522 цитаты про «спокойствие», которые стоит перечитать

Тема «спокойствие» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 522 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Скажите, почему у вас ничего, решительно ничего нет? — Потому что мне ничего и не нужно.

   — Скажите, почему у вас ничего, решительно ничего нет? — Потому что мне ничего и не нужно.

   — Ярослав Гашек · книга
2. «

   Сделай глубокий вдох. Закрой глаза. Когда не можешь контролировать свои эмоции, скрести руки и похлопай себя по плечам. Это техника самопомощи называется «объятие бабочки». Твои руки, словно крылья мотылька, успокоят тебя.

   Сделай глубокий вдох. Закрой глаза. Когда не можешь контролировать свои эмоции, скрести руки и похлопай себя по плечам. Это техника самопомощи называется «объятие бабочки». Твои руки, словно крылья мотылька, успокоят тебя.

   — Мун Кан Тэ · сериал
3. «

   Семь часов как находимся в лёжке, Шелохнуться нельзя и шуметь. На берёзах застыли серёжки, Утомились так долго смотреть.

   Семь часов как находимся в лёжке, Шелохнуться нельзя и шуметь. На берёзах застыли серёжки, Утомились так долго смотреть.

   — Сергей Мартусов
4. «

   Гигантский шаг в направлении духовной зрелости — отказ защищать себя от несправедливых наговоров. Хотя бы потому, что такая «самозащита» разрушает спокойствие ума и духа.

   Гигантский шаг в направлении духовной зрелости — отказ защищать себя от несправедливых наговоров. Хотя бы потому, что такая «самозащита» разрушает спокойствие ума и духа.
5. «

   Но, увы, в обозримом пространстве не было ни единой машины. Город казался вымершим. — Ну что ж, ты хотела мира и спокойствия, так вот и получай их, — съязвила она самой себе.

   Но, увы, в обозримом пространстве не было ни единой машины. Город казался вымершим. — Ну что ж, ты хотела мира и спокойствия, так вот и получай их, — съязвила она самой себе.

   — Саймон Хоук · книга
6. «

   Все это было так, как если бы я мог взять с полки книгу, просмотреть ее и спокойно поставить обратно — а эта книга была вся моя прежняя жизнь.

   Все это было так, как если бы я мог взять с полки книгу, просмотреть ее и спокойно поставить обратно — а эта книга была вся моя прежняя жизнь.

   — Слава Курилов · книга
7. «

   Вращаясь, свод небесный нас давит и гнетет, Пустеет мир, и многих друзей недостает. Чтоб вырвать хоть мгновенье у рока для себя, Забудь о том, что было, и не гляди вперед.

   Вращаясь, свод небесный нас давит и гнетет, Пустеет мир, и многих друзей недостает. Чтоб вырвать хоть мгновенье у рока для себя, Забудь о том, что было, и не гляди вперед.

   — Омар Хайям
8. «

   Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросить, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость.

   Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросить, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   В центре урагана всегда тихо. Будьте этим тихим местом в центре, и пусть вокруг бушуют вихри.

   В центре урагана всегда тихо. Будьте этим тихим местом в центре, и пусть вокруг бушуют вихри.

   — Оле Нидал
10. «

    В спокойствии сила.

    В спокойствии сила.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    Иногда просто хочется отгородиться от мира, и в этом помогают музыка и книги.

    Иногда просто хочется отгородиться от мира, и в этом помогают музыка и книги.

    — Анна Тодд · книга
12. «

    Величие духа человека начинается с полного спокойствия и самообладания. Чтобы человек мог зазвучать как частица творящей Вселенной, надо, чтобы он сам постоянно ощущал себя гармоничным целым.

    Величие духа человека начинается с полного спокойствия и самообладания. Чтобы человек мог зазвучать как частица творящей Вселенной, надо, чтобы он сам постоянно ощущал себя гармоничным целым.

    — Конкордия Антарова · книга
13. «

    Теперь я охотно прощал любому человеку его взгляды, его невежество. Меня уже вразумили, а сам я никого больше не хотел вразумлять, мне становилось только грустно, когда я видел, как люди воображают, будто я потому не мешаю им ломать комедию, что свято и глубоко ее чту наравне с ними. А я и не помышлял поддаваться их глупости, я только старался по мере возможности быть терпимым. В этом ведь их радость, думал я, они ведь этим живут!

    Теперь я охотно прощал любому человеку его взгляды, его невежество. Меня уже вразумили, а сам я никого больше не хотел вразумлять, мне становилось только грустно, когда я видел, как люди воображают, будто я потому не мешаю им ломать комедию, что свято и глубоко ее чту наравне с ними. А я и не помышлял поддаваться их глупости, я только старался по мере возможности быть терпимым. В этом ведь их радость, думал я, они ведь этим живут!

    — Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин · книга
14. «

    Холодное спокойствие, сон души, являющийся подобием смерти, — все это не есть путь к счастью; только живые страсти ведут к нему, и, несмотря на муки, которые я из-за вас испытываю, я могу без колебаний утверждать, что в настоящее мгновение я счастливее вас.

    Холодное спокойствие, сон души, являющийся подобием смерти, — все это не есть путь к счастью; только живые страсти ведут к нему, и, несмотря на муки, которые я из-за вас испытываю, я могу без колебаний утверждать, что в настоящее мгновение я счастливее вас.

    — Шодерло де Лакло · книга
15. «

    Когда уже пришла беда, душе нашей возвращается спокойствие, которого лишало ожидание её.

    Когда уже пришла беда, душе нашей возвращается спокойствие, которого лишало ожидание её.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах
16. «

    Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.

    Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    — Виктор Кунин · книга
18. «

    Я спокойна как член импотента

    Я спокойна как член импотента
19. «

    Нет счастья, равного спокойствию.

    Нет счастья, равного спокойствию.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
20. «

    Я оторвала себя от безопасного уюта надежной и определенной жизни ради моей любви к истине — и истина вознаградила меня.

    Я оторвала себя от безопасного уюта надежной и определенной жизни ради моей любви к истине — и истина вознаградила меня.

    — Симона де Бовуар