130 коротких цитат по теме «смирение»

Собрали 130 цитат на тему «смирение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Видишь эту траву? Она рада служить всем, занимая самое незавидное положение — у нас под ногами. Всякий раз, когда на неё наступают, она распрямляется, чтобы служить вновь. У неё нужно учиться смирению. Видишь это дерево? Оно терпеливо сносит палящий летний зной, а само дает нам тень. Оно терпит лютый холод, снабжая нас дровами, чтобы мы согрелись, оно может простоять несколько месяцев без капли влаги, одновременно принося людям сочные плоды, чтобы они утоляли жажду, — и всё это без единой жалобы! Нам надо учиться терпению у дерева. Надо стать смиреннее травинки, терпеливее дерева, выказывать искреннее уважение другим и не ожидать никакого уважения в ответ.

   Видишь эту траву? Она рада служить всем, занимая самое незавидное положение — у нас под ногами. Всякий раз, когда на неё наступают, она распрямляется, чтобы служить вновь. У неё нужно учиться смирению. Видишь это дерево? Оно терпеливо сносит палящий летний зной, а само дает нам тень. Оно терпит лютый холод, снабжая нас дровами, чтобы мы согрелись, оно может простоять несколько месяцев без капли влаги, одновременно принося людям сочные плоды, чтобы они утоляли жажду, — и всё это без единой жалобы! Нам надо учиться терпению у дерева. Надо стать смиреннее травинки, терпеливее дерева, выказывать искреннее уважение другим и не ожидать никакого уважения в ответ.

   — Радханатх Свами · книга
2. «

   Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

   Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

   — Майя Энджелоу
3. «

   Оказалось, что внедрить в головы идею комфорта в обмен на смирение невозможно.

   Оказалось, что внедрить в головы идею комфорта в обмен на смирение невозможно.

   — Лев Новожёнов
4. «

   К смер­ти мы всег­да долж­ны го­то­вить­ся по­ка­я­ни­ем, действи­тель­ность ко­е­го из­ме­ря­ет­ся не чис­лом пок­ло­нов, а сер­деч­ным усер­ди­ем. Пом­ни, что жерт­ва Бо­гу дух сок­ру­шен: серд­це сок­ру­шен­но и сми­рен­но Бог не уни­чи­жит (Пс. 50, 19), и по­то­му, ког­да не ис­пол­нишь пра­ви­ла, по сла­бос­ти ли сил или по дру­гой ка­кой при­чи­не, за­ме­няй сей не­дос­та­ток са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем.

   К смер­ти мы всег­да долж­ны го­то­вить­ся по­ка­я­ни­ем, действи­тель­ность ко­е­го из­ме­ря­ет­ся не чис­лом пок­ло­нов, а сер­деч­ным усер­ди­ем. Пом­ни, что жерт­ва Бо­гу дух сок­ру­шен: серд­це сок­ру­шен­но и сми­рен­но Бог не уни­чи­жит (Пс. 50, 19), и по­то­му, ког­да не ис­пол­нишь пра­ви­ла, по сла­бос­ти ли сил или по дру­гой ка­кой при­чи­не, за­ме­няй сей не­дос­та­ток са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем.

   — Макарий Оптинский
5. «

   — Господи! Дай мне силы смирения перед Твоей волей!... А перед не Твоей — не давай.

   — Господи! Дай мне силы смирения перед Твоей волей!... А перед не Твоей — не давай.

   — Авессалом Подводный · книга
6. «

   Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

   Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

   — Кэролин Джесс-Кук · книга
7. «

   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, Верный сын унаследовал трон!»

   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, Верный сын унаследовал трон!»
8. «

   Смирение и покаяние облегчают страдания.

