536 афоризмов на тему «слава»

Собрали 536 цитат на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

   ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

   — Андрей Кивинов · книга
2. «

   Слава и богатство — тяжкая ноша и не каждому дано выстоять, чтобы не потерять себя.

   Слава и богатство — тяжкая ноша и не каждому дано выстоять, чтобы не потерять себя.
3. «

   Если слава тебя меняет, значит, идёт не впрок, мешает и разрушает как личность.

   Если слава тебя меняет, значит, идёт не впрок, мешает и разрушает как личность.

   — Никита Михалков
4. «

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   — Райнер Мария Рильке · книга
5. «

   Отправившись в Трою, ты обретешь славу. Тысячи лет люди будут слагать легенды о твоих подвигах. Твоё имя останется в веках. Но отправившись в Трою, ты не вернёшься, ибо славу твою держит за руку твоя погибель. Ты уйдешь навсегда.

   Отправившись в Трою, ты обретешь славу. Тысячи лет люди будут слагать легенды о твоих подвигах. Твоё имя останется в веках. Но отправившись в Трою, ты не вернёшься, ибо славу твою держит за руку твоя погибель. Ты уйдешь навсегда.

   — Троя (Troy) · фильм
6. «

   Он был на вершине славы – под сапогом тирана.

   Он был на вершине славы – под сапогом тирана.

   — Станислав Ежи Лец · книга
7. «

   Вломился в нашу жизнь разнузданный гигант - Дух выспренний, жены моей талант, - Как домик карточный, мое разрушив счастье. С кем я теперь? Плачевнейший подмен! Блаженство превратилось в тлен! Где прежний ангел мой? Отныне в теле слабом Царит высокий дух... Так кто ж она? Погибла для любви, для власти не годна, Мужчиной не назвать и не причислить к бабам, - Дитя с оружьем великана, Не разбери-поймешь: мудрец иль обезьяна! Презрев очаг семьи, стремится в эмпиреи, Ей чары собственные больше не милы, С престола свергнута в пучину книжной мглы, Она завянет в ней, безвременно старея, Изъята навсегда из списка Цитереи, И все — за десять строк газетной похвалы!

   Вломился в нашу жизнь разнузданный гигант - Дух выспренний, жены моей талант, - Как домик карточный, мое разрушив счастье. С кем я теперь? Плачевнейший подмен! Блаженство превратилось в тлен! Где прежний ангел мой? Отныне в теле слабом Царит высокий дух... Так кто ж она? Погибла для любви, для власти не годна, Мужчиной не назвать и не причислить к бабам, - Дитя с оружьем великана, Не разбери-поймешь: мудрец иль обезьяна! Презрев очаг семьи, стремится в эмпиреи, Ей чары собственные больше не милы, С престола свергнута в пучину книжной мглы, Она завянет в ней, безвременно старея, Изъята навсегда из списка Цитереи, И все — за десять строк газетной похвалы!

   — Фридрих Шиллер
8. «

   Как быстро все исчезает: самые тела в мире, память о них в вечности! Каково все воспринимаемое чувствами, в особенности то, что манит нас наслаждением, или отпугивает страданием, или прославляется тщеславием? Как все это ничтожно, презренно, низменно, бренно и мертво!

   Как быстро все исчезает: самые тела в мире, память о них в вечности! Каково все воспринимаемое чувствами, в особенности то, что манит нас наслаждением, или отпугивает страданием, или прославляется тщеславием? Как все это ничтожно, презренно, низменно, бренно и мертво!

   — Марк Аврелий · книга
9. «

   Слава твоя — как тень твоя: то она идет впереди тебя, то следует за тобою; иногда она больше тебя, иногда — меньше.

   Слава твоя — как тень твоя: то она идет впереди тебя, то следует за тобою; иногда она больше тебя, иногда — меньше.

   — Теодор Готлиб фон Гиппель
10. «

    — Сегодня я послал на смерть две тысячи человек. — Барды сложат песни об их жертве. — Да. Но мертвые не услышат их.

    — Сегодня я послал на смерть две тысячи человек. — Барды сложат песни об их жертве. — Да. Но мертвые не услышат их.

