92 фразы на тему «социализм» для дневника

Тема «социализм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 92 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Главное — не суверенитет нации, а суверенитет государства, ведь есть понятие этнос, а есть понятие народ. Преобладающий этнос в России — русские, а народ — российский. И суверенность должна быть народной, а не этнической: это и есть суть левого национализма, который ярко выражен, как я упоминал ранее, у национал-большевиков — они националисты не по крови, а по земле. Тот самый «национализм по земле» и есть левый национализм. Как и все в консервативном социализме, «левый национализм» — антиимпериалистичен.

   Главное — не суверенитет нации, а суверенитет государства, ведь есть понятие этнос, а есть понятие народ. Преобладающий этнос в России — русские, а народ — российский. И суверенность должна быть народной, а не этнической: это и есть суть левого национализма, который ярко выражен, как я упоминал ранее, у национал-большевиков — они националисты не по крови, а по земле. Тот самый «национализм по земле» и есть левый национализм. Как и все в консервативном социализме, «левый национализм» — антиимпериалистичен.

   — Михаил Озеровский
2. «

   У нас, дорогой папаша, все султаны. Кто работает, тот и султан.

   У нас, дорогой папаша, все султаны. Кто работает, тот и султан.

   — Джафар Али Мухаммедов · фильм
3. «

   У меня с советской властью возникли за последний год серьёзнейшие разногласия. Она хочет строить социализм, а я не хочу. Мне скучно строить социализм.

   У меня с советской властью возникли за последний год серьёзнейшие разногласия. Она хочет строить социализм, а я не хочу. Мне скучно строить социализм.

   — Илья Ильф · книга
4. «

   «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

   «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Люди делятся на капиталистов и социалистов. И тем и другим деньги нужны. Это их объединяет. А разъединяет их метод, которым они деньги добывают. Если капиталисту нужны деньги — он упорно работает. Если социалисту нужны деньги — он бросает работу, да ещё и других подстрекает делать то же самое.

   Люди делятся на капиталистов и социалистов. И тем и другим деньги нужны. Это их объединяет. А разъединяет их метод, которым они деньги добывают. Если капиталисту нужны деньги — он упорно работает. Если социалисту нужны деньги — он бросает работу, да ещё и других подстрекает делать то же самое.

   — Виктор Суворов · книга
6. «

   Поразительно, что благородная, великодушная и впечатлительная Европа заразилась таким скудным идеалом. Заразилась провалом всех идеалов и постановкой на месте их денежного мешка: ей, в сущности, не нужного. Что значит воображение. «Теория экономического матерьялизма»... «Все явления истории объясняются экономическими состояниями, экономическими явлениями, экономическими процессами». Это не нужно опровергать, это нужно лечить. «Человек не имеет головы. Я у него её не вижу. Я всегда смотрю на ноги и вижу только ноги». Это рассуждение сапожника, казавшееся правдоподобным Писареву, теперь преподается «как наука» в университете. <...> Социализм, однако, продолжает стоять, паче чаяния он не слышит, не видит, потому что он деревянный, в сущности, мёртвый. Мертвецы не умирают, а их выносят. И социализм не будет никогда «повреждён», но пройдет весь и сразу, как только европейское человечество вернётся к нормальной европейской жизни. С песней и сказкой. С бедностью и трудом. С молитвой, подвигом. И не помышляя быть богатым.

   Поразительно, что благородная, великодушная и впечатлительная Европа заразилась таким скудным идеалом. Заразилась провалом всех идеалов и постановкой на месте их денежного мешка: ей, в сущности, не нужного. Что значит воображение. «Теория экономического матерьялизма»... «Все явления истории объясняются экономическими состояниями, экономическими явлениями, экономическими процессами». Это не нужно опровергать, это нужно лечить. «Человек не имеет головы. Я у него её не вижу. Я всегда смотрю на ноги и вижу только ноги». Это рассуждение сапожника, казавшееся правдоподобным Писареву, теперь преподается «как наука» в университете. <...> Социализм, однако, продолжает стоять, паче чаяния он не слышит, не видит, потому что он деревянный, в сущности, мёртвый. Мертвецы не умирают, а их выносят. И социализм не будет никогда «повреждён», но пройдет весь и сразу, как только европейское человечество вернётся к нормальной европейской жизни. С песней и сказкой. С бедностью и трудом. С молитвой, подвигом. И не помышляя быть богатым.

