23 цитаты на тему «СССР» — читать онлайн

23 цитаты про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   — Михаил Булгаков · книга
2. «

   Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

   Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   — Ну хорошо, да! Мы с вашим отцом поддались искушению до того, как пожениться. Но это было только один раз! Я просто не смогла устоять перед напором вашего отца. Он был такой симпатичный в молодости. Но это же было так давно! Я, конечно, понимала, что не должна была этого делать, но мы же любили друг друга! — Мне нужен был только секс. В СССР его тогда почти не было.

   — Ну хорошо, да! Мы с вашим отцом поддались искушению до того, как пожениться. Но это было только один раз! Я просто не смогла устоять перед напором вашего отца. Он был такой симпатичный в молодости. Но это же было так давно! Я, конечно, понимала, что не должна была этого делать, но мы же любили друг друга! — Мне нужен был только секс. В СССР его тогда почти не было.

   — Галина Ивановна Воронина · сериал
4. «

   Да, в Советском Союзе было много скверного, но ведь немало и хорошего. На счету у злодеев-большевиков по меньшей мере три великих свершения, оказавшиеся не по зубам монархии: накормили голодных, обучили неграмотных и победили германский империализм.

   Да, в Советском Союзе было много скверного, но ведь немало и хорошего. На счету у злодеев-большевиков по меньшей мере три великих свершения, оказавшиеся не по зубам монархии: накормили голодных, обучили неграмотных и победили германский империализм.

   — Борис Акунин · книга
5. «

   Ах, сколько было врагов народа! Но я вижу их не за колючей проволокой Колымы или Воркуты, а в тишайших и теплых кабинетах Кремля, в ближайшем окружении Сталина.

   Ах, сколько было врагов народа! Но я вижу их не за колючей проволокой Колымы или Воркуты, а в тишайших и теплых кабинетах Кремля, в ближайшем окружении Сталина.

   — Валентин Пикуль · книга
6. «

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   — Слава Курилов · книга
7. «

   Моя бабушка рассказывала мне столько влажных историй, какой Сталин был охуенный парень, как при нем заебись жилось, а через минуту она рассказывает, как ей однажды повезло, вместо одной буханки хлеба ей досталось две.

   Моя бабушка рассказывала мне столько влажных историй, какой Сталин был охуенный парень, как при нем заебись жилось, а через минуту она рассказывает, как ей однажды повезло, вместо одной буханки хлеба ей досталось две.

   — Алексей Шевцов (itpedia)
8. «

   Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

   Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

   — Аркадий Вайнер · книга
9. «

   У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

   У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

   — Аркадий Вайнер · книга
10. «

    Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

    Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

    — Сергей Довлатов
11. «

    Диктатура пролетариата и революционого крестьянства означает диктатуру трудящегося большинства над эксплуатирующим меньшинством, над помещиками и капиталистами, над спекулянтами и банкирами, во имя демократического мира, во имя рабочего контроля над производством и распределением, во имя земли для крестьян, во имя хлеба для народа.

    Диктатура пролетариата и революционого крестьянства означает диктатуру трудящегося большинства над эксплуатирующим меньшинством, над помещиками и капиталистами, над спекулянтами и банкирами, во имя демократического мира, во имя рабочего контроля над производством и распределением, во имя земли для крестьян, во имя хлеба для народа.

    — Иосиф Виссарионович Сталин
12. «

    И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.

    И вы до сих пор не знаете, в какой удивительной стране мы живем? Баян можно, аккордеон — нет. Кларнет — правильный инструмент. А саксофон приравнивается к холодному оружию. Вы приходите лет через десять, когда джаз будут играть на утренниках в детских садиках. Вот тогда и поговорим.

    — продавец саксофона · фильм
13. «

    Воистину, чем младше блогер, тем сильнее он пострадал от сталинских репрессий, поэтому специалистов по советскому менталитету становится всё больше и больше...

    Воистину, чем младше блогер, тем сильнее он пострадал от сталинских репрессий, поэтому специалистов по советскому менталитету становится всё больше и больше...

    — Константин Семин
14. «

    Я в Советском Союзе вырос и, в общем-то, ничего плохого я в нём не видел. Во всяком случае, тех гадостей, которые про него рассказывают теперь. И зачем всё это надо было ломать — для меня загадка. Вот есть пример — коммунистический Китай. Если страна стоит перед лицом кризиса, что надо сделать? Это мне напоминает: вот живем мы с вами в сарае, неказистый такой, грубый барак. И вдруг прибегают какие-нибудь люди и говорят: «Вот у нас есть стенобитная машина, подъемный кран, на нём чугунный шар висит на тросу. Давайте сейчас мы вот это вот разнесём, а на этом месте построим сказочный дворец, в котором вы заживёте, не зная горя и вообще вечным счастьем». И мы как идиоты: «Да, давай». И вот они шарах вот этой гирей по нашему бараку и лежит груда поломанных досок. И мы спрашиваем: «А дальше-то что?», а они говорят: «Стройте дворец». Мы спрашиваем: «Из чего?», а они говорят: «А вот из этого и стройте». И вот зима, а мы с вами из поломанных досок барака строим дворец. Вы же нас обманули. Зачем мы послушались вообще? Для чего мы ломали свой барак? Да, не было у нас дворца, хорошо, так его и теперь нет! Зачем ломали, в чём был смысл?

