122 цитаты про «СМИ» — большая подборка

Собрали 122 цитаты на тему «СМИ» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Насколько мне известно, никто до сих пор не пытался установить, откуда берутся журналисты. Правда, существует институт журналистики, но я еще не встречал журналиста, который вышел бы оттуда. Зато я выяснил, что каждый журналист когда-то был медиком, инженером, юристом, литератором, сотрудником торговой палаты или еще кем-нибудь, но по тем или иным причинам оставил прежнюю профессию.

   Насколько мне известно, никто до сих пор не пытался установить, откуда берутся журналисты. Правда, существует институт журналистики, но я еще не встречал журналиста, который вышел бы оттуда. Зато я выяснил, что каждый журналист когда-то был медиком, инженером, юристом, литератором, сотрудником торговой палаты или еще кем-нибудь, но по тем или иным причинам оставил прежнюю профессию.

   — Карел Чапек · книга
2. «

   Мы, люди, берем кредиты, не думая о завтрашнем дне. А когда наступает момент платить по долгам, лезем в петлю. Мы придумываем тупые жаргоны и упрощаем нашу речь до минимума. Уже говорим междометиями и переписываемся смайликами. Мы смотрим клипы и глупые, но очень яркие блокбастеры. Не ради смысла – его нет, ради вспышек и частой смены кадров на экране. Цифровой наркотик нового поколения. Мы поклоняемся звездам из телевизора не за таланты, а за наглость и дешевый пафос. Зато смотреть на звезды настоящие считаем тупостью. Мы каждый день ставим лайки и делаем репосты красивым умным цитатам со смыслом, даже не читая их. Мы слушаем примитивную попсу из двух аккордов, а классическую музыку включаем только коровам и растениям, чтобы повысить надои и урожай. А еще мы заводим детей, чтобы всю оставшуюся жизнь нам было на ком срываться за собственные неудачи и ушедшую навсегда молодость. А не для того, чтобы подарить миру новую душу и любить ее просто за то, что она есть… Такое ощущение, что все мы крепко спим. Эпоха Кали-юга. Смерть бога. Всеобщий тотальный анабиоз.

   Мы, люди, берем кредиты, не думая о завтрашнем дне. А когда наступает момент платить по долгам, лезем в петлю. Мы придумываем тупые жаргоны и упрощаем нашу речь до минимума. Уже говорим междометиями и переписываемся смайликами. Мы смотрим клипы и глупые, но очень яркие блокбастеры. Не ради смысла – его нет, ради вспышек и частой смены кадров на экране. Цифровой наркотик нового поколения. Мы поклоняемся звездам из телевизора не за таланты, а за наглость и дешевый пафос. Зато смотреть на звезды настоящие считаем тупостью. Мы каждый день ставим лайки и делаем репосты красивым умным цитатам со смыслом, даже не читая их. Мы слушаем примитивную попсу из двух аккордов, а классическую музыку включаем только коровам и растениям, чтобы повысить надои и урожай. А еще мы заводим детей, чтобы всю оставшуюся жизнь нам было на ком срываться за собственные неудачи и ушедшую навсегда молодость. А не для того, чтобы подарить миру новую душу и любить ее просто за то, что она есть… Такое ощущение, что все мы крепко спим. Эпоха Кали-юга. Смерть бога. Всеобщий тотальный анабиоз.

   — Илья Бушмин · книга
3. «

   У меня есть определённые правила, по которым я живу. Первое правило — я не верю ничему, что правительство мне говорит, ничему. Ноль. И к тому же, я не очень серьезно воспринимаю медиа или прессу в этой стране, которые в случае войны в Персидском заливе были просто работниками Департамента обороны, которым не выплатили жалование и которые большую часть времени функционировали как неофициальное агентство по связям с общественностью для правительства Соединённых Штатов. Так что не слушайте их. Я не очень-то верю в свою страну. И должен вам сказать, народ, у меня не подкатывает ком к горлу насчет желтых лент и американских флагов. Я рассматриваю их как символы и оставляю эти символы для символично мыслящих.

