616 цитат «справедливость» для статуса

616 цитат про «справедливость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы верили в справедливость, когда были маленькими.

   Мы верили в справедливость, когда были маленькими.
2. «

   Когда страна сидит на афедроне, А власть руками Счастье загребает, Случиться может геморрой на троне - По-справедливости природа награждает.

   Когда страна сидит на афедроне, А власть руками Счастье загребает, Случиться может геморрой на троне - По-справедливости природа награждает.
3. «

   Справедливо отдавать каждому должное.

   Справедливо отдавать каждому должное.

   — Симонид Кеосский
4. «

   Единственным способом, с помощью которого общество смогло бы жить без насилия в течение какого-то времени, является установление социальной справедливости, а социальная справедливость любому человеку покажется несправедливостью, если он будет убежден, что он — превыше остальных.

   Единственным способом, с помощью которого общество смогло бы жить без насилия в течение какого-то времени, является установление социальной справедливости, а социальная справедливость любому человеку покажется несправедливостью, если он будет убежден, что он — превыше остальных.

   — Бертран Рассел · книга
5. «

   — Вы что ищете? — Справедливости. — Это в 33-й комнате. Пожалуйста. — Спасибо.

   — Вы что ищете? — Справедливости. — Это в 33-й комнате. Пожалуйста. — Спасибо.

   — Василий Петрович Солдатов \ главный редактор · фильм
6. «

   Оказывается, что несправедливости нет. Все всегда получают именно то, что они чувствуют и проецируют в мир. Все всегда соответствует одно другому — а значит, справедливо.

   Оказывается, что несправедливости нет. Все всегда получают именно то, что они чувствуют и проецируют в мир. Все всегда соответствует одно другому — а значит, справедливо.

   — Эстер Хикс · книга
7. «

   Нет ничего более согласного с природою человека, чем благотворительность; но она должна иметь свои законы. Следует остерегаться, чтобы наши благодеяния не повредили другим и не причинили зла тем, которым мы желаем благодетельствовать; чтобы наша щедрость не превысила наших средств и чтобы наш дар соответствовал заслуге тех, которые его получают: ибо это основа справедливости, которой должны подчиниться все наши действия.

   Нет ничего более согласного с природою человека, чем благотворительность; но она должна иметь свои законы. Следует остерегаться, чтобы наши благодеяния не повредили другим и не причинили зла тем, которым мы желаем благодетельствовать; чтобы наша щедрость не превысила наших средств и чтобы наш дар соответствовал заслуге тех, которые его получают: ибо это основа справедливости, которой должны подчиниться все наши действия.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
8. «

   Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

   Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

   — Харпер Ли · книга
9. «

   Мы должны говорить от имени тех, кто не может говорить за себя.

   Мы должны говорить от имени тех, кто не может говорить за себя.

   — Питер Сингер
10. «

    Я верю в величие российского народа и его стремление жить в обществе справедливости, открытых возможностей и иметь правительство достойное его устремлений и принесенных жертв. Когда я критикую ваше правительство, я делаю это не потому, что я настроен против России. Я делаю это потому, что вы заслуживаете такое правительство, которое верило бы в вас, уважало вас и было бы вам подотчетно. Я надеюсь увидеть тот день, когда это произойдет.

    Я верю в величие российского народа и его стремление жить в обществе справедливости, открытых возможностей и иметь правительство достойное его устремлений и принесенных жертв. Когда я критикую ваше правительство, я делаю это не потому, что я настроен против России. Я делаю это потому, что вы заслуживаете такое правительство, которое верило бы в вас, уважало вас и было бы вам подотчетно. Я надеюсь увидеть тот день, когда это произойдет.

    — Джон Маккейн
11. «

    Способность человека воспринимать правду и справедливость по своему существу является всеобъемлющей, возвышенной, чистой склонностью, которая может находить себе пищу в простых, немногословных, но широких взглядах, стремлениях и чувствах.

    Способность человека воспринимать правду и справедливость по своему существу является всеобъемлющей, возвышенной, чистой склонностью, которая может находить себе пищу в простых, немногословных, но широких взглядах, стремлениях и чувствах.

    — Иоганн Генрих Песталоцци
12. «

    Справедливость, в конце концов, может и восторжествовала, но для простых людей, таких как я, нет гарантии, что такое будет продолжаться вечно.

    Справедливость, в конце концов, может и восторжествовала, но для простых людей, таких как я, нет гарантии, что такое будет продолжаться вечно.

    — Кохэй Кадоно · книга
13. «

    У того, кто свернёт с пути справедливости, нет смелости, но когда есть сильный лидер, трусости не остаётся места. Так сказал первый Хокаге. ========================= Бросить задание — это трусость. Нет ничего хуже трусости. Это слова Первого Хокаге.

    У того, кто свернёт с пути справедливости, нет смелости, но когда есть сильный лидер, трусости не остаётся места. Так сказал первый Хокаге. ========================= Бросить задание — это трусость. Нет ничего хуже трусости. Это слова Первого Хокаге.

    — Какаши Хатаке · аниме
14. «

    Главная ошибка рода человеческого и вообще земного разума в том, что неправильно трактуется понятие «справедливость», возводимое в высшую ценность и заветную цель всякого общественного движения, но на самом деле путь этот обманный, от беса, потому что земной справедливости нет и быть не может. Тварный мир — не богадельня, где всякому даётся поровну, из жалости. Наша здешняя жизнь — огненная кузница, где Бог кует и обжигает души, проверяя, какая треснет, а какая закалится и крепче станет.