    Я в Советском Союзе вырос и, в общем-то, ничего плохого я в нём не видел. Во всяком случае, тех гадостей, которые про него рассказывают теперь. И зачем всё это надо было ломать — для меня загадка. Вот есть пример — коммунистический Китай. Если страна стоит перед лицом кризиса, что надо сделать? Это мне напоминает: вот живем мы с вами в сарае, неказистый такой, грубый барак. И вдруг прибегают какие-нибудь люди и говорят: «Вот у нас есть стенобитная машина, подъемный кран, на нём чугунный шар висит на тросу. Давайте сейчас мы вот это вот разнесём, а на этом месте построим сказочный дворец, в котором вы заживёте, не зная горя и вообще вечным счастьем». И мы как идиоты: «Да, давай». И вот они шарах вот этой гирей по нашему бараку и лежит груда поломанных досок. И мы спрашиваем: «А дальше-то что?», а они говорят: «Стройте дворец». Мы спрашиваем: «Из чего?», а они говорят: «А вот из этого и стройте». И вот зима, а мы с вами из поломанных досок барака строим дворец. Вы же нас обманули. Зачем мы послушались вообще? Для чего мы ломали свой барак? Да, не было у нас дворца, хорошо, так его и теперь нет! Зачем ломали, в чём был смысл?

    — Дмитрий Юрьевич Пучков
15. «

    Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

    Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

    — Катя · фильм
16. «

    — Сынок, чем ты занимаешься в этом доме в наше отсутствие? — Мы просто танцуем... — В стране, где даже нельзя громко чихнуть, чтоб не попасть под уголовный кодекс, он просто танцует...

    — Сынок, чем ты занимаешься в этом доме в наше отсутствие? — Мы просто танцуем... — В стране, где даже нельзя громко чихнуть, чтоб не попасть под уголовный кодекс, он просто танцует...

    — Отец Боба · фильм
17. «

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    — Слава Курилов · книга
18. «

    Война — это не только сшивка национальных характеров, моральных и волевых качеств. Война — в первую очередь это монотонная механическая работа; это соревнование множества шестерёнок и приводных ремней, поединок экономик, хозяйственных систем, подходов к организации труда и планирования производства. Тот поединок Государственный комитет обороны выиграл у мощнейших немецких корпораций, американских компаний (которые вплоть до Сталинграда продолжали снабжать нацистов сырьём), у международных банковских домов и трестов.

    Война — это не только сшивка национальных характеров, моральных и волевых качеств. Война — в первую очередь это монотонная механическая работа; это соревнование множества шестерёнок и приводных ремней, поединок экономик, хозяйственных систем, подходов к организации труда и планирования производства. Тот поединок Государственный комитет обороны выиграл у мощнейших немецких корпораций, американских компаний (которые вплоть до Сталинграда продолжали снабжать нацистов сырьём), у международных банковских домов и трестов.

    — Константин Семин
19. «

    Видел, что женщины порядочнее, самоотверженнее мужчин — на Колыме нет случаев, чтобы муж приехал за женой. А жены приезжали, многие...

    Видел, что женщины порядочнее, самоотверженнее мужчин — на Колыме нет случаев, чтобы муж приехал за женой. А жены приезжали, многие...

    — Варлам Шаламов · книга
20. «

    — Э-э-э, с чего это ты вдруг в философию ударился? — удивился Петров. — Нам думать нельзя, Игорь. Мы — машины, а ей думать вредно. Нас чему учили? Выполнению приказа любым способом и умению выжить ради выполнения этого приказа! — А если командуют умереть? — Значит, умрем. Что тебе не нравится? Меня, например, все устраивает.

    — Э-э-э, с чего это ты вдруг в философию ударился? — удивился Петров. — Нам думать нельзя, Игорь. Мы — машины, а ей думать вредно. Нас чему учили? Выполнению приказа любым способом и умению выжить ради выполнения этого приказа! — А если командуют умереть? — Значит, умрем. Что тебе не нравится? Меня, например, все устраивает.

    — Александр Шабашкевич · книга