535 коротких цитат по теме «слава»

Собрали 535 цитат на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Всякое честолюбие не что иное, как облагороженное тщеславие. Нам хочется снискать похвалу и восхищение, как мы говорим — славу, и вот мы пишем умные книги, рисуем красивые картины, поем трогательные песни и вдохновенно работаем за письменным столом, у станка или в лаборатории.

   Всякое честолюбие не что иное, как облагороженное тщеславие. Нам хочется снискать похвалу и восхищение, как мы говорим — славу, и вот мы пишем умные книги, рисуем красивые картины, поем трогательные песни и вдохновенно работаем за письменным столом, у станка или в лаборатории.

   — Джером Клапка Джером · книга
2. «

   — Я всегда хотела спросить о янтаре в вашем мече — это украшение или что-то большее? — Он был дан мне при рождении отцом, чтобы напоминать, кто я. — Кто вы такой, милорд, определяют ваши поступки. И ваши поступки принесли вам славу. Но слава не щит.

   — Я всегда хотела спросить о янтаре в вашем мече — это украшение или что-то большее? — Он был дан мне при рождении отцом, чтобы напоминать, кто я. — Кто вы такой, милорд, определяют ваши поступки. И ваши поступки принесли вам славу. Но слава не щит.

   — Хильда · сериал
3. «

   Покуда стоит мир, орут искатели славы, берут неподкупные - и мир живет этим шумом.

   Покуда стоит мир, орут искатели славы, берут неподкупные - и мир живет этим шумом.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
4. «

   — Не отказывайся от славы, прошу. Башня Старка – твой ребенок. Ты заслужила… 12 процентов славы. — 12 процентов? — Могу уступить еще 5.

   — Не отказывайся от славы, прошу. Башня Старка – твой ребенок. Ты заслужила… 12 процентов славы. — 12 процентов? — Могу уступить еще 5.

   — Тони Старк / Железный человек · фильм
5. «

   Жизнь коротка, браток, а слава – вечна.

   Жизнь коротка, браток, а слава – вечна.
6. «

   — Шурик, твой аппарат тебя погубит. — Мой аппарат, Зиночка, меня прославит. И тебя заодно.

   — Шурик, твой аппарат тебя погубит. — Мой аппарат, Зиночка, меня прославит. И тебя заодно.

   — Александр Сергеевич Тимофеев (Шурик) · фильм
7. «

   Безумие — на книги класть запрет И требовать над автором расправы! Писателей бранить — себе во вред: Творенью только прибавляют славы, Когда его не выпускают в свет.

   Безумие — на книги класть запрет И требовать над автором расправы! Писателей бранить — себе во вред: Творенью только прибавляют славы, Когда его не выпускают в свет.

   — Бартоломео Дотти
8. «

   Радость от славы проходит довольно быстро и ты понимаешь, что главная награда не в том, что тебя вдруг стала узнавать на улице каждая моль, а то, что твои фильмы останутся после твоей смерти.

   Радость от славы проходит довольно быстро и ты понимаешь, что главная награда не в том, что тебя вдруг стала узнавать на улице каждая моль, а то, что твои фильмы останутся после твоей смерти.

   — Леонардо Ди Каприо
9. «

   Монах каждую минуту должен славить Господа. Нельзя, чтобы минуты пропадали даром, их нужно использовать с пользой для вечного блаженства!

   Монах каждую минуту должен славить Господа. Нельзя, чтобы минуты пропадали даром, их нужно использовать с пользой для вечного блаженства!

   — Схиигумен Лука (Земсков)
10. «

    Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

    Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

    — Райнер Мария Рильке · книга
11. «

    Мудрец должен презирать славу, но не почести; почести редки там, где слава, и ещё реже слава там, где почести.

    Мудрец должен презирать славу, но не почести; почести редки там, где слава, и ещё реже слава там, где почести.

    — Иоганн Готтфрид Зейме
12. «

    Путь к славе многотруден и тернист, Успеха жребий своеволен и случаен. Любителем-поэтом мог остаться лицеист, Но в гроб сходя, его благословил Державин.

    Путь к славе многотруден и тернист, Успеха жребий своеволен и случаен. Любителем-поэтом мог остаться лицеист, Но в гроб сходя, его благословил Державин.
13. «

    Известность не улыбается тебе. Что лестного, или забавного, или поучительного в том, что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой? Да и, к счастью, вас слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.

    Известность не улыбается тебе. Что лестного, или забавного, или поучительного в том, что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой? Да и, к счастью, вас слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    Зрители любят меня. Вот почему им трудно поверить, что кто-нибудь вроде Фредди Меркьюри может быть одиноким.

    Зрители любят меня. Вот почему им трудно поверить, что кто-нибудь вроде Фредди Меркьюри может быть одиноким.

    — Фредди Меркьюри
15. «

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.

    — Игорь Губерман
16. «

    Слава — тень добродетели.

    Слава — тень добродетели.

    — Владимир Николаевич Назаров · книга
17. «

    От меня всегда ожидали больше, чем я — от себя самой. Когда пришла слава, я смотрела вокруг и удивлялась: «О ком они говорят?»

    От меня всегда ожидали больше, чем я — от себя самой. Когда пришла слава, я смотрела вокруг и удивлялась: «О ком они говорят?»

    — Уитни Хьюстон
18. «

    Слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.

    Слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Даже те философы, которые писали трактаты против славы, не забывали ставить свое имя в заголовке своей книги.

    Даже те философы, которые писали трактаты против славы, не забывали ставить свое имя в заголовке своей книги.

    — Марк Туллий Цицерон
20. «

    ... Славушка! Славушка! Сладкая отравушка!

    ... Славушка! Славушка! Сладкая отравушка!

    — Огонь, вода и медные трубы · фильм