133 цитаты про «Жизненные цитаты про сравнение» — коротко и по делу

133 цитаты про «Жизненные цитаты про сравнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   – Это вот – влюбиться, – он пальцем берет «Нутеллу» со своего блинчика и кладет солидную каплю мне на запястье. Горячая и жидкая, она начинает течь по моей липкой руке, но Уиллем, облизнув палец, снимает ее и съедает. И все так быстро, как ящер, заглотивший муху. – А вот это – любить, – он берет другую мою руку, на которой часы, и поднимает их, пока не находит, что искал. Он снова облизывает палец и принимается тереть мое родимое пятно, с силой, словно пытается его удалить. – Любовь – это родимое пятно? – шучу я, убирая руку. Но голос чуть дрожит, а то место, которого коснулся его влажный палец, как-то странно жжет. – Это нечто такое, что навсегда, что не уберешь, как бы ни хотелось. – Ты сравниваешь любовь с… пятном? – Именно.

   – Это вот – влюбиться, – он пальцем берет «Нутеллу» со своего блинчика и кладет солидную каплю мне на запястье. Горячая и жидкая, она начинает течь по моей липкой руке, но Уиллем, облизнув палец, снимает ее и съедает. И все так быстро, как ящер, заглотивший муху. – А вот это – любить, – он берет другую мою руку, на которой часы, и поднимает их, пока не находит, что искал. Он снова облизывает палец и принимается тереть мое родимое пятно, с силой, словно пытается его удалить. – Любовь – это родимое пятно? – шучу я, убирая руку. Но голос чуть дрожит, а то место, которого коснулся его влажный палец, как-то странно жжет. – Это нечто такое, что навсегда, что не уберешь, как бы ни хотелось. – Ты сравниваешь любовь с… пятном? – Именно.

   — Гейл Форман · книга
2. «

   Люди, они живут, знаете, как роботы. Они думают, что роботов еще не изобрели, но на самом деле их и изобретать не нужно, человечество в них превращается. Бездушные машины. Родился, выучился, поработал, умер. Это скучно. Они не понимают, как красиво может быть все на свете. Они не видят волшебства в бумажном самолетике, они не слышат, как шепчут книги на полках, они не замечают, как меняется отражение, если долго на себя смотреть в воду…

   Люди, они живут, знаете, как роботы. Они думают, что роботов еще не изобрели, но на самом деле их и изобретать не нужно, человечество в них превращается. Бездушные машины. Родился, выучился, поработал, умер. Это скучно. Они не понимают, как красиво может быть все на свете. Они не видят волшебства в бумажном самолетике, они не слышат, как шепчут книги на полках, они не замечают, как меняется отражение, если долго на себя смотреть в воду…
3. «

   История всегда подобна римской куртизанке — она радостно ложится под победителя!

   История всегда подобна римской куртизанке — она радостно ложится под победителя!

   — Андрей Белянин · книга
4. «

   Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.

   Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.

   — Маргарет Этвуд · книга
5. «

   Красивая лошадь все равно, что красивая женщина. Хлопот больше, чем удовольствия. Нет, дело не в красоте. Главное, был бы толк.

   Красивая лошадь все равно, что красивая женщина. Хлопот больше, чем удовольствия. Нет, дело не в красоте. Главное, был бы толк.

   — Кормак Маккарти · книга
6. «

   Каждый человек — это остров и единственный мост над всем остальным строится с помощью слов. И пока мы не разговариваем друг с другом, мы остаемся лишь маленькими, одинокими островками, сидящими на таблетках. Все переносится тяжелее без поддержки.

   Каждый человек — это остров и единственный мост над всем остальным строится с помощью слов. И пока мы не разговариваем друг с другом, мы остаемся лишь маленькими, одинокими островками, сидящими на таблетках. Все переносится тяжелее без поддержки.
7. «

   А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

   А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

   — Маргарет Митчелл · книга
8. «

   Мы принимаем психофизические решения, сравнивая любую новую форму стимуляции с нашим адаптивным уровнем — ожиданием того, что на уровне восприятия считается нормальным, основанным на нашем прошлом опыте, в особенности недавнем. То, что воспринимается горячим или холодным, тяжелым или легким, соленым или сладким, в большой степени зависит от нашего недавно пережитого ощущения.

