130 цитат на тему «Жизненные цитаты про сравнение» для поста

130 цитат про «Жизненные цитаты про сравнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты должен любить свою женщину, ту, которая рядом, она этого заслуживает, если не хочешь, чтобы ее полюбил кто-нибудь другой. Женщина словно татуировка. Ее замечают: одни критикуют, другие любуются. А где она будет у тебя красоваться: на руках, на шее, на груди или ниже, зависит от щедрости твоей души и фантазии разума. Только помни, что если ты захочешь с ней расстаться, шрам в любом случае останется на сердце, если не у тебя, так у нее.

   Ты должен любить свою женщину, ту, которая рядом, она этого заслуживает, если не хочешь, чтобы ее полюбил кто-нибудь другой. Женщина словно татуировка. Ее замечают: одни критикуют, другие любуются. А где она будет у тебя красоваться: на руках, на шее, на груди или ниже, зависит от щедрости твоей души и фантазии разума. Только помни, что если ты захочешь с ней расстаться, шрам в любом случае останется на сердце, если не у тебя, так у нее.

   — Ринат Валиуллин · книга
2. «

   Забавно, как наше прошлое влияет на нас, наше прошлое не отпускает нас, даже когда мы взрослеем. Прошлые неудачи и разочарования, даже победы удерживают нас. Они преследуют нас, как призраки, или навещают, как старые друзья.

   Забавно, как наше прошлое влияет на нас, наше прошлое не отпускает нас, даже когда мы взрослеем. Прошлые неудачи и разочарования, даже победы удерживают нас. Они преследуют нас, как призраки, или навещают, как старые друзья.

   — Джулиан Бейкер · сериал
3. «

   Ненависть подобна раку, она разъедает сердце.

   Ненависть подобна раку, она разъедает сердце.

   — Сара Джио · книга
4. «

   В сердечных связях, равно как и во временах года, первые холода бывают самыми ощутимыми.

   В сердечных связях, равно как и во временах года, первые холода бывают самыми ощутимыми.

   — Пьер Буаст
5. «

   До рождения ребенка брак все равно, что первый поцелуй, — такой же эксперимент.

   До рождения ребенка брак все равно, что первый поцелуй, — такой же эксперимент.

   — Джон Апдайк · книга
6. «

   – Это вот – влюбиться, – он пальцем берет «Нутеллу» со своего блинчика и кладет солидную каплю мне на запястье. Горячая и жидкая, она начинает течь по моей липкой руке, но Уиллем, облизнув палец, снимает ее и съедает. И все так быстро, как ящер, заглотивший муху. – А вот это – любить, – он берет другую мою руку, на которой часы, и поднимает их, пока не находит, что искал. Он снова облизывает палец и принимается тереть мое родимое пятно, с силой, словно пытается его удалить. – Любовь – это родимое пятно? – шучу я, убирая руку. Но голос чуть дрожит, а то место, которого коснулся его влажный палец, как-то странно жжет. – Это нечто такое, что навсегда, что не уберешь, как бы ни хотелось. – Ты сравниваешь любовь с… пятном? – Именно.

   – Это вот – влюбиться, – он пальцем берет «Нутеллу» со своего блинчика и кладет солидную каплю мне на запястье. Горячая и жидкая, она начинает течь по моей липкой руке, но Уиллем, облизнув палец, снимает ее и съедает. И все так быстро, как ящер, заглотивший муху. – А вот это – любить, – он берет другую мою руку, на которой часы, и поднимает их, пока не находит, что искал. Он снова облизывает палец и принимается тереть мое родимое пятно, с силой, словно пытается его удалить. – Любовь – это родимое пятно? – шучу я, убирая руку. Но голос чуть дрожит, а то место, которого коснулся его влажный палец, как-то странно жжет. – Это нечто такое, что навсегда, что не уберешь, как бы ни хотелось. – Ты сравниваешь любовь с… пятном? – Именно.

   — Гейл Форман · книга
7. «

   Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

   Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

   — Наталья Солнцева · книга
8. «

   Дядя Аким пишет, что жизнь — это вариация твоей собственной вселенной, и хорошо бы в ней избавиться от вредных привычек. Объедаться сладким, курить, злоупотреблять алкоголем — очевидное. Но есть привычки, которые намного опаснее увлечения пирожными. К примеру, сравнивать себя с другими, стараться быть как все, не любить свое тело, считать себя недостойным любви. «От подобных мыслей вряд ли избавишься навсегда, временами они приходят к каждому. Страшно, если вредные мысли становятся жизнью.»

