181 фраза на тему «солдаты» для дневника

181 цитата про «солдаты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Видишь ли, когда дрессируешь собаку, чтобы она жрала картошку, а после даёшь ей кусок мяса, она всё равно схватит мясо, такая уж у неё природа. Вот и с человеком, коли дать ему чуток власти, происходит аккурат тоже самое — он её хватает. Получается этак совершенно нечаянно, ведь человек в первую голову животное, разве только поверху, словно в бутерброде со смальцем, намазано маленько порядочности.

   Видишь ли, когда дрессируешь собаку, чтобы она жрала картошку, а после даёшь ей кусок мяса, она всё равно схватит мясо, такая уж у неё природа. Вот и с человеком, коли дать ему чуток власти, происходит аккурат тоже самое — он её хватает. Получается этак совершенно нечаянно, ведь человек в первую голову животное, разве только поверху, словно в бутерброде со смальцем, намазано маленько порядочности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   ...толпа нуждается в кумире — будь то герой, орёл или священная реликвия. Солдаты превращаются в титанов, когда им есть что защищать и есть за чем следовать; иначе они всего лишь — простые люди, боящиеся смерти и боли.

   ...толпа нуждается в кумире — будь то герой, орёл или священная реликвия. Солдаты превращаются в титанов, когда им есть что защищать и есть за чем следовать; иначе они всего лишь — простые люди, боящиеся смерти и боли.

   — Уорнер Мунн · книга
3. «

   Можете звать меня линчевателем... На деле же, я просто солдат.

   Можете звать меня линчевателем... На деле же, я просто солдат.

   — Джек Моррисон (Солдат-76) · игра
4. «

   — Мы запросто соберем втрое больше. — Лунден не поле и числом все не решить. — Нет, решить, это же осада. Чем больше у нас людей, тем вернее успех. — И неважно, сколько умрет? — Преодолевая стены, мы можем полагаться лишь на числа и смерть. — Я не стану терять людей, потому что всем лень подумать!

   — Мы запросто соберем втрое больше. — Лунден не поле и числом все не решить. — Нет, решить, это же осада. Чем больше у нас людей, тем вернее успех. — И неважно, сколько умрет? — Преодолевая стены, мы можем полагаться лишь на числа и смерть. — Я не стану терять людей, потому что всем лень подумать!

   — Этельред Мерсийский · сериал
5. «

   Господа унтер-офицеры, запомните: встать под пулю — не задача. Храбрость — это терпение, терпение в опасности — это победа. Русский солдат храбр, стоек и терпелив. Потому непобедим. Любите русского солдата, берегите его! Счастья вам, юнкера.

   Господа унтер-офицеры, запомните: встать под пулю — не задача. Храбрость — это терпение, терпение в опасности — это победа. Русский солдат храбр, стоек и терпелив. Потому непобедим. Любите русского солдата, берегите его! Счастья вам, юнкера.

   — Император Александр III · фильм
6. «

   Опять в прудах под молчаливой ивой Живет зеркальный карп миролюбивый. Опять на липах пчелы в блестках пыли, Цветы, как бабочки, все ветви облепили. Опять, в песке копаясь возле хаты, Растут в тиши бессмертные солдаты.

   Опять в прудах под молчаливой ивой Живет зеркальный карп миролюбивый. Опять на липах пчелы в блестках пыли, Цветы, как бабочки, все ветви облепили. Опять, в песке копаясь возле хаты, Растут в тиши бессмертные солдаты.

   — Дмитрий Михайлович Ковалёв
7. «

   Тот хорошо командир, кто при самых тяжёлых обстоятельствах держит в памяти сложную душу каждого бойца, доверенного тебе...

   Тот хорошо командир, кто при самых тяжёлых обстоятельствах держит в памяти сложную душу каждого бойца, доверенного тебе...

   — Алексей Толстой · книга
8. «

   Ты слышишь, товарищ, ты слышишь, Как мертвые следом идут, Ты слышишь: не только потомки, Нас предки за это клянут.

   Ты слышишь, товарищ, ты слышишь, Как мертвые следом идут, Ты слышишь: не только потомки, Нас предки за это клянут.

   — Константин Симонов
9. «

   Я становлюсь превосходным солдатом, С каждой новой соплёй, с каждой новой матрёшкой. Медленно, но верно, — весело и страшно, Я становлюсь превосходным солдатом.

   Я становлюсь превосходным солдатом, С каждой новой соплёй, с каждой новой матрёшкой. Медленно, но верно, — весело и страшно, Я становлюсь превосходным солдатом.
10. «

    Лакедемонянин Лисандр делал выговор солдату, сошедшему [во время похода] с пути. Когда тот сказал, что отошел от отряда без цели что-либо похитить, Лисандр ответил: «Я хочу, чтобы ты даже не походил на пытающегося пограбить».