   У меня есть определённые правила, по которым я живу. Первое правило — я не верю ничему, что правительство мне говорит, ничему. Ноль. И к тому же, я не очень серьезно воспринимаю медиа или прессу в этой стране, которые в случае войны в Персидском заливе были просто работниками Департамента обороны, которым не выплатили жалование и которые большую часть времени функционировали как неофициальное агентство по связям с общественностью для правительства Соединённых Штатов. Так что не слушайте их. Я не очень-то верю в свою страну. И должен вам сказать, народ, у меня не подкатывает ком к горлу насчет желтых лент и американских флагов. Я рассматриваю их как символы и оставляю эти символы для символично мыслящих.

   — Джордж Карлин
4. «

   Сегодня, если вы не читаете новости — вы не осведомлены. А если читаете — то дезинформированы. Проблема в том, что сейчас все стремятся быть первыми, а не достоверными. Есть новость и не важно правда ли это, кому она навредит или кого погубит, главное БЫТЬ первым и продавать ее дороже.

   Сегодня, если вы не читаете новости — вы не осведомлены. А если читаете — то дезинформированы. Проблема в том, что сейчас все стремятся быть первыми, а не достоверными. Есть новость и не важно правда ли это, кому она навредит или кого погубит, главное БЫТЬ первым и продавать ее дороже.

   — Дензел Вашингтон
5. «

   Читателей интересуют только три вещи – секс, скандалы, спорт.

   Читателей интересуют только три вещи – секс, скандалы, спорт.

   — Кит Руперт Мёрдок
6. «

   Пресса, этот хищный стервятник, процветающий за счет человеческих несчастий и позора...

   Пресса, этот хищный стервятник, процветающий за счет человеческих несчастий и позора...

   — Карлос Руис Сафон · книга
7. «

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   — Игорь Чиннов
8. «

   Самое глупое ругательство получает вес от волшебного влияния типографии. Нам всё еще печатный лист кажется святым. Мы всё думаем: как это может быть глупо или несправедливо? ведь это напечатано!

   Самое глупое ругательство получает вес от волшебного влияния типографии. Нам всё еще печатный лист кажется святым. Мы всё думаем: как это может быть глупо или несправедливо? ведь это напечатано!

   — Виктор Кунин · книга
9. «

   При работе со СМИ я выявил для себя самое главное правило – нужно работать быстро и не брать время на раздумья, когда ответ уже готов. Это позволяет работать эффективнее не только вам, но и им. Второе важное правило – перестать постоянно задавать дурацкие вопросы. СМИ либо будут работать, либо отвечать на ваши вопросы. Выбор всегда за вами.

   При работе со СМИ я выявил для себя самое главное правило – нужно работать быстро и не брать время на раздумья, когда ответ уже готов. Это позволяет работать эффективнее не только вам, но и им. Второе важное правило – перестать постоянно задавать дурацкие вопросы. СМИ либо будут работать, либо отвечать на ваши вопросы. Выбор всегда за вами.
10. «

    Странная штука — репортёр! Каждый день, встав с постели, бросается он в тухлую гладь жизни, выхватывает из неё всё необычное, всё уродливое, всё кричащее, всё, что так или иначе нарушило комфортабельную жизнь окружающих, выхватывает, тащит с собою в газету — и потом эта самая газета — это собрание всех чудес и необычайностей дня, со всеми войнами, пожарами, убийствами делается необходимой принадлежностью комфорта нашего обывателя — как приручённый волк в железной клетке, как бурное море, оцепленное изящными сваями.

    Странная штука — репортёр! Каждый день, встав с постели, бросается он в тухлую гладь жизни, выхватывает из неё всё необычное, всё уродливое, всё кричащее, всё, что так или иначе нарушило комфортабельную жизнь окружающих, выхватывает, тащит с собою в газету — и потом эта самая газета — это собрание всех чудес и необычайностей дня, со всеми войнами, пожарами, убийствами делается необходимой принадлежностью комфорта нашего обывателя — как приручённый волк в железной клетке, как бурное море, оцепленное изящными сваями.

    — Корней Иванович Чуковский
11. «

    Страна, в которой нет свободных и честных СМИ, где честность является высшей ценностью, не может выжить. У США таких СМИ нет. Вот почему у Соединенных Штатов нет шансов на выживание.