    — Робб Старк · сериал
11. «

    Чем больше усилий, тем больше слава.

    Чем больше усилий, тем больше слава.

    — Пьер Корнель
12. «

    Не так приятна инаугурация, как амнистия после импичмента.

    Не так приятна инаугурация, как амнистия после импичмента.

    — Виктор Сумбатов
13. «

    Почти у всех людей душа так глубоко извращена жаждой славы, что им желанней слышать, как на всех углах кричат об их ужасных несчастьях, нежели остаться безвестными.

    Почти у всех людей душа так глубоко извращена жаждой славы, что им желанней слышать, как на всех углах кричат об их ужасных несчастьях, нежели остаться безвестными.

    — Дион Хрисостом (Златоуст)
14. «

    Не завидуй славе грешника, ибо не знаешь, какой будет конец его.

    Не завидуй славе грешника, ибо не знаешь, какой будет конец его.

    — Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова · книга
15. «

    В жизни важны лишь деньги и слава. Об остальном я бы не стала беспокоиться.

    В жизни важны лишь деньги и слава. Об остальном я бы не стала беспокоиться.

    — Минкс · фильм
16. «

    Деньги и слава не главное. Вы должны наслаждаться вашей работой.

    Деньги и слава не главное. Вы должны наслаждаться вашей работой.

    — Дипика Падукон
17. «

    Лучшее средство против депрессии — горячая ванна и Нобелевская премия.

    Лучшее средство против депрессии — горячая ванна и Нобелевская премия.

    — Джордж Бернард Шоу
18. «

    Дорогой мужества стремиться к славе.

    Дорогой мужества стремиться к славе.

    — Гай Саллюстий Крисп
19. «

    – Моя слава! – проговорил я с горечью. – Каким способом я достиг её? Стоит ли она чего-нибудь?

    – Моя слава! – проговорил я с горечью. – Каким способом я достиг её? Стоит ли она чего-нибудь?

    — Мария Корелли · книга
20. «

    Наш пусть известен — жизнь всего лишь сон, Хоть и чудесен, но недолог он. Жизнь — это ценность, данная на срок. Добро содеял — и добро извлек. В конце концов у всех одна судьба - Смерть ждет и властелина и раба. Вставай, верши добро, пока ты в силе, Не забывай: нам всем лежать в могиле. Нам только имя навсегда дается, Уходим мы, но имя остается. Прославленному имени почет Мир не одно столетье воздает. И поминает до скончанья века Проклятьем имя злого человека. Что ожидает нас: позор иль слава? При жизни сделать выбор — наше право. Исчезнем мы, но имя не утратим, Воскреснем мы хвалою иль проклятьем. Был прав мудрец, сказав нам в назиданье, Что не бывает зла без наказанья. При жизни ль, после смерти, — все равно Зло человеку будет отмщено. Зло, что огонь: возникнет на пути - И путнику его не обойти. Но, словно пламень, все кругом губя, Зло пожирает и само себя. Не делай зла, в подлунном мире сущий - Кто б ни был ты: бедняк иль власть имущий!

    Наш пусть известен — жизнь всего лишь сон, Хоть и чудесен, но недолог он. Жизнь — это ценность, данная на срок. Добро содеял — и добро извлек. В конце концов у всех одна судьба - Смерть ждет и властелина и раба. Вставай, верши добро, пока ты в силе, Не забывай: нам всем лежать в могиле. Нам только имя навсегда дается, Уходим мы, но имя остается. Прославленному имени почет Мир не одно столетье воздает. И поминает до скончанья века Проклятьем имя злого человека. Что ожидает нас: позор иль слава? При жизни сделать выбор — наше право. Исчезнем мы, но имя не утратим, Воскреснем мы хвалою иль проклятьем. Был прав мудрец, сказав нам в назиданье, Что не бывает зла без наказанья. При жизни ль, после смерти, — все равно Зло человеку будет отмщено. Зло, что огонь: возникнет на пути - И путнику его не обойти. Но, словно пламень, все кругом губя, Зло пожирает и само себя. Не делай зла, в подлунном мире сущий - Кто б ни был ты: бедняк иль власть имущий!

    — Юсуф Баласагуни · книга