   — Василий Розанов · книга
7. «

   От каждого по его способностям, каждому — по его труду.

   От каждого по его способностям, каждому — по его труду.

   — Пьер Жозеф Прудон
8. «

   Вот есть Владимир, и вот есть антитеза — другой Владимир, который в октябре 1917-го года становится во главе абсолютно разорённой страны, в которой идёт «молекулярная» гражданская война, разгул бандитизма, террора, в которой экономика — ничто, в которой большая часть территории отдана врагу, он на глазах создаёт государство. Ленин — это человек, который из хаоса создал государство, которое было достаточно жёстким, но оно было жёстким точно так же, как отец жёсток по отношению к детям. Поэтому чем больше Путин будет находиться у власти, тем естественней образ другого Владимира. Они опровергают друг друга, они, как филосовская дихотомическая пара: Ленин — это человек, который из хаоса создаёт реальность, Путин — это человек, который реальность превращает в хаос, хаос капитализма, хаос бесконечного кризиса. Поэтому, естественно, даже бессознательно, даже не читая Ленина, даже не понимая Ленина, инстинктом люди будут стремиться к Ленину.

   Вот есть Владимир, и вот есть антитеза — другой Владимир, который в октябре 1917-го года становится во главе абсолютно разорённой страны, в которой идёт «молекулярная» гражданская война, разгул бандитизма, террора, в которой экономика — ничто, в которой большая часть территории отдана врагу, он на глазах создаёт государство. Ленин — это человек, который из хаоса создал государство, которое было достаточно жёстким, но оно было жёстким точно так же, как отец жёсток по отношению к детям. Поэтому чем больше Путин будет находиться у власти, тем естественней образ другого Владимира. Они опровергают друг друга, они, как филосовская дихотомическая пара: Ленин — это человек, который из хаоса создаёт реальность, Путин — это человек, который реальность превращает в хаос, хаос капитализма, хаос бесконечного кризиса. Поэтому, естественно, даже бессознательно, даже не читая Ленина, даже не понимая Ленина, инстинктом люди будут стремиться к Ленину.

   — Максим Шевченко
9. «

   Из нетерпения голодных людей, разжигаемых теориями будущего блаженства, произошел впоследствии социализм политический, сущность которого, несмотря на все возвещаемые цели, покамест состоит лишь в желании повсеместного грабежа всех собственников классами неимущими, а затем «будь что будет». (Ибо по-настоящему ничего, еще не решено, чем будущее общество заменится, а решено лишь только, чтоб настоящее провалилось).

   Из нетерпения голодных людей, разжигаемых теориями будущего блаженства, произошел впоследствии социализм политический, сущность которого, несмотря на все возвещаемые цели, покамест состоит лишь в желании повсеместного грабежа всех собственников классами неимущими, а затем «будь что будет». (Ибо по-настоящему ничего, еще не решено, чем будущее общество заменится, а решено лишь только, чтоб настоящее провалилось).

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

    — Когда царь Эдип осознал, что убил своего отца, не ведая, что это его отец… И что он спал со своей матерью, и что из-за него город поразила моровая язва, он не смог видеть последствия своих преступлений. Он выколол себе глаза и ушёл. Он чувствовал себя виновным и решил, что должен сам покарать себя. Но! Наши вожди, в отличие, от Эдипа чувствуют себя невиновными. И когда мы все узнали о преступлениях сталинского режима, они завопили: «Мы не при чём! Мы не ведали о том, что творилось! Наша совесть чиста». Но главное их отличие от Эдипа заключается в том, что они остались у власти. — А им следовало бы выколоть себе глаза. — Я только хочу сказать, что со времён Эдипа мораль изменилась.

