Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.
Почему жизнь такая трудная штука? Почему мы не можем быть просто собой? Почему другие не могут нас воспринимать такими, какие мы есть? Почему я не могу просто быть собой, какая я сейчас, вместо того чтобы постоянно находиться в напряжении, говорить туманно и расстраиваться по поводу своего прошлого и будущего.
Вспомни меня, когда ты будешь на пляже или лучше, когда ты будешь рисовать разбитые вещи и маленькие останки. О, мои маленькие останки. Пусть моё имя будет на картине, чтобы оно хоть как-то служило для какой-то цели в мире.
Когда я был маленьким, папа каждый вечер перед сном садился на край моей кроватки. И он говорил мне: «Перси, если ты завтра не проснешься, если так выйдет, что сегодня твой последний день на земле, гордился бы ты тем, что успел в этой жизни. Потому что, если нет, то пора что-то в жизни менять».
Однажды разговорились Смысл и Цель. Первой начала разговор Цель: — Я всегда знаю себя, и это является для человека главной опорой его жизни. А вот ты, Смысл, вечно ускользаешь из поля зрения, ведёшь себя как-то странно: то есть, то мгновенно и нет тебя. Даже трудно выразить в словах твоё поведение. Смысл слушал эти слова спокойно и без каких-либо эмоций, не возражая, но и не соглашаясь. Тогда Цель продолжила своё выступление, точнее, наступление: — Я, как ты видишь, представляю для устремлённого человека не просто опору жизни, но и стимул любого действия. Уж если многие люди жертвуют ради меня даже свои жизни, то это подтверждает мою ценность для них. — Странно, — промолвил Смысл в ответ на последние слова Цели, — ценность жизни, ради которой отдают жизнь? Поясни мне себя, пожалуйста! — Да это просто! — улыбнулась Цель. — Например, человек отдаёт свою жизнь за счастье своего народа в битве или в труде! — Понятно, — задумчиво произнёс Смысл. — Цель — это счастье народа, а не своё счастье. Но не настоящее счастье, а предполагаемое будущее счастье всего народа, которого может ведь и не быть? Сколько уже погибло миллиардов людей за счастье своего народа, а где эти счастливые народы? Сколько родителей жертвовали свои жизни за счастье детей, которые так и не стали счастливыми? — Нет, — возмутилась в ответ Цель, — ты всё переворачиваешь наизнанку! Цель — это понимание смысла жизни. — Вот теперь ты верно говоришь, — странно улыбнулся Смысл неуловимой улыбкой бытия.
Смысла жизни нет, есть время, чтобы занять себя чем-нибудь. ======================================== В жизни нет никакого смысла, смысл в том, чтобы найти себе, чем заняться. ======================================== Может, в жизни и нет смысла, но раз уж ты живешь, то может найдешь себе какое-нибудь интересное занятие?
...если смысл твоей жизни в том, чтобы просто плыть по течению, то это не жизнь. Я знаю, что весь смысл — причём единственный — в том, чтобы найти то, что для тебя важнее всего, и не отпускать это от себя, и бороться за это, и никому не позволить у тебя это отобрать.
Вселенная, существовавшая в человеке, перестала быть. Эта Вселенная поразительно походила на ту, единственную, что существует помимо людей. Эта Вселенная поразительно походила на ту, что продолжает отражаться в миллионах живых голов. Но эта Вселенная особенно поразительна была тем, что имелось в ней нечто такое, что отличало шум ее океана, запах ее цветов, шорох листвы, оттенки её гранитов, печаль её осенних полей от каждой из тех, что существовали и существуют в людях, и от той, что вечно существует вне людей. В её неповторимости, в её единственности душа отдельной жизни — свобода. Отражение Вселенной в сознании человека составляет основу человеческой мощи, но счастьем, свободой, высшим смыслом жизнь становится лишь тогда, когда человек существует как мир, никогда никем не повторимый в бесконечности времени.