43 цитаты про «соблазнение» — коротко и по делу

43 цитаты про «соблазнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Your time your money, all that glitters Are in the back of beyond. You’ll still remember well my body When you’re old.

   Your time your money, all that glitters Are in the back of beyond. You’ll still remember well my body When you’re old.
2. «

   Скажут: «Береги девица честь смолоду»; на то и наши приступы, чтобы закалить борьбою девичью «честь». Позвольте, тут всегда и всемирно активная сторона принадлежит мужчине, а девушка всемирным инстинктом находится в состоянии пассивного ожидания. Может быть, это худо, но так Богом устроено. Так Богом устроено, а человеческое уложение должно бы дополнить, что самая пассивность девушек, решительно неразделимая с прекрасною в них «женственностью», должна быть под охраною внимательнейшего и бережливого отношения активной стороны.

   Скажут: «Береги девица честь смолоду»; на то и наши приступы, чтобы закалить борьбою девичью «честь». Позвольте, тут всегда и всемирно активная сторона принадлежит мужчине, а девушка всемирным инстинктом находится в состоянии пассивного ожидания. Может быть, это худо, но так Богом устроено. Так Богом устроено, а человеческое уложение должно бы дополнить, что самая пассивность девушек, решительно неразделимая с прекрасною в них «женственностью», должна быть под охраною внимательнейшего и бережливого отношения активной стороны.

   — Василий Розанов · книга
3. «

   — Мы встречаемся в шесть утра. Они расширят круг поисков. — Я слишком пьяная чтобы встать в шесть утра. — Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — Да, я только... приму душ и лягу спать. [Анжелика начинает перед Фрэнком обнажаться] А ты в порядке? В порядке? — Всё хорошо. Да. — Хочешь остаться сегодня здесь? — Остаться? — Да, со мной. Наверное ты думаешь, что я развратная... Но мне плохо и тебе плохо. Я правда хочу, чтобы ты остался. — Я, не... Конечно! Почему бы и нет? — Да? — Нет, нет, я не могу. У меня ещё осталась надежда... И если, если... Если мы... О, Боже мой... Нет! — Нет? — Нет, я... — Ты уверен? [Анжелика сняла всё, кроме трусов] — О да, да. Нет, я... Видишь? Я ухожу.

   — Мы встречаемся в шесть утра. Они расширят круг поисков. — Я слишком пьяная чтобы встать в шесть утра. — Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — Да, я только... приму душ и лягу спать. [Анжелика начинает перед Фрэнком обнажаться] А ты в порядке? В порядке? — Всё хорошо. Да. — Хочешь остаться сегодня здесь? — Остаться? — Да, со мной. Наверное ты думаешь, что я развратная... Но мне плохо и тебе плохо. Я правда хочу, чтобы ты остался. — Я, не... Конечно! Почему бы и нет? — Да? — Нет, нет, я не могу. У меня ещё осталась надежда... И если, если... Если мы... О, Боже мой... Нет! — Нет? — Нет, я... — Ты уверен? [Анжелика сняла всё, кроме трусов] — О да, да. Нет, я... Видишь? Я ухожу.

   — Фрэнк Мартин (жених Робин) · фильм
4. «

   Put doubts aside, there’s no tomorrow. Let’s zoom up from the ground. The feigned rulers burst with envy 'cuz you now will be crowned. An you’ll remember, you’ll remember me.

   Put doubts aside, there’s no tomorrow. Let’s zoom up from the ground. The feigned rulers burst with envy 'cuz you now will be crowned. An you’ll remember, you’ll remember me.
5. «

   Если Лиле нравился человек и она хотела завести с ним роман — особого труда для нее это не представляло. Она была максималистка, и в достижении цели ничто не могло остановить ее и не останавливало. «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают, — говорила она. — И разрешать ему делать то, что не разрешают ему дома. Например, курить или ездить, куда вздумается. Ну а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье.»

   Если Лиле нравился человек и она хотела завести с ним роман — особого труда для нее это не представляло. Она была максималистка, и в достижении цели ничто не могло остановить ее и не останавливало. «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают, — говорила она. — И разрешать ему делать то, что не разрешают ему дома. Например, курить или ездить, куда вздумается. Ну а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье.»

   — Василий Катанян · книга
6. «

   У мужчины совершенно нет потребности быть любимыми, как у женщины. У меня такое ощущение, что они хотят быть любимыми со всей свободой, которая позволяет не чувствовать себя во власти. Если у него есть желание привязаться к кому-нибудь и испытывать нехватку свободы, он единственный, кто решает это! В противном случае, это продиктовано чувствами, он принимает это, но длится это лишь какое-то время! Мне кажется намного более приемлемым, если все начинается с дружбы!