    Страна, в которой нет свободных и честных СМИ, где честность является высшей ценностью, не может выжить. У США таких СМИ нет. Вот почему у Соединенных Штатов нет шансов на выживание.

    — Пол Крейг Робертс
12. «

    Газета больше радуется об одном грешнике, который перерезал горло своей возлюбленной, нежели о девяноста девяти праведниках, которые вступили в брак и живут долго и счастливо.

    Газета больше радуется об одном грешнике, который перерезал горло своей возлюбленной, нежели о девяноста девяти праведниках, которые вступили в брак и живут долго и счастливо.

    — Алан Патрик Херберт
13. «

    Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность. Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения.

    Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность. Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения.

    — Джордж Оруэлл
14. «

    Редактировать можно не только воспринимаемое, но и воспринимающего. Поэтому мы говорим, что технологии редактирования бывают внешние и внутренние. Хотя четкой границы между ними нет.

    Редактировать можно не только воспринимаемое, но и воспринимающего. Поэтому мы говорим, что технологии редактирования бывают внешние и внутренние. Хотя четкой границы между ними нет.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Можно в чем угодно убедить целую страну наверняка, если дух и разум повредить с помощью печатного станка.

    Можно в чем угодно убедить целую страну наверняка, если дух и разум повредить с помощью печатного станка.

    — Игорь Губерман
16. «

    Я не читаю прессу обо мне, так что не знаю, что говорят каждый день в новостях, я только слышу о вещах, которые приобретают мировой масштаб, и мой публицист звонит мне, так как надо принять меры. Но я не чувствую, что если что, только сделаю хуже. Я раньше делилась с людьми своей жизнью, бросала фразы, которые помогали понять, что у меня творится. Так что можно сказать, что я позволяла прессе писать всякие гадости, о чем сейчас жалею. Я просто поняла, что если чувствую, что не хочу чем-то делиться, я не буду. Но это не значит, что я буду отталкивать людей и держать их на расстоянии — это тоже ничего не даст.

    Я не читаю прессу обо мне, так что не знаю, что говорят каждый день в новостях, я только слышу о вещах, которые приобретают мировой масштаб, и мой публицист звонит мне, так как надо принять меры. Но я не чувствую, что если что, только сделаю хуже. Я раньше делилась с людьми своей жизнью, бросала фразы, которые помогали понять, что у меня творится. Так что можно сказать, что я позволяла прессе писать всякие гадости, о чем сейчас жалею. Я просто поняла, что если чувствую, что не хочу чем-то делиться, я не буду. Но это не значит, что я буду отталкивать людей и держать их на расстоянии — это тоже ничего не даст.

    — Меган Фокс
17. «

    Выгоднее вложить один доллар в СМИ, чем десять долларов в оружие: оружие вряд ли заговорит вообще, а СМИ с утра до ночи не закрывают рта.

    Выгоднее вложить один доллар в СМИ, чем десять долларов в оружие: оружие вряд ли заговорит вообще, а СМИ с утра до ночи не закрывают рта.

    — Ричард Никсон
18. «

    Стакан, наполненный водой до половины, — наполовину полный. Ровно как и наполовину пустой. Всё зависит от того, кто на него смотрит. Знаете такую дурацкую аксиому? Знаете? Ок. Забудьте о ней. В наше время от того, кто смотрит, вообще ничего не зависит. Все зависит от того, кто в этот стакан наливает. Кто наливает, как наливает, а главное, каким словом он называет налитое.

    Стакан, наполненный водой до половины, — наполовину полный. Ровно как и наполовину пустой. Всё зависит от того, кто на него смотрит. Знаете такую дурацкую аксиому? Знаете? Ок. Забудьте о ней. В наше время от того, кто смотрит, вообще ничего не зависит. Все зависит от того, кто в этот стакан наливает. Кто наливает, как наливает, а главное, каким словом он называет налитое.

    — Сергей Минаев · книга
19. «

    Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага. Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории. И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных». Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.

    Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага. Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории. И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных». Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.

    — Владимир Мединский · книга
20. «

    Заголовки удваивают размер событий.

    Заголовки удваивают размер событий.

    — Джон Голсуорси