11 цитат на тему «соблазнение» для размышлений

11 цитат про «соблазнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   «Соблазнитель», гордящийся тем, что открывает женщине тайны любви, подобен иностранцу, который является на вокзал и берется показать местному экскурсоводу все городские достопримечательности.

   «Соблазнитель», гордящийся тем, что открывает женщине тайны любви, подобен иностранцу, который является на вокзал и берется показать местному экскурсоводу все городские достопримечательности.

   — Карл Краус
2. «

   Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

   Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   Я научу тебя, как забраться в сны Джонатана. <...> Захватить все пять его чувств. Осязание: касаться кончиками пальцев его рук, груди, щек. Обоняние: воспоминание о лете и о теплом солнце на обнаженной коже. Звук: твой смех, легкий и звонкий, как колокольчик. Зрение: томящий взгляд, который столько обещает. И, наконец, вкус...

   Я научу тебя, как забраться в сны Джонатана. <...> Захватить все пять его чувств. Осязание: касаться кончиками пальцев его рук, груди, щек. Обоняние: воспоминание о лете и о теплом солнце на обнаженной коже. Звук: твой смех, легкий и звонкий, как колокольчик. Зрение: томящий взгляд, который столько обещает. И, наконец, вкус...

   — Джейн Уэзерби · сериал
4. «

   — Девушек нелегко соблазнить. Сначала их надо бы к себе расположить. Цветы дарить, в кафе водить... — А у мужчин вообще с этим нет проблем! Потрогала — и всё! Фиалка расцвела!

   — Девушек нелегко соблазнить. Сначала их надо бы к себе расположить. Цветы дарить, в кафе водить... — А у мужчин вообще с этим нет проблем! Потрогала — и всё! Фиалка расцвела!

   — Елена Гущина
5. «

   Его взгляд, ясный, как у ребенка, напрашивался на ее сочувствие, и в нем уже шевелилась давно забытая потребность внушать собеседнице, что он — последний живой мужчина на свете, а она — последняя женщина.

   Его взгляд, ясный, как у ребенка, напрашивался на ее сочувствие, и в нем уже шевелилась давно забытая потребность внушать собеседнице, что он — последний живой мужчина на свете, а она — последняя женщина.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   У нас есть законы о собственности; похитивший сто рублей не только возвращает их, но он судится просто за поступок свой, за то, что смутил и возмутил, так сказать, правильный и нормальный уклад собственности. <...> Нарушен принцип, нарушен уклад. И казнь постигает за нарушение принципа. <...> Потерянный кошелек честным человеком возвращается по принадлежности; семинарист Хома Брут, изображенный Гоголем в «Вие», проходя по базару и видя воз без присмотра, не мог не стянуть с него какой-нибудь вещи. Гоголь шутил, описывая смешного киевского семинариста; но, вообще говоря, если, проходя мимо пролётки, где седок, зайдя в магазин, оставил без присмотра свои вещи, вы возьмете их, спрячете под пальто, унесёте домой, — вас назовут вором. <...> К сожалению, уклад собственности у нас есть, а уклада «чести» в одной особенной и важной сфере — нет. Вы соблазнили девушку; по-моему, цена вам — как воришке чужих вещей с пролёток. О, я нарочно беру унизительное сравнение, ибо вся суть в том именно, чтобы сломить зародившуюся здесь гордость. Такой воришка говорит: «Я победил». Позвольте, никто не видел, была ли здесь борьба и каковы были условия борьбы. Может быть, вы не сражались на шпагах, а закололи из-за угла. Во всяком случае, бьются на шпагах с равными, на глазах третьего или третьих лиц, и при совершенном равенстве положений, имени, мундира. Ведь офицеры и генералы не колют «ради дуэли» мужиков. Итак, «соблазн» — если уж он когда-нибудь позволителен — то равной себе и в равном обществе. Остальное здесь — «шашни», «воришка с пролёток»; цена человеку — грош.

   У нас есть законы о собственности; похитивший сто рублей не только возвращает их, но он судится просто за поступок свой, за то, что смутил и возмутил, так сказать, правильный и нормальный уклад собственности. <...> Нарушен принцип, нарушен уклад. И казнь постигает за нарушение принципа. <...> Потерянный кошелек честным человеком возвращается по принадлежности; семинарист Хома Брут, изображенный Гоголем в «Вие», проходя по базару и видя воз без присмотра, не мог не стянуть с него какой-нибудь вещи. Гоголь шутил, описывая смешного киевского семинариста; но, вообще говоря, если, проходя мимо пролётки, где седок, зайдя в магазин, оставил без присмотра свои вещи, вы возьмете их, спрячете под пальто, унесёте домой, — вас назовут вором. <...> К сожалению, уклад собственности у нас есть, а уклада «чести» в одной особенной и важной сфере — нет. Вы соблазнили девушку; по-моему, цена вам — как воришке чужих вещей с пролёток. О, я нарочно беру унизительное сравнение, ибо вся суть в том именно, чтобы сломить зародившуюся здесь гордость. Такой воришка говорит: «Я победил». Позвольте, никто не видел, была ли здесь борьба и каковы были условия борьбы. Может быть, вы не сражались на шпагах, а закололи из-за угла. Во всяком случае, бьются на шпагах с равными, на глазах третьего или третьих лиц, и при совершенном равенстве положений, имени, мундира. Ведь офицеры и генералы не колют «ради дуэли» мужиков. Итак, «соблазн» — если уж он когда-нибудь позволителен — то равной себе и в равном обществе. Остальное здесь — «шашни», «воришка с пролёток»; цена человеку — грош.

   — Василий Розанов · книга
7. «

   Ты весь вечер флиртовал, (флиртовал) И разжёг в груди пожар, А когда поцеловал, Миша смазал в лузу шар..

   Ты весь вечер флиртовал, (флиртовал) И разжёг в груди пожар, А когда поцеловал, Миша смазал в лузу шар..
8. «

   Не волноваться, а волновать.

   Не волноваться, а волновать.

   — Мэрилин Монро
9. «

   Put doubts aside, there’s no tomorrow. Let’s zoom up from the ground. The feigned rulers burst with envy 'cuz you now will be crowned. An you’ll remember, you’ll remember me.

   Put doubts aside, there’s no tomorrow. Let’s zoom up from the ground. The feigned rulers burst with envy 'cuz you now will be crowned. An you’ll remember, you’ll remember me.
10. «

    У мужчины совершенно нет потребности быть любимыми, как у женщины. У меня такое ощущение, что они хотят быть любимыми со всей свободой, которая позволяет не чувствовать себя во власти. Если у него есть желание привязаться к кому-нибудь и испытывать нехватку свободы, он единственный, кто решает это! В противном случае, это продиктовано чувствами, он принимает это, но длится это лишь какое-то время! Мне кажется намного более приемлемым, если все начинается с дружбы!

    У мужчины совершенно нет потребности быть любимыми, как у женщины. У меня такое ощущение, что они хотят быть любимыми со всей свободой, которая позволяет не чувствовать себя во власти. Если у него есть желание привязаться к кому-нибудь и испытывать нехватку свободы, он единственный, кто решает это! В противном случае, это продиктовано чувствами, он принимает это, но длится это лишь какое-то время! Мне кажется намного более приемлемым, если все начинается с дружбы!

    — Лара Фабиан
11. «

    – То, что я узнал о женщинах? Чёрт! Половину я рад бы забыть. <...> – Что ты рад бы забыть? – Ладно. Хочу забыть, как Малкина трахала мою машину. – Что?! Что ты сказал?! <...> Что за фигню ты несёшь? – Помнишь мой «Феррари» жёлтый? – Да. Очень клёвый. – Очень клёвый! В общем это было тогда, не очень давно. Мы с ней уже встречались и однажды ночью мы попали в «Клауфкрофт». Заехали на поле для гольфа и остановились. Сидели, болтали. И вдруг без всякой причины, просто так, она снимает трусики, отдаёт мне и выходит из машины. Я спрашиваю: «Ты чего?» А она: «Я трахну твою тачку!» Ну как? – Дверь не закрывай. – И вот она выходит, залезает на капот «Феррари» и задирает платье до талии. И растягивается на лобовом стекле передо мной без трусиков. А у неё там всё выбрито. Понимаешь? А? И не думай, что я всё выдумал. Такое не выдумать. Она была танцовщицей. И вот она садиться на шпагат и начинает елозить вверх-вниз. По стеклу! Наклоняется, проверяя смотрю ли я или смс-ки читаю. И она целует меня вниз головой. – Я кончаю! Кончаю! А-ах! – И говорит, что сейчас кончит, я думал, да у меня башню снесло от такого. Это было как... Это как... рыбка. Знаешь, как рыбка. Как такой сомик, что прилипает к стеклу аквариума, хватая всё ртом. Это было... Не знаю. Как галлюцинация. Видишь такое и меняешься. – Боже!! – Да... Так то. – А она... – Она что? – Кончила? – Да. Ещё бы. Да. Потом она слезла, обошла машину, села и закрыла дверь. Я отдал ей трусики. Она положила их в сумочку и посмотрела, типа, что я думаю. А что я думал?! Я не знал, что я думал. То есть не знаю. Больше гинекологии, чем секса. Ну почти. А в целом, я обалдел. И я спросил: «Делала ли она такое раньше?» И она ответила, что делала всё и я поверил.

    – То, что я узнал о женщинах? Чёрт! Половину я рад бы забыть. <...> – Что ты рад бы забыть? – Ладно. Хочу забыть, как Малкина трахала мою машину. – Что?! Что ты сказал?! <...> Что за фигню ты несёшь? – Помнишь мой «Феррари» жёлтый? – Да. Очень клёвый. – Очень клёвый! В общем это было тогда, не очень давно. Мы с ней уже встречались и однажды ночью мы попали в «Клауфкрофт». Заехали на поле для гольфа и остановились. Сидели, болтали. И вдруг без всякой причины, просто так, она снимает трусики, отдаёт мне и выходит из машины. Я спрашиваю: «Ты чего?» А она: «Я трахну твою тачку!» Ну как? – Дверь не закрывай. – И вот она выходит, залезает на капот «Феррари» и задирает платье до талии. И растягивается на лобовом стекле передо мной без трусиков. А у неё там всё выбрито. Понимаешь? А? И не думай, что я всё выдумал. Такое не выдумать. Она была танцовщицей. И вот она садиться на шпагат и начинает елозить вверх-вниз. По стеклу! Наклоняется, проверяя смотрю ли я или смс-ки читаю. И она целует меня вниз головой. – Я кончаю! Кончаю! А-ах! – И говорит, что сейчас кончит, я думал, да у меня башню снесло от такого. Это было как... Это как... рыбка. Знаешь, как рыбка. Как такой сомик, что прилипает к стеклу аквариума, хватая всё ртом. Это было... Не знаю. Как галлюцинация. Видишь такое и меняешься. – Боже!! – Да... Так то. – А она... – Она что? – Кончила? – Да. Ещё бы. Да. Потом она слезла, обошла машину, села и закрыла дверь. Я отдал ей трусики. Она положила их в сумочку и посмотрела, типа, что я думаю. А что я думал?! Я не знал, что я думал. То есть не знаю. Больше гинекологии, чем секса. Ну почти. А в целом, я обалдел. И я спросил: «Делала ли она такое раньше?» И она ответила, что делала всё и я поверил.

    — Райнер (любовник Малкиной) · фильм