   У мужчины совершенно нет потребности быть любимыми, как у женщины. У меня такое ощущение, что они хотят быть любимыми со всей свободой, которая позволяет не чувствовать себя во власти. Если у него есть желание привязаться к кому-нибудь и испытывать нехватку свободы, он единственный, кто решает это! В противном случае, это продиктовано чувствами, он принимает это, но длится это лишь какое-то время! Мне кажется намного более приемлемым, если все начинается с дружбы!

   — Лара Фабиан
7. «

   Любая служанка может шлепнуться на кровать и мужчины прибегут. Источником подлинной власти является нечто более глубокое, чем красота. Клеопатра знала об этом. Феодосия, Аспазия… Они могли соблазнить мужчину стоя в двадцати шагах от него, будучи одетыми с головы до пят. Благодаря уму.

   Любая служанка может шлепнуться на кровать и мужчины прибегут. Источником подлинной власти является нечто более глубокое, чем красота. Клеопатра знала об этом. Феодосия, Аспазия… Они могли соблазнить мужчину стоя в двадцати шагах от него, будучи одетыми с головы до пят. Благодаря уму.

   — Паола Франко (мать Вероники) · фильм
8. «

   Его взгляд, ясный, как у ребенка, напрашивался на ее сочувствие, и в нем уже шевелилась давно забытая потребность внушать собеседнице, что он — последний живой мужчина на свете, а она — последняя женщина.

   Его взгляд, ясный, как у ребенка, напрашивался на ее сочувствие, и в нем уже шевелилась давно забытая потребность внушать собеседнице, что он — последний живой мужчина на свете, а она — последняя женщина.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   А вчера как дверь открыл, Я попятилась назад...

   А вчера как дверь открыл, Я попятилась назад...
10. «

    Я совершенно четко знаю, что никогда не соблазнял женщину. Под словом «соблазнял» я имею в виду — не кадрил. Всегда все решала женщина. Мои слова могут удивить, ибо исходят от человека, которого считают профессиональным соблазнителем. Мне даже немного неловко говорить об этом. Каждый человек знает про себя все. Не виноват же я в том, что родился красивым и обольстительным. Таким меня сделала моя мать. Но, по правде говоря, вначале все было иначе, и это обстоятельство стало моим козырем в дальнейшем. Известно, что вы растете иначе в зависимости от того, родились ли вы красивым или безобразным. Того, за кем ухаживают, кем восхищаются, кому завидуют, жизнь наделяет иной судьбой, чем того, на кого никто не смотрит, которому никто никогда не завидовал, кто не нравится. И уж если довести эту мысль до абсурда, то красавец вполне может стать и бесполезным, суперэгоистичным и безобразным, желчным и сухим человеком.

    Я совершенно четко знаю, что никогда не соблазнял женщину. Под словом «соблазнял» я имею в виду — не кадрил. Всегда все решала женщина. Мои слова могут удивить, ибо исходят от человека, которого считают профессиональным соблазнителем. Мне даже немного неловко говорить об этом. Каждый человек знает про себя все. Не виноват же я в том, что родился красивым и обольстительным. Таким меня сделала моя мать. Но, по правде говоря, вначале все было иначе, и это обстоятельство стало моим козырем в дальнейшем. Известно, что вы растете иначе в зависимости от того, родились ли вы красивым или безобразным. Того, за кем ухаживают, кем восхищаются, кому завидуют, жизнь наделяет иной судьбой, чем того, на кого никто не смотрит, которому никто никогда не завидовал, кто не нравится. И уж если довести эту мысль до абсурда, то красавец вполне может стать и бесполезным, суперэгоистичным и безобразным, желчным и сухим человеком.