   Мы принимаем психофизические решения, сравнивая любую новую форму стимуляции с нашим адаптивным уровнем — ожиданием того, что на уровне восприятия считается нормальным, основанным на нашем прошлом опыте, в особенности недавнем. То, что воспринимается горячим или холодным, тяжелым или легким, соленым или сладким, в большой степени зависит от нашего недавно пережитого ощущения.

   — Дуглас Кенрик · книга
9. «

   Приучать человека быть лучше всех — значит навсегда ставить его в тяжелейшую ситуацию.

   Приучать человека быть лучше всех — значит навсегда ставить его в тяжелейшую ситуацию.

   — Дима Зицер · книга
10. «

    Человек — это сундук, набитый загадочными сокровищами. Многие за всю свою жизнь не узнают и малой части тех тайн, которые скрывают их тела.

    Человек — это сундук, набитый загадочными сокровищами. Многие за всю свою жизнь не узнают и малой части тех тайн, которые скрывают их тела.

    — Во Чи Сихунши (I Eat Tomatoes) · книга
11. «

    Я думаю, что жизнь похожа на фильм на DVD-диске. Можно посмотреть версию, которую смотрят все, а можно режиссерскую — то, как он хотел показать этот фильм, прежде чем получилось так, как получилось... Свою жизнь можно измерять количеством сцен, в которых ты выжил, или количеством времени, которые заняли эти сцены.

    Я думаю, что жизнь похожа на фильм на DVD-диске. Можно посмотреть версию, которую смотрят все, а можно режиссерскую — то, как он хотел показать этот фильм, прежде чем получилось так, как получилось... Свою жизнь можно измерять количеством сцен, в которых ты выжил, или количеством времени, которые заняли эти сцены.

    — Джоди Пиколт · книга
12. «

    Личность — она как лес, в котором есть место крапиве и есть место ромашке, и этому лесу надо дать возможность жить своей жизнью.

    Личность — она как лес, в котором есть место крапиве и есть место ромашке, и этому лесу надо дать возможность жить своей жизнью.

    — Дмитрий Алексеевич Калинин · книга
13. «

    Надежда – она ведь вроде соли, саму-то по себе не съешь, но вкус придает любой еде.

    Надежда – она ведь вроде соли, саму-то по себе не съешь, но вкус придает любой еде.

    — Жозе Сарамаго · книга
14. «

    Брошенная женщина хуже бешеной кошки.

    Брошенная женщина хуже бешеной кошки.

    — Дин Винчестер · сериал
15. «

    ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

    ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

    Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

    — Менандр
17. «

    Ад... Почему его представляют темным, бурлящим, клокочущим? Я его видел. Он идеально белый, идеально тихий, идеально застывший. <...> Ад — это гнетущая однородность. Он манит своей идеальностью и незаметно, но быстро выматывает, доводит до обморочной усталости неподвижностью, беззвучием, одноцветностью — не на чем задержать глаза, не к чему прислушаться, нечего ощутить, кроме равномерно жгущего солнца. Когда нет ничего, кроме идеальной, растянутой на весь мир белизны, тишины, стылости... Чтобы испытать адовы муки, надо пробыть здесь не более часа...

    Ад... Почему его представляют темным, бурлящим, клокочущим? Я его видел. Он идеально белый, идеально тихий, идеально застывший. <...> Ад — это гнетущая однородность. Он манит своей идеальностью и незаметно, но быстро выматывает, доводит до обморочной усталости неподвижностью, беззвучием, одноцветностью — не на чем задержать глаза, не к чему прислушаться, нечего ощутить, кроме равномерно жгущего солнца. Когда нет ничего, кроме идеальной, растянутой на весь мир белизны, тишины, стылости... Чтобы испытать адовы муки, надо пробыть здесь не более часа...

    — Владимир Николаевич Шатаев · книга
18. «

    Знания — это огонь, который будучи лишен морали поглотит нас всех.

    Знания — это огонь, который будучи лишен морали поглотит нас всех.
19. «

    Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

    Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

    — Захар Прилепин · книга
20. «

    Если речь идет о сестрах — или братьях, — сравнения неизбежны.

    Если речь идет о сестрах — или братьях, — сравнения неизбежны.

    — Лиза Си · книга