553 цитаты по теме «смерть со смыслом» без воды

553 цитаты про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Капельки дождя падают на рученьки Маленького мальчика, тот робко мне задаёт вопрос: Почему кладут его маму в коробку деревянную? Не знаю я, но я пытаюсь объяснить ему Ну, понимаешь, это как обратный аист Или как в капусте потеряться, таки вот Знаешь, это как родиться, только всё наоборот Люди несут тебе цветы — ты в коробочке нарядной, как подарок Водочка по пластиковым тарам, корочка хлеба, гитара И сам чёрт не разберёт: Выглядит как день рождения, только задом наперёд.

   Капельки дождя падают на рученьки Маленького мальчика, тот робко мне задаёт вопрос: Почему кладут его маму в коробку деревянную? Не знаю я, но я пытаюсь объяснить ему Ну, понимаешь, это как обратный аист Или как в капусте потеряться, таки вот Знаешь, это как родиться, только всё наоборот Люди несут тебе цветы — ты в коробочке нарядной, как подарок Водочка по пластиковым тарам, корочка хлеба, гитара И сам чёрт не разберёт: Выглядит как день рождения, только задом наперёд.
2. «

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   — Луций Анней Сенека · книга
3. «

   Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

   Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

   — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
4. «

   Вот вечер мой стучит в окно И говорит: «Лезай! Расправь белесое крыло И полетели в Рай.»

   Вот вечер мой стучит в окно И говорит: «Лезай! Расправь белесое крыло И полетели в Рай.»

   — Надежда Жаглей
5. «

   Все люди приговорены к смерти с отсрочкой на неопределённое время.

   Все люди приговорены к смерти с отсрочкой на неопределённое время.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

   Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

   — Анхель де Куатье · книга
7. «

   Смерть легче перышка — долг тяжелее горы.

   Смерть легче перышка — долг тяжелее горы.

   — Роберт Джордан · книга
8. «

   Если не сведёт любовь, то и смерть не разлучит нас.

   Если не сведёт любовь, то и смерть не разлучит нас.
9. «

   Где умершие? Там же, где нерожденные.

   Где умершие? Там же, где нерожденные.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

    Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

    — Юдзан Дайдодзи · книга
11. «

    Страшно не умереть, а страшно не жить.

    Страшно не умереть, а страшно не жить.

    — Ирландские пословицы и поговорки
12. «

    Неизвестная кончина удержать нас должна от греха. Известно, что умрем все, но когда и как умрем, неизвестно. Горе же тому, кого во грехе застанет смерть! Ибо в чем застанет нас смерть, в том будет и судить нас Бог.

    Неизвестная кончина удержать нас должна от греха. Известно, что умрем все, но когда и как умрем, неизвестно. Горе же тому, кого во грехе застанет смерть! Ибо в чем застанет нас смерть, в том будет и судить нас Бог.

    — Святитель Тихон Задонский
13. «

    Жди чуда до смерти.

    Жди чуда до смерти.
14. «

    Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.

    Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.

    — Джеймс Холлис · книга
15. «

    Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

    Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

    — Морис Дрюон · книга
16. «

    А звёзды все принадлежат богам, И их не поймать, они не падают к ногам И не уместен торг по рукам Птице — небо, человеку — смерть Звёзды все принадлежат богам.

    А звёзды все принадлежат богам, И их не поймать, они не падают к ногам И не уместен торг по рукам Птице — небо, человеку — смерть Звёзды все принадлежат богам.
17. «

    Нам не завидуют умершие, И то либо терпеть, либо сойти с ума.

    Нам не завидуют умершие, И то либо терпеть, либо сойти с ума.
18. «

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    — До чего глупо, когда люди наперебой пытаются убить короля, будто это сделает каждого из них лучше, чем прежде, – говорит Виви. – Это все равно, как если бы в мире смертных один адвокат убил другого, чтобы получить право вести дела.

    — До чего глупо, когда люди наперебой пытаются убить короля, будто это сделает каждого из них лучше, чем прежде, – говорит Виви. – Это все равно, как если бы в мире смертных один адвокат убил другого, чтобы получить право вести дела.

    — Холли Блэк · книга
20. «

    — Очевидно, иудеи закрывают зеркала в домах, когда у них траур. Я не знаю, почему. — Иудеи верят, что человек создан по подобию Бога. И когда приходит смерть, образ Бога становится самым значимым. Считается неуместным смотреть на своё отражение тогда, когда образ самого создателя ослабевает.

    — Очевидно, иудеи закрывают зеркала в домах, когда у них траур. Я не знаю, почему. — Иудеи верят, что человек создан по подобию Бога. И когда приходит смерть, образ Бога становится самым значимым. Считается неуместным смотреть на своё отражение тогда, когда образ самого создателя ослабевает.