    — Томас (нейрохирург) · фильм
11. «

    Социализм несет с собой вечную войну. Пролившему кровь трудно остановиться, чтобы не лить ее вновь и вновь. Злоба, ненависть и убийства — следствие нравственного падения. И одновременно причина ещё большего падения в бездну зла, если не остановить его покаянием, переменой ума... Чтобы человечество стало счастливым, необходимо долгое перевоспитание людей, нравственное их развитие. Сделать это может только религия, Церковь. Надо, чтобы люди исполняли Христов закон. Без этого, повторюсь, поделите между людьми все блага земные — они передерутся из-за них сегодня же, а завтра все снова надо будет делить. Социализм указывает человеку путь не вперед, не к развитию и совершенствованию, а назад, к первобытной дикости. У диких людей все зависит от рода, там отдельный человек — ничто, там-то прежде всего и наблюдается общее владение имуществом. Социализм есть восстановление древнего языческого государства, только в гораздо более жестокой степени.

    Социализм несет с собой вечную войну. Пролившему кровь трудно остановиться, чтобы не лить ее вновь и вновь. Злоба, ненависть и убийства — следствие нравственного падения. И одновременно причина ещё большего падения в бездну зла, если не остановить его покаянием, переменой ума... Чтобы человечество стало счастливым, необходимо долгое перевоспитание людей, нравственное их развитие. Сделать это может только религия, Церковь. Надо, чтобы люди исполняли Христов закон. Без этого, повторюсь, поделите между людьми все блага земные — они передерутся из-за них сегодня же, а завтра все снова надо будет делить. Социализм указывает человеку путь не вперед, не к развитию и совершенствованию, а назад, к первобытной дикости. У диких людей все зависит от рода, там отдельный человек — ничто, там-то прежде всего и наблюдается общее владение имуществом. Социализм есть восстановление древнего языческого государства, только в гораздо более жестокой степени.

    — Наталья Иртенина · книга
12. «

    Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

    Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

    — Аркадий Инин
13. «

    А на самом деле, когда два человека любят и обнимают друг друга — какая разница, при капитализме это или при социализме...

    А на самом деле, когда два человека любят и обнимают друг друга — какая разница, при капитализме это или при социализме...

    — Вячеслав Александрович Широков · сериал
14. «

    В советской экономике, безусловно, были кризисные элементы, но они носили структурный характер, а не системный; это разные вещи. То есть сама система советской экономики была вполне конкурентоспособной. Это признавали даже лидеры Запада: Рейган и Тэтчер.

    В советской экономике, безусловно, были кризисные элементы, но они носили структурный характер, а не системный; это разные вещи. То есть сама система советской экономики была вполне конкурентоспособной. Это признавали даже лидеры Запада: Рейган и Тэтчер.

    — Евгений Юрьевич Спицын
15. «

    Смешны социалисты с их примитивным оптимизмом, с их верой в доброго человека, который сразу же появится, как только будет ликвидирован нынешний общественный порядок.

    Смешны социалисты с их примитивным оптимизмом, с их верой в доброго человека, который сразу же появится, как только будет ликвидирован нынешний общественный порядок.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Мы вместе. Мы все — свидетели. Свидетели и участники, палачи и жертвы в одном лице — на обломках того, что ещё недавно слыло гигантской социалистической империей, называлось социализмом, социалистическим выбором. И это ещё была просто жизнь, которой мы жили. Это ещё было и нашим временем. И будем искренни. Попытаемся. Хотя это и даётся нам труднее всего. Мы хотим сейчас казаться или лучше, чем мы есть, или хуже, чем мы есть на самом деле. Мы боимся быть самими собой. Или не умеем. Нам почему-то страшно, то стыдно, то неловко. Каждый кричит о своём, и никто не слышит друг друга. Даже прошлое мы не признаём неприкосновенной, неизменной реальностью. Посягаем и на него. То нам кажется, что нас обмануло будущее, то нам кажется, что нас обмануло прошлое. Потеряли и никак себя не найдём, наивно шарим в потёмках истории.

