63 фразы, которые всё говорят о «смирение»

Собрали 63 цитаты на тему «смирение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Может быть, человеческой природе свойственно всячески мучить того, кто переносит все из подлинной покорности, по слабости или равнодушию.

   Может быть, человеческой природе свойственно всячески мучить того, кто переносит все из подлинной покорности, по слабости или равнодушию.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Того, что мы утратили, нам не вернуть никогда. Земля не оправится от ран — слишком много крови. Сердце не сможет этого забыть. Нам останется лишь смириться с тем, что было, и извлечь урок.

   Того, что мы утратили, нам не вернуть никогда. Земля не оправится от ран — слишком много крови. Сердце не сможет этого забыть. Нам останется лишь смириться с тем, что было, и извлечь урок.

   — Ада Монро · фильм
3. «

   Временно смириться не значит примириться.

   Временно смириться не значит примириться.

   — Английские пословицы и поговорки
4. «

   Не делай вид, что тебе страшно, зачем трястись от гнева, которого нет? Смирись с этим. Всё, что от тебя осталось — пустая марионетка.

   Не делай вид, что тебе страшно, зачем трястись от гнева, которого нет? Смирись с этим. Всё, что от тебя осталось — пустая марионетка.

   — Сефирот · аниме
5. «

   Будь смиренным, и ты добьешься своего.

   Будь смиренным, и ты добьешься своего.

   — Чарльз Диккенс · книга
6. «

   Смирение — ужасная, но необходимая черта.

   Смирение — ужасная, но необходимая черта.
7. «

   Капля — это часть океана, а океан всего лишь большая капля.

   Капля — это часть океана, а океан всего лишь большая капля.

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
8. «

   Иногда сложнее всего не смириться, а начать все сначала.

   Иногда сложнее всего не смириться, а начать все сначала.

   — Николь Собон
9. «

   На все происходящее гляжу и думаю: огнем оно гори; но слишком из себя не выхожу, поскольку царство Божие — внутри.

   На все происходящее гляжу и думаю: огнем оно гори; но слишком из себя не выхожу, поскольку царство Божие — внутри.

   — Игорь Губерман
10. «

    Не знаю. Когда понимаешь, что все правильно, не станешь выходить из себя. А тут все правильно. Если подумать, как мы жили, этим должно было кончиться.

    Не знаю. Когда понимаешь, что все правильно, не станешь выходить из себя. А тут все правильно. Если подумать, как мы жили, этим должно было кончиться.

    — Рэй Брэдбери · книга
11. «

    История всегда повторяется. Первый полёт обращает нас в истинную веру. Первый же. Достаточно постоять здесь пятнадцать минут или полчаса и посмотреть на космос, осознавая, что ты ничтожен, как суетливая мошка. Смотришь на эти чертовски прекрасные звёзды и ловишь себя на том, что ты грохнулся на колени и ревёшь в три ручья. В животе жар, голова кругом. И с тех пор ты навсегда становишься кротким и смиренным.

    История всегда повторяется. Первый полёт обращает нас в истинную веру. Первый же. Достаточно постоять здесь пятнадцать минут или полчаса и посмотреть на космос, осознавая, что ты ничтожен, как суетливая мошка. Смотришь на эти чертовски прекрасные звёзды и ловишь себя на том, что ты грохнулся на колени и ревёшь в три ручья. В животе жар, голова кругом. И с тех пор ты навсегда становишься кротким и смиренным.

    — Рэй Брэдбери · книга
12. «

    Мне отлично известно, что к смелому человеку исцеление приходит, так сказать, изнутри: оно достигается примирением со страданием и смертью, отказом от желаний и самолюбия.

    Мне отлично известно, что к смелому человеку исцеление приходит, так сказать, изнутри: оно достигается примирением со страданием и смертью, отказом от желаний и самолюбия.

    — Винсент Ван Гог · книга
13. «

    Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

    Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

    — Майя Энджелоу
14. «

    — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

    — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

    — Кэтрин Ласки · книга
15. «

    Жизнь — это лабиринт. Кто-то бродит по нему до самой смерти, в поисках выхода. Но есть лишь один путь, и ведет он дальше вглубь. Лишь достигнув центра, можно все понять. Смерть непостижима, но с ней можно смириться. Все, что мы делали забудется.

    Жизнь — это лабиринт. Кто-то бродит по нему до самой смерти, в поисках выхода. Но есть лишь один путь, и ведет он дальше вглубь. Лишь достигнув центра, можно все понять. Смерть непостижима, но с ней можно смириться. Все, что мы делали забудется.

    — Адам (Йонас) · сериал
16. «

    Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением.

    Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением.

    — Карлос Кастанеда · книга
17. «

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

    — Эрих Фромм · книга
18. «

    You can get addicted to a Certain kind of sadness Like resignation to the end Always the end.

    You can get addicted to a Certain kind of sadness Like resignation to the end Always the end.
19. «

    Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

    Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

    — Кэролин Джесс-Кук · книга
20. «

    Долго думал: а почему в деревенских домах всегда такие низкие двери? А для смирения — ходишь и всё время кланяешься. Не поклонишься — так голову разобьёшь.

    Долго думал: а почему в деревенских домах всегда такие низкие двери? А для смирения — ходишь и всё время кланяешься. Не поклонишься — так голову разобьёшь.

    — Дмитрий Горчев · книга