673 фразы на тему «справедливость» для дневника

673 цитаты про «справедливость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все что могу видеть своими глазами — это наименее кровавый путь. Справедливость всегда там, и я следую по этому пути.

   Все что могу видеть своими глазами — это наименее кровавый путь. Справедливость всегда там, и я следую по этому пути.

   — Тоусен Канаме · аниме
2. «

   Кушать — еда, пинать — мяч. Вижу шар — делаю Хуяч.

   Кушать — еда, пинать — мяч. Вижу шар — делаю Хуяч.
3. «

   Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».

   Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».

   — Кирилл Анкудинов · книга
4. «

   — А ты почему не убегаешь? — Это было бы нечестно! Нечестно! Я не хочу, чтобы вместо меня пострадал другой! Ведь я самый слабый! Я! Я! Я! — Чудак! Ведь я приехал, чтобы заступиться за тебя! — Правда?

   — А ты почему не убегаешь? — Это было бы нечестно! Нечестно! Я не хочу, чтобы вместо меня пострадал другой! Ведь я самый слабый! Я! Я! Я! — Чудак! Ведь я приехал, чтобы заступиться за тебя! — Правда?

   — Заяц · мультфильм
5. «

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   — Иван Александрович Ильин
6. «

   Справедливость в вопросах доверия именуется добросовестностью.

   Справедливость в вопросах доверия именуется добросовестностью.

   — Марк Туллий Цицерон
7. «

   0000273. Справедливость спасут «любви негромкие слова» — к Родине, к окружающим, к народу, к семье (к детям, к родным и близким). Негромкие слова — противоположность махровому патриотизму.

   0000273. Справедливость спасут «любви негромкие слова» — к Родине, к окружающим, к народу, к семье (к детям, к родным и близким). Негромкие слова — противоположность махровому патриотизму.
8. «

   …В мире так много справедливости, что места для доброты почти не осталось.

   …В мире так много справедливости, что места для доброты почти не осталось.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   ...беззаконье грозит городу тучею бед, Благозаконье же всюду являет порядок и стройность. В силах оно наложить цепь на неправых людей. Сгладить неровности, наглость унизить, ослабить кичливость, Злого обмана цветы высушить вплоть до корней, Выправить дел кривизну, и чрезмерную гордость умерить, И разномыслья делам вместе с гневливой враждой Быстрый конец положить навсегда, и тогда начинает Всюду, где люди живут, разум с порядком царить.

   ...беззаконье грозит городу тучею бед, Благозаконье же всюду являет порядок и стройность. В силах оно наложить цепь на неправых людей. Сгладить неровности, наглость унизить, ослабить кичливость, Злого обмана цветы высушить вплоть до корней, Выправить дел кривизну, и чрезмерную гордость умерить, И разномыслья делам вместе с гневливой враждой Быстрый конец положить навсегда, и тогда начинает Всюду, где люди живут, разум с порядком царить.

   — Солон
10. «

    Величайший плод справедливости — безмятежность.

    Величайший плод справедливости — безмятежность.

    — Эпикур
11. «

    Когда то Конфуцию задали вопрос: «Правильно ли отвечать добром на зло?» На что он ответил: «Добром нужно отвечать на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью».

    Когда то Конфуцию задали вопрос: «Правильно ли отвечать добром на зло?» На что он ответил: «Добром нужно отвечать на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью».
12. «

    Нет ничего легче, чем вывернуть наизнанку понятия о социальной справедливости, гражданской добродетели, о светлом будущем и т. п. Вернейший признак опасности здесь — масса ваших единомышленников, не столько из-за того, что единодушие легко вырождается в единообразие, сколько по свойственной большому числу слагаемых вероятности опошления благородных чувств.

    Нет ничего легче, чем вывернуть наизнанку понятия о социальной справедливости, гражданской добродетели, о светлом будущем и т. п. Вернейший признак опасности здесь — масса ваших единомышленников, не столько из-за того, что единодушие легко вырождается в единообразие, сколько по свойственной большому числу слагаемых вероятности опошления благородных чувств.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
13. «

    Если мы отдадим это дело полиции, они просто выберут виновного. Скорее всего Маркеза, потому что его фамилия Маркез. Или Арбэтнота, из-за цвета кожи. Только вы можете обеспечить справедливость.

    Если мы отдадим это дело полиции, они просто выберут виновного. Скорее всего Маркеза, потому что его фамилия Маркез. Или Арбэтнота, из-за цвета кожи. Только вы можете обеспечить справедливость.

    — Мсье Бук · фильм
14. «

    — Мы хотели, чтобы вы знали, среди нас нет ни одного, кто не умер бы за вас. Мы принесли присягу и с гордостью носим эмблему Пендрагонов. Завтра мы будем биться за вас, сир, за свободу и справедливость на этой земле. — Спасибо, Элиан. Спасибо всем вам.

    — Мы хотели, чтобы вы знали, среди нас нет ни одного, кто не умер бы за вас. Мы принесли присягу и с гордостью носим эмблему Пендрагонов. Завтра мы будем биться за вас, сир, за свободу и справедливость на этой земле. — Спасибо, Элиан. Спасибо всем вам.

    — Сэр Элиан · сериал
15. «

    Без мудрости нет справедливости.

    Без мудрости нет справедливости.

    — Еврейские пословицы и поговорки
16. «

    Наш великий предок Амир Темур повелел золотыми буквами начертать мудрые слова: «Где царит закон, там есть и свобода». Законодательная, исполнительная и судебная власть — вот три основные опорные точки государства.

    Наш великий предок Амир Темур повелел золотыми буквами начертать мудрые слова: «Где царит закон, там есть и свобода». Законодательная, исполнительная и судебная власть — вот три основные опорные точки государства.

    — Ислам Абдуганиевич Каримов
17. «

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    — Роберт Сальваторе · книга
18. «

    Мы победим, потому что дуга нравственной вселенной длинная, но она склоняется к справедливости.

    Мы победим, потому что дуга нравственной вселенной длинная, но она склоняется к справедливости.

    — Мартин Лютер Кинг
19. «

    Если мужчина и женщина согрешили, пусть удаляются в пустыню и там любят или ненавидят друг друга. Надо заклеймить и того и другого. Если хотите, отметьте клеймом обоих, но нельзя же карать одну, оставив другому свободу. Нельзя, чтоб был один закон для мужчин, а другой для женщин.

    Если мужчина и женщина согрешили, пусть удаляются в пустыню и там любят или ненавидят друг друга. Надо заклеймить и того и другого. Если хотите, отметьте клеймом обоих, но нельзя же карать одну, оставив другому свободу. Нельзя, чтоб был один закон для мужчин, а другой для женщин.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Жизнь вроде бабы: от неё справедливости не ожидай.

    Жизнь вроде бабы: от неё справедливости не ожидай.

    — Антон Макаренко · книга