   Смирение и покаяние облегчают страдания.
9. «

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   — Константин Николаевич Леонтьев
10. «

    Вот представьте стакан. Вода, которую вы в него заливаете — это ваши знания. Постепенно, когда стакан наполняется, через его края начинают выливаться ваши упущенные возможности. Это приводит к недовольству, потере надежды, а в последствии к отчаянию и смирению. Смирению с тем, что ничего нельзя изменить и всё, что происходит вокруг — нам неподвластно.

    Вот представьте стакан. Вода, которую вы в него заливаете — это ваши знания. Постепенно, когда стакан наполняется, через его края начинают выливаться ваши упущенные возможности. Это приводит к недовольству, потере надежды, а в последствии к отчаянию и смирению. Смирению с тем, что ничего нельзя изменить и всё, что происходит вокруг — нам неподвластно.

    — Алексей Христинин · книга
11. «

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    — Эрих Фромм · книга
12. «

    Низкая самооценка, неуважение к самому себе, пренебрежение собой — это не смирение. Если человек себя не ценит — это не смирение. Смирение — это не когда ты не можешь стоять на собственных ногах и постоянно нуждаешься в поддержке. Наоборот, так мы оскорбляем Бога, словно Он не дал нам тех даров, способностей и возможностей, благодаря которым мы можем подвизаться.

    Низкая самооценка, неуважение к самому себе, пренебрежение собой — это не смирение. Если человек себя не ценит — это не смирение. Смирение — это не когда ты не можешь стоять на собственных ногах и постоянно нуждаешься в поддержке. Наоборот, так мы оскорбляем Бога, словно Он не дал нам тех даров, способностей и возможностей, благодаря которым мы можем подвизаться.

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
13. «

    Бывают случаи, когда нужно бороться, но бывают и такие, когда лучше смириться с тем, что всё пропало. Корабль уплыл, и только дурак станет упираться... Но дело в том, что я всегда был дураком...

    Бывают случаи, когда нужно бороться, но бывают и такие, когда лучше смириться с тем, что всё пропало. Корабль уплыл, и только дурак станет упираться... Но дело в том, что я всегда был дураком...

    — Эдвард Блум · фильм
14. «

    Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

    Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.

    Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.

    — Евангелие от Матфея · книга
16. «

    На все происходящее гляжу и думаю: огнем оно гори; но слишком из себя не выхожу, поскольку царство Божие — внутри.

    На все происходящее гляжу и думаю: огнем оно гори; но слишком из себя не выхожу, поскольку царство Божие — внутри.

    — Игорь Губерман
17. «

    Я не возмущаюсь, потому что возмущение — для сильных; я не смиряюсь, потому что смирение — для благородных; не молчу, потому что молчание — для великих. А я не силен, не благороден, не велик. Я страдаю и мечтаю. Жалуюсь, потому что я слабый и потому что я — художник, развлекаю себя, украшая музыкально мои жалобы, и преображаю мои мечтания в соответствии с моими представлениями о красоте.

    Я не возмущаюсь, потому что возмущение — для сильных; я не смиряюсь, потому что смирение — для благородных; не молчу, потому что молчание — для великих. А я не силен, не благороден, не велик. Я страдаю и мечтаю. Жалуюсь, потому что я слабый и потому что я — художник, развлекаю себя, украшая музыкально мои жалобы, и преображаю мои мечтания в соответствии с моими представлениями о красоте.

    — Фернандо Пессоа · книга
18. «

    Аллах не слышит тех, кто молится в туфлях.

    Аллах не слышит тех, кто молится в туфлях.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Вы наверняка ищите выход из своей проблемы. Когда ничего не помогает, и вы уже ничего не можете сделать, то последнее, что можно предпринять — это смириться.

    Вы наверняка ищите выход из своей проблемы. Когда ничего не помогает, и вы уже ничего не можете сделать, то последнее, что можно предпринять — это смириться.

    — Александр Куберский
20. «

    Избегать бездны, принимая её, единственный способ идти вперёд.

    Избегать бездны, принимая её, единственный способ идти вперёд.

    — Раввин (Rabbi) · сериал