Подборка «сопротивление» — 72 цитаты

Тема «сопротивление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 72 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У осколков острые края.

   У осколков острые края.

   — Ирелия Зан (Irelia Xan) · игра
2. «

   Жители, опомнитесь! Напавший на нас только того и добивается, чтобы поддались панике и передрались между собой. Наш враг ведёт этот мир к уничтожению. Он подстроил все так, чтобы мы подозревали, ненавидели и убивали друг друга. Проникнув в наши сердца, он воспользовался нашей слабостью. Наш враг готов пойти на любые хитрости, только бы привести нас к противостоянию. И сегодняшнее нападение один из таких способов. Поэтому же люди будьте сильными, не поддавайтесь на низкие уловки, не забывайте о том, что значит любить ближнего своего!

   Жители, опомнитесь! Напавший на нас только того и добивается, чтобы поддались панике и передрались между собой. Наш враг ведёт этот мир к уничтожению. Он подстроил все так, чтобы мы подозревали, ненавидели и убивали друг друга. Проникнув в наши сердца, он воспользовался нашей слабостью. Наш враг готов пойти на любые хитрости, только бы привести нас к противостоянию. И сегодняшнее нападение один из таких способов. Поэтому же люди будьте сильными, не поддавайтесь на низкие уловки, не забывайте о том, что значит любить ближнего своего!

   — Эстер Бланшетт · аниме
3. «

   Хорошо, новичок. Ты знаешь основы партизанской войны, но я должен рассказать, почему мы сражаемся и как мы вернём город — зону за зоной. «Красная зона» — самая опустошённая область Филадельфии. При этом, именно в ней и закрепилось Сопротивление. Среди домов и разбомбленных улиц наша тактика отлично работает против К. Н. А. Здесь же мы нацеливаемся на ударные точки, важные для корейцев — их захват поможет изменить ситуацию в нашу пользу. Усилив свою позицию в зоне, мы освободим убежище и получим доступ к припасам и лучшему снаряжению. Чтобы уничтожать патрули с бронетехникой, мы расставляем ловушки и устраиваем засады. Но будь осторожен — дирижабли К. Н. А. дежурят в небе круглые сутки. И здесь пересекается целая паутина снайперов: главное — убивать их раньше, чем они тебя. Возвращение «красной зоны» даст нам плацдарм для наступления на следующие зоны, где К. Н. А. ещё сильнее. К примеру, на «жёлтую зону» — изолированный густонаселённый район, где всех жителей держат под жёстким контролем. Люди живут в постоянном страхе — мы должны показать им выход, вселяя в их сердца надежду и возвращая в их умы мысль о том, что жизнь вовсе не должна быть такой. Сливайся с толпой, и ты сможешь подрывать связь К. Н. А., взламывать телеэкраны и радиоточки, распространяющие пропаганду. Освобождай политзаключённых и угнетённых жителей, чтобы уничтожать вражескую инфраструктуру. Смотри, как каждый акт неповиновения меняет мнение людей о Сопротивлении в лучшую сторону, что приближает восстание. И тогда ты увидишь, как город меняется в результате твоих действий. Поверь, новичок, чтобы победить К. Н. А., нужна помощь каждого человека. Когда красная и жёлтая зоны станут нашими, появится шанс ударить в сердце оккупантов — в «зелёную зону», область под полным контролем К. Н. А... Её бойцы вооружены до зубов. Это настоящие крепости, поэтому нам понадобится всё, что можно достать, чтобы захватить эти области и выиграть войну. Пусть предыдущие задания станут для тебя ценным уроком, иначе надежды на победу не будет.

   Хорошо, новичок. Ты знаешь основы партизанской войны, но я должен рассказать, почему мы сражаемся и как мы вернём город — зону за зоной. «Красная зона» — самая опустошённая область Филадельфии. При этом, именно в ней и закрепилось Сопротивление. Среди домов и разбомбленных улиц наша тактика отлично работает против К. Н. А. Здесь же мы нацеливаемся на ударные точки, важные для корейцев — их захват поможет изменить ситуацию в нашу пользу. Усилив свою позицию в зоне, мы освободим убежище и получим доступ к припасам и лучшему снаряжению. Чтобы уничтожать патрули с бронетехникой, мы расставляем ловушки и устраиваем засады. Но будь осторожен — дирижабли К. Н. А. дежурят в небе круглые сутки. И здесь пересекается целая паутина снайперов: главное — убивать их раньше, чем они тебя. Возвращение «красной зоны» даст нам плацдарм для наступления на следующие зоны, где К. Н. А. ещё сильнее. К примеру, на «жёлтую зону» — изолированный густонаселённый район, где всех жителей держат под жёстким контролем. Люди живут в постоянном страхе — мы должны показать им выход, вселяя в их сердца надежду и возвращая в их умы мысль о том, что жизнь вовсе не должна быть такой. Сливайся с толпой, и ты сможешь подрывать связь К. Н. А., взламывать телеэкраны и радиоточки, распространяющие пропаганду. Освобождай политзаключённых и угнетённых жителей, чтобы уничтожать вражескую инфраструктуру. Смотри, как каждый акт неповиновения меняет мнение людей о Сопротивлении в лучшую сторону, что приближает восстание. И тогда ты увидишь, как город меняется в результате твоих действий. Поверь, новичок, чтобы победить К. Н. А., нужна помощь каждого человека. Когда красная и жёлтая зоны станут нашими, появится шанс ударить в сердце оккупантов — в «зелёную зону», область под полным контролем К. Н. А... Её бойцы вооружены до зубов. Это настоящие крепости, поэтому нам понадобится всё, что можно достать, чтобы захватить эти области и выиграть войну. Пусть предыдущие задания станут для тебя ценным уроком, иначе надежды на победу не будет.

