Храбрость — это сопротивление страху, подавление страха, а не отсутствие страха. Если человек не способен испытывать страх, про него нельзя сказать, что он храбр, — это было бы совершенно неправильным употреблением эпитета.
— Короче, я понял, — сказал Нил. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин. Не обращая на него внимания, Нил продолжал: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать все то дерьмо, которое из тебя льется. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста — пожалуйста, — заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Вороны разом уронили челюсти. Нарушив свою идеальную симметрию, они ошеломленно пялились на Нила.
...смелость позволяла мне пробиваться сквозь унылое серое марево и подниматься не только над людьми и обстоятельствами, но и над серостью самой жизни. Для познания ценности вечного и цены преходящего.
— Камелот слаб, слабее, чем когда-либо. Королевство без короля, как я и обещала. — Но, несмотря на это, крепость остается неприступной. — Значит, даже обезумевший Утер тебя пугает? — Ты смелая женщина, Моргауза, но я думаю головой, а не мечом.
Когда я впервые ступил на сцену, я очень сомневался. Я сомневался, когда снимался в своих первых фильмах. Но всегда надо идти вперед, проявляя смелость, которая не исключает сомнения.
— Я сам себя начинаю бесить. Я ботан без воображения, который не может сделать и шаг, не спросив чьего-либо совета. Я не заслужил любви. — Чего ты так боишься? Почему так напуган? Ты боишься пойти на свидание и опозориться? Боишься, что тебя отошьют? Неужели так страшно пораниться, неудачник? Люди боятся двух вещей: смерти и позора. Только идиот пытается побороть смерть, но чтобы побороть позор, требуется настоящее мужество. И это тот идиотизм, на который я согласен.