196 цитат про «Жизненные цитаты про сравнение», которые захочется сохранить

196 цитат про «Жизненные цитаты про сравнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Надежда – она ведь вроде соли, саму-то по себе не съешь, но вкус придает любой еде.

   Надежда – она ведь вроде соли, саму-то по себе не съешь, но вкус придает любой еде.

   — Жозе Сарамаго · книга
2. «

   Это напоминало попытки сравнить плюс и минус. С одной стороны минус — это что-то отрицательное. Но с другой, тех же плюсов полно на кладбище. Только они там крестиками называются.

   Это напоминало попытки сравнить плюс и минус. С одной стороны минус — это что-то отрицательное. Но с другой, тех же плюсов полно на кладбище. Только они там крестиками называются.

   — Ольга Болдырева · книга
3. «

   …бессонница превращала в оглушительный грохот звяканье неумолимо отмеривающего секунды будильника, и помнится, я подумал: «Как птица, которая склевывает время ледяным клювом своего тиканья».

   …бессонница превращала в оглушительный грохот звяканье неумолимо отмеривающего секунды будильника, и помнится, я подумал: «Как птица, которая склевывает время ледяным клювом своего тиканья».

   — Хавьер Серкас · книга
4. «

   Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

   Неожиданное бедствие похоже на взрыв бомбы: оно потрясает и вместе оглушает; а жуткий свет, внезапно вспыхнув перед нашими глазами, не может заменить сияние дня. Люди, вещи, события принимают какой-то фантастический вид, и проходят перед нами, как в сновидении. Все изменяется на небосклоне жизни — и атмосфера и перспектива; протечет не мало времени, пока в наших глазах потухнет светлая картина нашего минувшего счастья, неотступно преследующая нас и постоянно встающая между нами и мрачным настоящим... Когда такое смятение души длиться долго, оно омрачает наш рассудок и переходит в безумие — состояние, быть может, более счастливое, в котором жизнь для несчастного — лишь видение, а сам он — только тень.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   — Пап. — А? — А всё-таки, как думаешь, вот чем именно Костя понравился маме? — Ой, ну и задачку ты мне задала. — Ну, пап! — Ну, чем... Знаешь, он светлый какой-то. — Папа, как лампочка? — Да, может, как лампочка. Знаешь, как иногда бывает, в темноте лампочка «пух!» и включилась, и все на неё летят. — Пап, ну мошки на него не слетаются. — Нет, доченька, на доброе сердце слетаются, и чем добрее оно, тем больше возле него жужжит всякого.

   — Пап. — А? — А всё-таки, как думаешь, вот чем именно Костя понравился маме? — Ой, ну и задачку ты мне задала. — Ну, пап! — Ну, чем... Знаешь, он светлый какой-то. — Папа, как лампочка? — Да, может, как лампочка. Знаешь, как иногда бывает, в темноте лампочка «пух!» и включилась, и все на неё летят. — Пап, ну мошки на него не слетаются. — Нет, доченька, на доброе сердце слетаются, и чем добрее оно, тем больше возле него жужжит всякого.

   — Сан Саныч · сериал
6. «

   Деньги что ёж, которого легко словить, но непросто удержать.

   Деньги что ёж, которого легко словить, но непросто удержать.

   — Клавдий Элиан
7. «

   ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

   ... Сердце — барабан, неторопливый и негромкий, и все-таки этот барабан наделает много шума и принесет немало горя, может быть, я из-за него не расслышу сладостного безыменного зова жизни, который слышат только те, кто не противопоставляет ей пышно самоутверждающегося «я», те, кто не требует объяснений, словно они обладают властью заимодавцев, а не промелькнувшие странники, не оставившие и следа.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

   Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

   — Менандр
9. «

   Женщины, они как сигареты. Убивают. Поначалу, вроде даже как есть удовольствие, но потом оно тускнеет и остается только вредная привычка, не более. Зависимость. Да, конечно, лучше бросить. Совсем. Вредно. И женщин и сигареты. Но я по-прежнему люблю. Курить.

