— Хочешь сказать, мир не катится в пропасть? Я сегодня видел детей. Все в черном, тонна грима, на лице эта дрянь. Кругом один секс. Боже... — Знаешь, я уверен, что каждый старик когда-то заявлял нечто подобное. Но старики умирают, а Земля еще вертится.
Все зависит от сорта твоего вина. Если оно дешевое, от возраста скиснет. Если благородное, станет только лучше. Отсюда вывод: чем человек делается старше, тем качественнее он обязан становиться.
Тата говорила — ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.
Может, в жизни наступает такой момент, когда счастье позади, а от будущего уже ничего уже ничего не ждешь? Может, это и есть старость? Когда сегодня ты обсуждаешь только вчерашний день, когда настоящее — это не более чем проявление ностальгии, стыдливо спрятанной за беззаботным смехом?
Когда мне будет 80 лет, и я буду сидеть в своем кресле-качалке, я буду читать Гарри Поттера. И моя семья спросит меня: «После стольких лет?», и я отвечу: «Всегда».
— Вы как-то изменились с возрастом? Вы могли бы сказать, что раньше были «лучше, чище»? — Нет, не мог бы. Я не изменился. Я лучше понимаю, чего я хочу, и лучше знаю, как этого добиться. Но то, чего я хочу, так же недостижимо. Это – совершенство. Есть старинный принцип: «Жить быстро, умереть молодым». Рок-н-ролльный такой. Умереть молодым не значит — умереть в раннем возрасте. Можно умереть молодым в девяносто восемь лет. Старость – это когда человек теряет интерес к жизни, замыливание восприятия. Человек должен быть мудрым, но не старым.
Старики всегда считают, что молодые люди еще ничего не знают о любви, а молодые уверены, что старики уже все забыли. Ты знаешь, и те и другие не правы.