540 глубоких цитат про «смерть со смыслом»

540 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А что, если смерть — существо? А жизнь её, может быть, кровь или плоть И если её уколоть иглой в уголок Рождаются дети, а дети — открытые раны Любая возникшая жизнь ей острей топора.

   А что, если смерть — существо? А жизнь её, может быть, кровь или плоть И если её уколоть иглой в уголок Рождаются дети, а дети — открытые раны Любая возникшая жизнь ей острей топора.
2. «

   Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

   Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

   — Анхель де Куатье · книга
3. «

   А вообще-то я смерти не боюсь. Это естественный, необратимый процесс. Душа наша всё равно остаётся на земле, если она в нас есть.

   А вообще-то я смерти не боюсь. Это естественный, необратимый процесс. Душа наша всё равно остаётся на земле, если она в нас есть.

   — Георгий Вицин
4. «

   Нужно во что-то верить. Иначе жить не хочется.

   Нужно во что-то верить. Иначе жить не хочется.

   — Весемир · игра
5. «

   Всё возможно – поскольку смерть неотвратима, и всё было возможно, кроме смерти.

   Всё возможно – поскольку смерть неотвратима, и всё было возможно, кроме смерти.

   — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
6. «

   Душа человека составлена, словно мозаика, из кусочков стекла и разноцветных камушков. Тысячи оттенков, тысячи вариантов фактуры. Вряд ли повторяется хотя бы один. И каждый камушек — другой человек. Его слова. Присутствие. Или запах травы в тот день, когда вы впервые встретились. Каждый человек — это множество камушков. И пока человек жив, мы добавляем их, меняем местами. Составляем мозаику. Каждый раз получается по-новому... Это пока человек жив. После его смерти камушки больше некому тасовать. Они остаются на одном месте. Они пылятся. Они тускнеют. И волна забвения, беспамятства сдвигает их, смывает, уносит в море... Навсегда. Каждый день мы забываем.

   Душа человека составлена, словно мозаика, из кусочков стекла и разноцветных камушков. Тысячи оттенков, тысячи вариантов фактуры. Вряд ли повторяется хотя бы один. И каждый камушек — другой человек. Его слова. Присутствие. Или запах травы в тот день, когда вы впервые встретились. Каждый человек — это множество камушков. И пока человек жив, мы добавляем их, меняем местами. Составляем мозаику. Каждый раз получается по-новому... Это пока человек жив. После его смерти камушки больше некому тасовать. Они остаются на одном месте. Они пылятся. Они тускнеют. И волна забвения, беспамятства сдвигает их, смывает, уносит в море... Навсегда. Каждый день мы забываем.

   — Шимун Врочек · книга
7. «

   Цель казни – показать, что кошмар окончен.

   Цель казни – показать, что кошмар окончен.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Если жизнь — благо, то благо и смерть, составляющая необходимое условие жизни.

   Если жизнь — благо, то благо и смерть, составляющая необходимое условие жизни.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Что за люди пошли, что за народ! — негодовал в душе Едигей. — Для них все важно на свете, кроме смерти!» И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?

   Что за люди пошли, что за народ! — негодовал в душе Едигей. — Для них все важно на свете, кроме смерти!» И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?

   — Чингиз Айтматов · книга
10. «

    И старость, и смерть — часть красоты существования такого эфемерного существа, как человек. Тот факт, что мы стареем и умираем, делает человеческую жизнь такой невыносимо драгоценной и благородной.

    И старость, и смерть — часть красоты существования такого эфемерного существа, как человек. Тот факт, что мы стареем и умираем, делает человеческую жизнь такой невыносимо драгоценной и благородной.

    — Ренгоку Кёджуро · аниме
11. «

    Те, кто умирают, и в смерти продолжают любить, продолжают верить, не превратятся в тлен. Они остаются жить в тех, кого они любили.

    Те, кто умирают, и в смерти продолжают любить, продолжают верить, не превратятся в тлен. Они остаются жить в тех, кого они любили.

    — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
12. «

    Человек должен получить яд в день своего совершеннолетия. Он должен быть вручен ему на торжественной церемонии. Но не для того, чтобы соблазнять его самоубийством. Напротив, чтобы жить с большим спокойствием и большей уверенностью. Чтобы жить с сознанием, что он хозяин своей жизни и смерти.

    Человек должен получить яд в день своего совершеннолетия. Он должен быть вручен ему на торжественной церемонии. Но не для того, чтобы соблазнять его самоубийством. Напротив, чтобы жить с большим спокойствием и большей уверенностью. Чтобы жить с сознанием, что он хозяин своей жизни и смерти.

    — Милан Кундера · книга
13. «

    Пока мы живем, смерть не имеет значения; когда мы умерли, мы больше не существуем, и поэтому нам не нужно бояться смерти.

    Пока мы живем, смерть не имеет значения; когда мы умерли, мы больше не существуем, и поэтому нам не нужно бояться смерти.

    — Ямамото Цунэтомо · книга
14. «

    Если не сведёт любовь, то и смерть не разлучит нас.

    Если не сведёт любовь, то и смерть не разлучит нас.
15. «

    Кто идет на смерть за своё отечество, тот освободился от иллюзии, ограничивающей бытиё собственной личностью: он распространяет свою собственную сущность на своих соотечественников, в которых продолжает он жить, даже на грядущие их поколения, ради которых он действует, причём он смотрит на смерть как на мигание глаз, не прерывающее зрения.

    Кто идет на смерть за своё отечество, тот освободился от иллюзии, ограничивающей бытиё собственной личностью: он распространяет свою собственную сущность на своих соотечественников, в которых продолжает он жить, даже на грядущие их поколения, ради которых он действует, причём он смотрит на смерть как на мигание глаз, не прерывающее зрения.

    — Артур Шопенгауэр
16. «

    Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

    Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    Как Орфей, я хвалю Смерть, союзницу древнюю жизни, И всей земной красоте, И твоим глазам, Князьям высокого неба, Говорю мои темные речи.

    Как Орфей, я хвалю Смерть, союзницу древнюю жизни, И всей земной красоте, И твоим глазам, Князьям высокого неба, Говорю мои темные речи.

    — Ингеборг Бахман
18. «

    Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

    Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    Королевства и герои всегда существовали и погибали.

    Королевства и герои всегда существовали и погибали.
20. «

    Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её.

    Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её.

    — Лев Николаевич Толстой