   Дядя Аким пишет, что жизнь — это вариация твоей собственной вселенной, и хорошо бы в ней избавиться от вредных привычек. Объедаться сладким, курить, злоупотреблять алкоголем — очевидное. Но есть привычки, которые намного опаснее увлечения пирожными. К примеру, сравнивать себя с другими, стараться быть как все, не любить свое тело, считать себя недостойным любви. «От подобных мыслей вряд ли избавишься навсегда, временами они приходят к каждому. Страшно, если вредные мысли становятся жизнью.»

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Знаешь, бывает два вида чистоты. Вот Дик: он чист, как начищенная кастрюля. А мы с тобой чисты, как ручьи или ветер.

   Знаешь, бывает два вида чистоты. Вот Дик: он чист, как начищенная кастрюля. А мы с тобой чисты, как ручьи или ветер.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    Гордость — дикий зверь, живущий в пещерах и пустынях. Тщеславие, наоборот, как попугай, перепрыгивает с ветки на ветку и болтает без умолку.

    Гордость — дикий зверь, живущий в пещерах и пустынях. Тщеславие, наоборот, как попугай, перепрыгивает с ветки на ветку и болтает без умолку.

    — Джулиан Барнс · книга
11. «

    Мало кто может сравниться с красотой, элегантностью и эротичностью, — нежели женщина в платье.

    Мало кто может сравниться с красотой, элегантностью и эротичностью, — нежели женщина в платье.
12. «

    Запомни, чтобы выбиться в люди, надо быть зубастой и безжалостной, как крокодил.

    Запомни, чтобы выбиться в люди, надо быть зубастой и безжалостной, как крокодил.

    — Ирина Богданова · книга
13. «

    Приблудную паршивую дворнягу любят не меньше, чем щенка, подаренного на день рождения.

    Приблудную паршивую дворнягу любят не меньше, чем щенка, подаренного на день рождения.

    — Пол Бейти · книга
14. «

    Доверие — это хрустальная ваза, разобьешь — не склеишь.

    Доверие — это хрустальная ваза, разобьешь — не склеишь.
15. «

    Я словно коротаю ночь в зале ожидания вокзала, чтобы утром вскочить в вагон и уехать.

    Я словно коротаю ночь в зале ожидания вокзала, чтобы утром вскочить в вагон и уехать.

    — Сесилия Ахерн · книга
16. «

    Мы принимаем психофизические решения, сравнивая любую новую форму стимуляции с нашим адаптивным уровнем — ожиданием того, что на уровне восприятия считается нормальным, основанным на нашем прошлом опыте, в особенности недавнем. То, что воспринимается горячим или холодным, тяжелым или легким, соленым или сладким, в большой степени зависит от нашего недавно пережитого ощущения.

    Мы принимаем психофизические решения, сравнивая любую новую форму стимуляции с нашим адаптивным уровнем — ожиданием того, что на уровне восприятия считается нормальным, основанным на нашем прошлом опыте, в особенности недавнем. То, что воспринимается горячим или холодным, тяжелым или легким, соленым или сладким, в большой степени зависит от нашего недавно пережитого ощущения.

    — Дуглас Кенрик · книга
17. «

    Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

    Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Мотылек обжигается о пламя свечи... сравнение старое, как мир.

    Мотылек обжигается о пламя свечи... сравнение старое, как мир.

    — Стендаль · книга
19. «

    Я не люблю, когда детей сравнивают с родителями или с другими людьми. Дети похожи на себя. И так должно быть. Пусть не будут похожи на родителей. Не делают ошибок, которые совершили они. Пусть просто будут хорошими людьми.

    Я не люблю, когда детей сравнивают с родителями или с другими людьми. Дети похожи на себя. И так должно быть. Пусть не будут похожи на родителей. Не делают ошибок, которые совершили они. Пусть просто будут хорошими людьми.

    — Хумейра · сериал
20. «

    Иногда бывает, что камней просто-напросто не хватает.

    Иногда бывает, что камней просто-напросто не хватает.

    — Форрест Гамп · фильм