    Лакедемонянин Лисандр делал выговор солдату, сошедшему [во время похода] с пути. Когда тот сказал, что отошел от отряда без цели что-либо похитить, Лисандр ответил: «Я хочу, чтобы ты даже не походил на пытающегося пограбить».

    — Лисандр
11. «

    Патриоты всегда говорят о готовности погибнуть за свою страну, но не говорят о готовности убивать ради своей страны.

    Патриоты всегда говорят о готовности погибнуть за свою страну, но не говорят о готовности убивать ради своей страны.

    — Бертран Рассел
12. «

    Вся суть в мундире, только в мундире. Отними у военных мундир — и не найдётся ни одного человека, который захотел бы стать солдатом.

    Вся суть в мундире, только в мундире. Отними у военных мундир — и не найдётся ни одного человека, который захотел бы стать солдатом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Одна минута перед боем. Солдатская минута. В бою это все, что у тебя есть. Одна минута на все. Все, что было до — бессмысленно, всё, что будет после — бессмысленно тоже... Ничего не сравнится с этой минутой. — Разве у тебя было недостаточно таких минут во Франции?

    — Одна минута перед боем. Солдатская минута. В бою это все, что у тебя есть. Одна минута на все. Все, что было до — бессмысленно, всё, что будет после — бессмысленно тоже... Ничего не сравнится с этой минутой. — Разве у тебя было недостаточно таких минут во Франции?

    — Томас Шелби · сериал
14. «

    На войне солдат может только выживать.

    На войне солдат может только выживать.

    — Миги
15. «

    Я одного солдата знал, Он был веселый зубоскал И ночью в крепком сне храпел, А утром с жаворонком пел.

    Я одного солдата знал, Он был веселый зубоскал И ночью в крепком сне храпел, А утром с жаворонком пел.

    — Зигфрид Сассун
16. «

    Как говаривал мой сержант: «Если солдат больше трёх минут ничего не делает, он начинает думать. А это ни мне, ни армии, ни ему самому не надо».

    Как говаривал мой сержант: «Если солдат больше трёх минут ничего не делает, он начинает думать. А это ни мне, ни армии, ни ему самому не надо».

    — Андрей Александрович Васильев · книга
17. «

    Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

    Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

    — Константин Симонов · книга
18. «

    — Моя эмоциональность понятна — там люди гибнут, а ты бессилен им помочь! — Солдаты. — А вы не помните, что они ещё и люди? — Нет, не помню, не имею права, иначе начну думать, что у них есть отцы, матери, дети, что их ждут дома... тогда трудно будет на смерть их посылать, Виталий Исаевич... а приходится...

    — Моя эмоциональность понятна — там люди гибнут, а ты бессилен им помочь! — Солдаты. — А вы не помните, что они ещё и люди? — Нет, не помню, не имею права, иначе начну думать, что у них есть отцы, матери, дети, что их ждут дома... тогда трудно будет на смерть их посылать, Виталий Исаевич... а приходится...

    — генерал-лейтенант Бессонов · фильм
19. «

    Всё началось с нескольких странных историй в новостях. А потом всё было так быстро, всё случилось внезапно. Спустя две недели я пришел в больницу — там солдаты расстреливали людей в коридорах. Они стреляли в людей, а не в ходячих. Потом ходячие прорвались. Я пытался тебя вытащить. Пытался. У нас бы ничего не получилось. Выхода не было, старик! И я это знал, я не мог с этим жить. Я не мог жить. Но мне пришлось. Я не сохранял жизнь Лори и Карлу. Это они поддерживали меня. Я хочу, чтобы ты знал: я даже не смотрел на неё до этого.

    Всё началось с нескольких странных историй в новостях. А потом всё было так быстро, всё случилось внезапно. Спустя две недели я пришел в больницу — там солдаты расстреливали людей в коридорах. Они стреляли в людей, а не в ходячих. Потом ходячие прорвались. Я пытался тебя вытащить. Пытался. У нас бы ничего не получилось. Выхода не было, старик! И я это знал, я не мог с этим жить. Я не мог жить. Но мне пришлось. Я не сохранял жизнь Лори и Карлу. Это они поддерживали меня. Я хочу, чтобы ты знал: я даже не смотрел на неё до этого.

    — Шейн Уолш · сериал
20. «

    Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в нее лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надежной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, — десять секунд перебежки, еще десять секунд жизни, — и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда.

    Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в нее лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надежной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, — десять секунд перебежки, еще десять секунд жизни, — и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга