мы уходим, а народ Иль славит наше имя, иль клянет.

    — Юсуф Баласагуни
19. «

    Богатство, слава — все тщета Коль смерть всему итогом, Согреет душу простота, Дарованная Богом.

    Богатство, слава — все тщета Коль смерть всему итогом, Согреет душу простота, Дарованная Богом.

    — Дмитрий Мизгулин
20. «

    Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

    Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

    — Райнер Мария Рильке · книга