    Главная ошибка рода человеческого и вообще земного разума в том, что неправильно трактуется понятие «справедливость», возводимое в высшую ценность и заветную цель всякого общественного движения, но на самом деле путь этот обманный, от беса, потому что земной справедливости нет и быть не может. Тварный мир — не богадельня, где всякому даётся поровну, из жалости. Наша здешняя жизнь — огненная кузница, где Бог кует и обжигает души, проверяя, какая треснет, а какая закалится и крепче станет.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Я не первый день среди профессионалов правоохранительных органов. Я научился... определять их. Узнавая их по выправке и поведению. Сейчас, кажется, один из них находится здесь, в моём новом доме. Он выглядит измождённым, но также как и я, он отказывается просто лечь и ждать прихода смерти и страданий. Борьба — единственная вещь, которая поддерживает его в здравом уме — позволяет сфокусироваться на чём-то. Если бы вы могли осознать все трудности правоохранительных органов, в любое время вы бы могли опознать человека, который испытал то, что другим никогда и близко не приходилось. Жестокость и побои, безысходность. Возможно этот новый парень ищет справедливость? Быть может он всё ещё носит значок? Что бы он мог искать здесь, в этом месте, где нет ни края, ни правосудия?

    Я не первый день среди профессионалов правоохранительных органов. Я научился... определять их. Узнавая их по выправке и поведению. Сейчас, кажется, один из них находится здесь, в моём новом доме. Он выглядит измождённым, но также как и я, он отказывается просто лечь и ждать прихода смерти и страданий. Борьба — единственная вещь, которая поддерживает его в здравом уме — позволяет сфокусироваться на чём-то. Если бы вы могли осознать все трудности правоохранительных органов, в любое время вы бы могли опознать человека, который испытал то, что другим никогда и близко не приходилось. Жестокость и побои, безысходность. Возможно этот новый парень ищет справедливость? Быть может он всё ещё носит значок? Что бы он мог искать здесь, в этом месте, где нет ни края, ни правосудия?

    — Бенедикт Бейкер · игра
16. «

    Мин Е, ты беспристрастен и служишь примером. Ты безупречный бог. Но ты должен понять, это не какая-то сделка. Не всё в этом мире можно справедливо оценить или равноценно обменять.

    Мин Е, ты беспристрастен и служишь примером. Ты безупречный бог. Но ты должен понять, это не какая-то сделка. Не всё в этом мире можно справедливо оценить или равноценно обменять.

    — Сан Цзю · сериал
17. «

    Справедливым педагог может быть тогда, если у него есть достаточно духовных сил, чтобы уделить внимание каждому ребенку.

    Справедливым педагог может быть тогда, если у него есть достаточно духовных сил, чтобы уделить внимание каждому ребенку.

    — Василий Александрович Сухомлинский · книга
18. «

    — Вы были влюблены в ее сестру, Гретту Джеросси. Вы помните Гретту? Ее родители были итальянцами. Им не нравился цыган с Уотери-Лейн, но вы их завоевали своим обаянием, добродушием. — Вы крайне тщательно навели справки. — Гретта умерла в девятнадцать лет от чахотки. Китти сказала, что вы сидели у ее постели три месяца, день за днем и держали ее за руку. И после ее смерти вы ушли на войну. Китти сказала, что тот милый мальчик уже не вернулся. — Никто не вернулся. — И вот, что забавно, по ее словам, в те дни вы во что-то верили. В справедливость, честность. Вы как-то накинулись на человека, избивавшего лошадь, хотя он был вдвое крупнее. Вы его избили его же кнутом. — Китти всегда любила сказки...

    — Вы были влюблены в ее сестру, Гретту Джеросси. Вы помните Гретту? Ее родители были итальянцами. Им не нравился цыган с Уотери-Лейн, но вы их завоевали своим обаянием, добродушием. — Вы крайне тщательно навели справки. — Гретта умерла в девятнадцать лет от чахотки. Китти сказала, что вы сидели у ее постели три месяца, день за днем и держали ее за руку. И после ее смерти вы ушли на войну. Китти сказала, что тот милый мальчик уже не вернулся. — Никто не вернулся. — И вот, что забавно, по ее словам, в те дни вы во что-то верили. В справедливость, честность. Вы как-то накинулись на человека, избивавшего лошадь, хотя он был вдвое крупнее. Вы его избили его же кнутом. — Китти всегда любила сказки...

    — Джесси Иден · сериал
19. «

    0000273. Справедливость спасут «любви негромкие слова» — к Родине, к окружающим, к народу, к семье (к детям, к родным и близким). Негромкие слова — противоположность махровому патриотизму.

    0000273. Справедливость спасут «любви негромкие слова» — к Родине, к окружающим, к народу, к семье (к детям, к родным и близким). Негромкие слова — противоположность махровому патриотизму.
20. «

    В жизни каждого человека бывают критические минуты, когда он колеблется между строгим соблюдением долга и справедливости и соблазном счастья, которого, кажется, можно бы достигнуть, — стоит лишь поступить не так, как должно.

    В жизни каждого человека бывают критические минуты, когда он колеблется между строгим соблюдением долга и справедливости и соблазном счастья, которого, кажется, можно бы достигнуть, — стоит лишь поступить не так, как должно.

    — Теодор Драйзер · книга