   Женщины, они как сигареты. Убивают. Поначалу, вроде даже как есть удовольствие, но потом оно тускнеет и остается только вредная привычка, не более. Зависимость. Да, конечно, лучше бросить. Совсем. Вредно. И женщин и сигареты. Но я по-прежнему люблю. Курить.

   — Сергей Шнуров
10. «

    Желания человека подобны маятнику: качни его в любую сторону, и он тут же вернется и ударит тебя по зубам.

    Желания человека подобны маятнику: качни его в любую сторону, и он тут же вернется и ударит тебя по зубам.

    — Луис Бегли · книга
11. «

    Политика — как окрошка. Её положено есть холодной.

    Политика — как окрошка. Её положено есть холодной.

    — Филиппа Эйльхарт · игра
12. «

    Ненависть подобна раку, она разъедает сердце.

    Ненависть подобна раку, она разъедает сердце.

    — Сара Джио · книга
13. «

    Начав равняться на них, ты погрузишься в пучину страданий. Они превосходят нас по внешности, по атлетизму, и они добрые ребята, которые даже помнят моё имя. Не стоит самоуничижаться, Хачиман.

    Начав равняться на них, ты погрузишься в пучину страданий. Они превосходят нас по внешности, по атлетизму, и они добрые ребята, которые даже помнят моё имя. Не стоит самоуничижаться, Хачиман.

    — Ватари Ватару · книга
14. «

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    Видимо, есть предел горя, которое может вместить человеческая душа. Это как с соляным раствором: наступает момент, когда он уже не поглощает соль.

    Видимо, есть предел горя, которое может вместить человеческая душа. Это как с соляным раствором: наступает момент, когда он уже не поглощает соль.

    — Сара Уотерс · книга
16. «

    Добродетель, подобно ворону, гнездится среди развалин.

    Добродетель, подобно ворону, гнездится среди развалин.

    — Виктор Курочкин · книга
17. «

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    — Игумен Мелхиседек (Артюхин)
18. «

    Одно событие каждый вспоминает по-разному. И нельзя сказать, что кто-то прав, а кто-то нет. Воспоминания, как кусочки мозаики, складываются вместе и помогают понять, что произошло на самом деле.

    Одно событие каждый вспоминает по-разному. И нельзя сказать, что кто-то прав, а кто-то нет. Воспоминания, как кусочки мозаики, складываются вместе и помогают понять, что произошло на самом деле.

    — Сара Дессен · книга
19. «

    Когда человек встаёт на путь, ведущий к Богу, его ожидает много искушений, в том числе и неверие. Сначала Господь помогает ему, а потом отступает, чтобы человек ощутил тот мрак, который царит в отсутствии Света Божия, и мог сравнить, что значит жить с Богом и без Него. И вот когда уже после этого он принимает решение следовать за Христом, тогда его ожидают великие блага, даруемые ему Господом.

    Когда человек встаёт на путь, ведущий к Богу, его ожидает много искушений, в том числе и неверие. Сначала Господь помогает ему, а потом отступает, чтобы человек ощутил тот мрак, который царит в отсутствии Света Божия, и мог сравнить, что значит жить с Богом и без Него. И вот когда уже после этого он принимает решение следовать за Христом, тогда его ожидают великие блага, даруемые ему Господом.

    — Архимандрит Таврион (Балов)
20. «

    Любовь бывает разных видов. Одну можно подцепить только вилкой, другую едят руками, как устриц, иную следует резать ножом, чтобы не удушила тебя, а бывает и такая жидкая, что без ложки не обойтись.

    Любовь бывает разных видов. Одну можно подцепить только вилкой, другую едят руками, как устриц, иную следует резать ножом, чтобы не удушила тебя, а бывает и такая жидкая, что без ложки не обойтись.

    — Милорад Павич · книга