   — Раймонд Бенсон · книга
4. «

   Ты меня не сломаешь.

   Ты меня не сломаешь.

   — Фрэнк Леоне · фильм
5. «

   В американском руководстве 1964 года по психологической войне сказано, что её цель — «подрыв политической и социальной структуры страны-объекта до такой степени деградации национального сознания, что государство становится не способным к сопротивлению».

   В американском руководстве 1964 года по психологической войне сказано, что её цель — «подрыв политической и социальной структуры страны-объекта до такой степени деградации национального сознания, что государство становится не способным к сопротивлению».

   — Сергей Кара-Мурза · книга
6. «

   История свободы — это история сопротивления.

   История свободы — это история сопротивления.

   — Томас Вудро Вильсон
7. «

   Мы понимаем силу света, когда видим тьму. Мы понимаем важность наших голосов, когда нас заставляют молчать. Мы верим в силу и могущество наших слов.

   Мы понимаем силу света, когда видим тьму. Мы понимаем важность наших голосов, когда нас заставляют молчать. Мы верим в силу и могущество наших слов.

   — Малала Юсуфзай · фильм
8. «

   Все, за что мы боремся, оказывает сопротивление, ибо все имеет свою собственную волю, которую надлежит преодолеть.

   Все, за что мы боремся, оказывает сопротивление, ибо все имеет свою собственную волю, которую надлежит преодолеть.

   — Артур Шопенгауэр · книга
9. «

   Не вижу среди них людей - Скоты и больше ничего. Топчи, в лицо ногами бей: Убей их всех до одного.

   Не вижу среди них людей - Скоты и больше ничего. Топчи, в лицо ногами бей: Убей их всех до одного.
10. «

    Непротивленье, панове, мерзко. Это мне — как серпом по яйцам! Как Аристотель на дне колодца, откуда не ведаю что берется. Зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать в коромысле. Всех скорбящих по индивиду, всех подверженных конъюнктивиту, - всех к той матери по алфавиту: демократия в полном смысле!

    Непротивленье, панове, мерзко. Это мне — как серпом по яйцам! Как Аристотель на дне колодца, откуда не ведаю что берется. Зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать в коромысле. Всех скорбящих по индивиду, всех подверженных конъюнктивиту, - всех к той матери по алфавиту: демократия в полном смысле!

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    — Стефан Цвейг · книга
12. «

    И умирающая тварь может огрызнуться.

    И умирающая тварь может огрызнуться.

    — Филипп II Август · фильм
13. «

    Он вдруг осознал всю бессмысленность сопротивления. Ничего героического не будет в том, что он вдруг станет сопротивляться, доставит этим господам лишние хлопоты, попытается в самообороне ощутить напоследок хоть какую-то видимость жизни.

    Он вдруг осознал всю бессмысленность сопротивления. Ничего героического не будет в том, что он вдруг станет сопротивляться, доставит этим господам лишние хлопоты, попытается в самообороне ощутить напоследок хоть какую-то видимость жизни.

    — Франц Кафка · книга
14. «

    Сопротивляться, сопротивляться и сопротивляться.

    Сопротивляться, сопротивляться и сопротивляться.

    — Фидель Кастро
15. «

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    — Лоуренс Аравийский · игра
16. «

    Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

    Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

    — Агата Кристи · книга
17. «

    Чем больше контроля и силы, тем больше сопротивления. Но это не касается людей. Чем больше их контролируешь и запугиваешь, тем больше им это нравится и тем больше они хотят, чтобы ими управляли. И чем больше вранья — тем усерднее они верят в навязанные иллюзии. И тем больше они хотят их слышать.

    Чем больше контроля и силы, тем больше сопротивления. Но это не касается людей. Чем больше их контролируешь и запугиваешь, тем больше им это нравится и тем больше они хотят, чтобы ими управляли. И чем больше вранья — тем усерднее они верят в навязанные иллюзии. И тем больше они хотят их слышать.

    — Харпер Маверик
18. «

    Продолжительность существования страсти пропорциональна времени сопротивления женщины в начале отношений.

    Продолжительность существования страсти пропорциональна времени сопротивления женщины в начале отношений.

    — Оноре де Бальзак
19. «

    Гвоздь, который торчит вверх, выделяясь из общего ряда, непременно забьют обратно.

    Гвоздь, который торчит вверх, выделяясь из общего ряда, непременно забьют обратно.

    — Кен Робинсон · книга
20. «

    Не всякое сопротивление беде награждается избавлением от гибели, но всякая гибель начинается с утраты воли к сопротивлению.

    Не всякое сопротивление беде награждается избавлением от гибели, но всякая гибель начинается с утраты воли к сопротивлению.

    — Леонид Леонов · книга