    — Ален Делон
11. «

    У нас есть законы о собственности; похитивший сто рублей не только возвращает их, но он судится просто за поступок свой, за то, что смутил и возмутил, так сказать, правильный и нормальный уклад собственности. <...> Нарушен принцип, нарушен уклад. И казнь постигает за нарушение принципа. <...> Потерянный кошелек честным человеком возвращается по принадлежности; семинарист Хома Брут, изображенный Гоголем в «Вие», проходя по базару и видя воз без присмотра, не мог не стянуть с него какой-нибудь вещи. Гоголь шутил, описывая смешного киевского семинариста; но, вообще говоря, если, проходя мимо пролётки, где седок, зайдя в магазин, оставил без присмотра свои вещи, вы возьмете их, спрячете под пальто, унесёте домой, — вас назовут вором. <...> К сожалению, уклад собственности у нас есть, а уклада «чести» в одной особенной и важной сфере — нет. Вы соблазнили девушку; по-моему, цена вам — как воришке чужих вещей с пролёток. О, я нарочно беру унизительное сравнение, ибо вся суть в том именно, чтобы сломить зародившуюся здесь гордость. Такой воришка говорит: «Я победил». Позвольте, никто не видел, была ли здесь борьба и каковы были условия борьбы. Может быть, вы не сражались на шпагах, а закололи из-за угла. Во всяком случае, бьются на шпагах с равными, на глазах третьего или третьих лиц, и при совершенном равенстве положений, имени, мундира. Ведь офицеры и генералы не колют «ради дуэли» мужиков. Итак, «соблазн» — если уж он когда-нибудь позволителен — то равной себе и в равном обществе. Остальное здесь — «шашни», «воришка с пролёток»; цена человеку — грош.

    У нас есть законы о собственности; похитивший сто рублей не только возвращает их, но он судится просто за поступок свой, за то, что смутил и возмутил, так сказать, правильный и нормальный уклад собственности. <...> Нарушен принцип, нарушен уклад. И казнь постигает за нарушение принципа. <...> Потерянный кошелек честным человеком возвращается по принадлежности; семинарист Хома Брут, изображенный Гоголем в «Вие», проходя по базару и видя воз без присмотра, не мог не стянуть с него какой-нибудь вещи. Гоголь шутил, описывая смешного киевского семинариста; но, вообще говоря, если, проходя мимо пролётки, где седок, зайдя в магазин, оставил без присмотра свои вещи, вы возьмете их, спрячете под пальто, унесёте домой, — вас назовут вором. <...> К сожалению, уклад собственности у нас есть, а уклада «чести» в одной особенной и важной сфере — нет. Вы соблазнили девушку; по-моему, цена вам — как воришке чужих вещей с пролёток. О, я нарочно беру унизительное сравнение, ибо вся суть в том именно, чтобы сломить зародившуюся здесь гордость. Такой воришка говорит: «Я победил». Позвольте, никто не видел, была ли здесь борьба и каковы были условия борьбы. Может быть, вы не сражались на шпагах, а закололи из-за угла. Во всяком случае, бьются на шпагах с равными, на глазах третьего или третьих лиц, и при совершенном равенстве положений, имени, мундира. Ведь офицеры и генералы не колют «ради дуэли» мужиков. Итак, «соблазн» — если уж он когда-нибудь позволителен — то равной себе и в равном обществе. Остальное здесь — «шашни», «воришка с пролёток»; цена человеку — грош.

    — Василий Розанов · книга
12. «

    Удобно женщины устроились, да? То есть если мы их склоняем, это харассмент. А если они нас, то это соблазнение.

    Удобно женщины устроились, да? То есть если мы их склоняем, это харассмент. А если они нас, то это соблазнение.

    — Славик (рассказчик) · сериал
13. «

    Заполучив тело мужчины, через шесть ночей женщина и сердце его заполучит.

    Заполучив тело мужчины, через шесть ночей женщина и сердце его заполучит.

    — Индийские пословицы и поговорки
14. «

    — Мой дядя приказал соблазнить вас, чтобы подчинить, но у вас жена красавица, это сделать будет непросто. <...> Я бы трахнула вас ради дела, что вы на это скажете? — Что не надо мешать водку с шампанским.

    — Мой дядя приказал соблазнить вас, чтобы подчинить, но у вас жена красавица, это сделать будет непросто. <...> Я бы трахнула вас ради дела, что вы на это скажете? — Что не надо мешать водку с шампанским.

    — Княжна Татьяна Петровна · сериал
15. «

    — Девушек нелегко соблазнить. Сначала их надо бы к себе расположить. Цветы дарить, в кафе водить... — А у мужчин вообще с этим нет проблем! Потрогала — и всё! Фиалка расцвела!

    — Девушек нелегко соблазнить. Сначала их надо бы к себе расположить. Цветы дарить, в кафе водить... — А у мужчин вообще с этим нет проблем! Потрогала — и всё! Фиалка расцвела!

    — Елена Гущина
16. «

    Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.

    Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
17. «

    Абра — абра — кадабра. Я хочу настичь и схватить тебя! Абра — абра — кадабра, Абракадабра!

    Абра — абра — кадабра. Я хочу настичь и схватить тебя! Абра — абра — кадабра, Абракадабра!

    — Стив Миллер
18. «

    Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.

    Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.

    — Евангелие от Матфея · книга
19. «

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    — Джанет Фитч · книга
20. «

    Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

    Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

    — Диана Гэблдон · книга