34 цитаты на тему «Жизненные цитаты про сострадание»

Собрали 34 цитаты на тему «Жизненные цитаты про сострадание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

   Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

   — Нил Гейман · книга
2. «

   Слуга божий и ваш прочел молитву. Подумал ли он, прежде чем прочитать ее? И одна ли это молитва? Нет, их две: одна — которую он произнес вслух, и другая — которой не произнес. И обе достигли ушей того, кто слышит все просьбы — высказанные и невысказанные. Поразмыслите над этим — и запомните. Если станете просить благословения своим делам и поступкам, будьте осторожны, ибо в эту минуту вы непреднамеренно можете навлечь проклятье на своего соседа. Если вы молитесь о ниспослании дождя, ибо он нужен полям вашим, — тем самым вы, быть может, молите о бедствии для соседа, чья земля не нуждается во влаге и дождь только испортит ему урожай.

   Слуга божий и ваш прочел молитву. Подумал ли он, прежде чем прочитать ее? И одна ли это молитва? Нет, их две: одна — которую он произнес вслух, и другая — которой не произнес. И обе достигли ушей того, кто слышит все просьбы — высказанные и невысказанные. Поразмыслите над этим — и запомните. Если станете просить благословения своим делам и поступкам, будьте осторожны, ибо в эту минуту вы непреднамеренно можете навлечь проклятье на своего соседа. Если вы молитесь о ниспослании дождя, ибо он нужен полям вашим, — тем самым вы, быть может, молите о бедствии для соседа, чья земля не нуждается во влаге и дождь только испортит ему урожай.

   — Марк Твен
3. «

   — Ты перенесла слишком много, — сказал Риарден. — Я тоже. Пусть они нас бьют. Нет смысла еще и нам ссориться между собой. С чем бы нам не пришлось столкнуться, мы не доставим друг другу страданий. Не причиним боли. Пусть страдания исходят от мира. От нас они исходить не будут. Не бойся. Мы не станем мучить друг друга.

   — Ты перенесла слишком много, — сказал Риарден. — Я тоже. Пусть они нас бьют. Нет смысла еще и нам ссориться между собой. С чем бы нам не пришлось столкнуться, мы не доставим друг другу страданий. Не причиним боли. Пусть страдания исходят от мира. От нас они исходить не будут. Не бойся. Мы не станем мучить друг друга.

   — Айн Рэнд · книга
4. «

   В России сострадание порой бывает сильнее закона. Эту цитату я вставил в эпилог моей картины «Двенадцать». Конечно сострадание в России имеет порою большую силу, чем закон. Но если не исполнять закона, если этот закон может трактоваться как угодно, в зависимости от того, насколько тебе выгодно, как его трактовать... Это путь в пропасть, в хаос. А хаос в России — это гибель не только России, это катастрофа космического характера.

   В России сострадание порой бывает сильнее закона. Эту цитату я вставил в эпилог моей картины «Двенадцать». Конечно сострадание в России имеет порою большую силу, чем закон. Но если не исполнять закона, если этот закон может трактоваться как угодно, в зависимости от того, насколько тебе выгодно, как его трактовать... Это путь в пропасть, в хаос. А хаос в России — это гибель не только России, это катастрофа космического характера.

   — Никита Михалков
5. «

   Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

   Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.
7. «

   Какой идиот сказал: «Жалость унижает человека»? Как может унизить величайшее человеческое чувство? Дикость. От жалости — и сострадание, и желание поделиться, желание помочь, выручить. Анонимно помочь — вот ведь что главное. Не на публику, не для демонстрации.

   Какой идиот сказал: «Жалость унижает человека»? Как может унизить величайшее человеческое чувство? Дикость. От жалости — и сострадание, и желание поделиться, желание помочь, выручить. Анонимно помочь — вот ведь что главное. Не на публику, не для демонстрации.

   — Зиновий Гердт
8. «

   Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

   Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

   — Ирина Сыромятникова · книга
9. «

   Настоящая любовь сама извещает о себе другого человека без показных выражений. Любовь — это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь — это значит сострадательный взгляд и слово, сказанное человеку в тяжелую минуту. Любовь — это значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любовь — это значит принять от него грубое слово. Всё это полезнее многих слов и показных выражений.

   Настоящая любовь сама извещает о себе другого человека без показных выражений. Любовь — это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь — это значит сострадательный взгляд и слово, сказанное человеку в тяжелую минуту. Любовь — это значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любовь — это значит принять от него грубое слово. Всё это полезнее многих слов и показных выражений.

   — Паисий Святогорец
10. «

    Любовь и сострадание — человека Божественное призвание.

    Любовь и сострадание — человека Божественное призвание.
11. «

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

    Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

    — Пётр Мамонов
13. «

    Если ваши страдания непереносимы, постарайтесь облегчить жизнь другого человека и подарить ему надежду.

    Если ваши страдания непереносимы, постарайтесь облегчить жизнь другого человека и подарить ему надежду.

    — Ник Вуйчич · книга
14. «

    Человек может не помудреть никогда. Чаще мудреют к старости. Очень редко мудрость усваивают молодые. Мудрость — это сострадание.

    Человек может не помудреть никогда. Чаще мудреют к старости. Очень редко мудрость усваивают молодые. Мудрость — это сострадание.

    — Наталья Владимировна Нестерова · книга
15. «

    Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

    Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

    — Наталия Сухинина · книга
16. «

    Живите там, где Бог привел, и ничего не затевайте другого. И в монастыре не все спасаются, и в миру не все погибают. Вот и живите, сострадая друг другу и неся немощи свои и близких своих.

    Живите там, где Бог привел, и ничего не затевайте другого. И в монастыре не все спасаются, и в миру не все погибают. Вот и живите, сострадая друг другу и неся немощи свои и близких своих.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
17. «

    От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

    От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

    Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

    — Валентина Герардини · фильм
19. «

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    — Артур Голден · книга
20. «

    — Нет! Стойте! — Что такое? — Женщина с ребёнком. Они бегут прямо в западню «Реньюниона»! Их же убьют там! — Если сами нападём в лоб на такую ораву — тоже там все и поляжем. — Но не можем же мы их бросить! — Посмотри вокруг, Амия! Если придётся тащить на себе ещё и раненых, от «Бедствия» точно не сбежим. Амия, ты же агент «Родоса» — значит, должна уметь расставлять приоритеты!

    — Нет! Стойте! — Что такое? — Женщина с ребёнком. Они бегут прямо в западню «Реньюниона»! Их же убьют там! — Если сами нападём в лоб на такую ораву — тоже там все и поляжем. — Но не можем же мы их бросить! — Посмотри вокруг, Амия! Если придётся тащить на себе ещё и раненых, от «Бедствия» точно не сбежим. Амия, ты же агент «Родоса» — значит, должна уметь расставлять приоритеты!

    — Амия (Amiya) · аниме