    Мы вместе. Мы все — свидетели. Свидетели и участники, палачи и жертвы в одном лице — на обломках того, что ещё недавно слыло гигантской социалистической империей, называлось социализмом, социалистическим выбором. И это ещё была просто жизнь, которой мы жили. Это ещё было и нашим временем. И будем искренни. Попытаемся. Хотя это и даётся нам труднее всего. Мы хотим сейчас казаться или лучше, чем мы есть, или хуже, чем мы есть на самом деле. Мы боимся быть самими собой. Или не умеем. Нам почему-то страшно, то стыдно, то неловко. Каждый кричит о своём, и никто не слышит друг друга. Даже прошлое мы не признаём неприкосновенной, неизменной реальностью. Посягаем и на него. То нам кажется, что нас обмануло будущее, то нам кажется, что нас обмануло прошлое. Потеряли и никак себя не найдём, наивно шарим в потёмках истории.

    — Светлана Алексиевич · книга
17. «

    Социализм основан всегда на подчинении личности благополучию большинства.

    Социализм основан всегда на подчинении личности благополучию большинства.

    — Владимир Иванович Вернадский
18. «

    Сейчас, при капитализме, существует такое понятие, как прибыль. В Советах экономика сводилась по балансу в ноль. То есть там не было получателей прибыли, и поэтому не было условий для кризиса. Поэтому когда во всём мире бушевала Великая депрессия, в Советском Союзе шёл довольно бурный подъём. Тем более, что Великая депрессия позволяла в это время выкручивать руки жадным капиталистам и заставлять их сравнительно не за дорого продавать новые технологии и предприятия.

    Сейчас, при капитализме, существует такое понятие, как прибыль. В Советах экономика сводилась по балансу в ноль. То есть там не было получателей прибыли, и поэтому не было условий для кризиса. Поэтому когда во всём мире бушевала Великая депрессия, в Советском Союзе шёл довольно бурный подъём. Тем более, что Великая депрессия позволяла в это время выкручивать руки жадным капиталистам и заставлять их сравнительно не за дорого продавать новые технологии и предприятия.

    — Борис Витальевич Юлин
19. «

    Борьба с забастовками в Советском Союзе началась Хрущёвым в 1962-ом году, когда расстреляли рабочих. Тем самым Хрущёв продемонстрировал, что его государство — это диктатура буржуазии, то есть начался переходный период от социализма к капитализму.

    Борьба с забастовками в Советском Союзе началась Хрущёвым в 1962-ом году, когда расстреляли рабочих. Тем самым Хрущёв продемонстрировал, что его государство — это диктатура буржуазии, то есть начался переходный период от социализма к капитализму.

    — Михаил Васильевич Попов
20. «

    По неизвестно откуда появившейся привычке, мгновенно распространившейся по всей стране и захватившей даже партийцев, по привычке, за которую никто не отвечал и никого нельзя было наказать, все некачественные отечественные изделия назывались «советскими»: были «советские» спички, которые нельзя было зажечь, «советские» платки, которые рвались как только их надевали, «советские» ботинки с картонными подметками.

    По неизвестно откуда появившейся привычке, мгновенно распространившейся по всей стране и захватившей даже партийцев, по привычке, за которую никто не отвечал и никого нельзя было наказать, все некачественные отечественные изделия назывались «советскими»: были «советские» спички, которые нельзя было зажечь, «советские» платки, которые рвались как только их надевали, «советские» ботинки с картонными подметками.

    — Айн Рэнд · книга