127 цитат про «Жизненные цитаты про сравнение» от великих людей

127 цитат про «Жизненные цитаты про сравнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Знание — это огонь, который загоревшись не гаснет.

   Знание — это огонь, который загоревшись не гаснет.
2. «

   Доверие — это тонкая струна, порвется — не свяжешь.

   Доверие — это тонкая струна, порвется — не свяжешь.
3. «

   Жизнь — как пинг-понг. Все, что ты совершал по отношению к другим, тебе вернется.

   Жизнь — как пинг-понг. Все, что ты совершал по отношению к другим, тебе вернется.

   — Алексей Воробьёв
4. «

   Хип-хоп, как интернет, объединяет людей. Эта музыка создается в банде, и она хранит дух товарищества.

   Хип-хоп, как интернет, объединяет людей. Эта музыка создается в банде, и она хранит дух товарищества.

   — Африка Бамбата
5. «

   Я думаю, что человеческие души, быть может, подобны мыльным пузырям. Их утягивает в Рай, словно в воронку. Мыльные пузыри, увлекаемы водоворотом, утекают по трубам и оказываются в ином мире, всю сложность которого они и вообразить себе не могут. Как мыльный пузырь может понять, откуда он появился и куда движется? Как мыльному пузырю осознать, что такое ванна, люди, водопровод, город, страна, Земля? В лучшем случае, он видит воду и тёплую глыбу ванной... И как его, должно быть, пугает отверстие, за которым ждёт неизвестность...

   Я думаю, что человеческие души, быть может, подобны мыльным пузырям. Их утягивает в Рай, словно в воронку. Мыльные пузыри, увлекаемы водоворотом, утекают по трубам и оказываются в ином мире, всю сложность которого они и вообразить себе не могут. Как мыльный пузырь может понять, откуда он появился и куда движется? Как мыльному пузырю осознать, что такое ванна, люди, водопровод, город, страна, Земля? В лучшем случае, он видит воду и тёплую глыбу ванной... И как его, должно быть, пугает отверстие, за которым ждёт неизвестность...

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   Забавно… Некоторые воспоминания стараешься засунуть куда-нибудь подальше, чтобы не вляпаться в них случайно, как в осеннюю грязь, но вот что-нибудь случается, и они мгновенно возвращаются назад и перекручиваются в твоей голове, как забытое кино.

   Забавно… Некоторые воспоминания стараешься засунуть куда-нибудь подальше, чтобы не вляпаться в них случайно, как в осеннюю грязь, но вот что-нибудь случается, и они мгновенно возвращаются назад и перекручиваются в твоей голове, как забытое кино.

   — Розмари Роджерс · книга
7. «

   — Знаете, каждый из нас похож на луковицу: под каждым елеем оказывается следующий; вы его снимаете и ожидаете увидеть бог знает что. Когда же добираетесь до конца, убеждаетесь, что в сердцевине ничего нет. Совсем ничего. — Ничего? Вы говорите, ничего. Лук и вода. А слезы? Как же пролитые слезы? О них то вы и забыли!

   — Знаете, каждый из нас похож на луковицу: под каждым елеем оказывается следующий; вы его снимаете и ожидаете увидеть бог знает что. Когда же добираетесь до конца, убеждаетесь, что в сердцевине ничего нет. Совсем ничего. — Ничего? Вы говорите, ничего. Лук и вода. А слезы? Как же пролитые слезы? О них то вы и забыли!

   — Милорад Павич · книга
8. «

   Что не поддается сравнению, то обескураживает. Сравнение лежит в основе самого механизма удовольствия. Порой работа удовлетворяет нас потому, что напоминает нечто, запавшее прежде в душу. Но наша собственная новизна, которой не на что опереться в памяти, выбивает у нас из-под ног почву, ставит отдельно от целого мира.

   Что не поддается сравнению, то обескураживает. Сравнение лежит в основе самого механизма удовольствия. Порой работа удовлетворяет нас потому, что напоминает нечто, запавшее прежде в душу. Но наша собственная новизна, которой не на что опереться в памяти, выбивает у нас из-под ног почву, ставит отдельно от целого мира.

   — Жан Кокто · книга
9. «

   Жизнь товарняком мчится к одной-единственной станции, и те, кого мы любим, пролетают мимо пятнами цвета и света. Ничего не удержишь, никак не замедлишься.

   Жизнь товарняком мчится к одной-единственной станции, и те, кого мы любим, пролетают мимо пятнами цвета и света. Ничего не удержишь, никак не замедлишься.

   — Мариша Пессл · книга
10. «

    Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.

    Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.

    — Александр Вяземка
11. «

    Телевидение — это снотворное, которое принимают глазами.

    Телевидение — это снотворное, которое принимают глазами.

    — Витторио Де Сика
12. «

    Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

    Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Радости, как поезда, приходят и уходят, а неприятности, как вокзал, всегда на месте.

    Радости, как поезда, приходят и уходят, а неприятности, как вокзал, всегда на месте.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
14. «

    Выйти замуж — как уехать в какую-нибудь далёкую незнакомую страну, принять её гражданство.

    Выйти замуж — как уехать в какую-нибудь далёкую незнакомую страну, принять её гражданство.

    — Ринат Валиуллин · книга
15. «

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    — Игумен Мелхиседек (Артюхин)
16. «

    Наша душа — это сосуд, который наполняется любовью и теплом тех, кто рядом с нами: родителей, учителей, друзей, а, может быть, и случайного попутчика в метро. Насколько мы готовы принять любовь ближнего? Понимаем ли мы, что любовь — это то, что делает живой нашу душу? А что мы станем отдавать взамен? Ведь если только брать любовь и не делиться ей, то даже эта живительная влага может прокиснуть. Вот тогда-то душа и становится маленькой, скукоженой и ни на что не способной, кроме обиды на весь белый свет.

    Наша душа — это сосуд, который наполняется любовью и теплом тех, кто рядом с нами: родителей, учителей, друзей, а, может быть, и случайного попутчика в метро. Насколько мы готовы принять любовь ближнего? Понимаем ли мы, что любовь — это то, что делает живой нашу душу? А что мы станем отдавать взамен? Ведь если только брать любовь и не делиться ей, то даже эта живительная влага может прокиснуть. Вот тогда-то душа и становится маленькой, скукоженой и ни на что не способной, кроме обиды на весь белый свет.

    — Екатерина Сиванова
17. «

    ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

    ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Вменять себя ни во что, значит, ни с кем не сравнивать себя и не говорить о своем добром деле.

    Вменять себя ни во что, значит, ни с кем не сравнивать себя и не говорить о своем добром деле.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
19. «

    Города как люди: либо развиваются, либо умирают.

    Города как люди: либо развиваются, либо умирают.

    — Гнев (Rage) · фильм
20. «

    Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

    Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

    — Наталья Солнцева · книга