22 цитаты про «стихия» — большая подборка

Тема «стихия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 22 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   — Ольга Шерстобитова · книга
2. «

   Спроси каплю, чего она хочет. Она скажет: быть росинкой, играть маленькими радугами, сделаться легкой и незримой, чуть-чуть зримой, дымкой. Подняться выше и слиться с кочующим облачком. Утонуть в темной туче, сверкать с молнией, греметь с громом, пролиться серебряным дождем и под высокою радугой, под многоцветной снова стать каплей, быть испитой жадным ртом земли или румяными устами цветка.

   Спроси каплю, чего она хочет. Она скажет: быть росинкой, играть маленькими радугами, сделаться легкой и незримой, чуть-чуть зримой, дымкой. Подняться выше и слиться с кочующим облачком. Утонуть в темной туче, сверкать с молнией, греметь с громом, пролиться серебряным дождем и под высокою радугой, под многоцветной снова стать каплей, быть испитой жадным ртом земли или румяными устами цветка.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
3. «

   Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

   Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

   — Гэри Дженнингс · книга
4. «

   Комфорт — это гарнир, но должно же быть основное блюдо, ради которого ты этим всем занимаешься. В частности — это приобщение к стихии и свои действия в ней. Вот это основное блюдо, все остальное — это гарнир.

   Комфорт — это гарнир, но должно же быть основное блюдо, ради которого ты этим всем занимаешься. В частности — это приобщение к стихии и свои действия в ней. Вот это основное блюдо, все остальное — это гарнир.

   — Владимир Львович Белиловский
5. «

   С северной стороны над прерией внезапно появилось несколько совершенно черных колонн. Они не имели определенной формы и беспрестанно изменялись в величине и очертаниях;то они стояли неподвижно, то скользили по обугленной земле, как великаны на коньках, изгибаясь и наклоняясь друг к другу, словно в фантастических фигурах какого-то танца. Представьте себе легендарных титанов, которые ожили на прерии Техаса и плясали в неистовой вакханалии.

   С северной стороны над прерией внезапно появилось несколько совершенно черных колонн. Они не имели определенной формы и беспрестанно изменялись в величине и очертаниях;то они стояли неподвижно, то скользили по обугленной земле, как великаны на коньках, изгибаясь и наклоняясь друг к другу, словно в фантастических фигурах какого-то танца. Представьте себе легендарных титанов, которые ожили на прерии Техаса и плясали в неистовой вакханалии.

   — Майн Рид · книга
6. «

   Всякий знает – повелители стихий живут на краю земли, в местах диких и безлюдных. Но редко кто догадывается, что на деле всё обстоит наоборот. Край земли приходит туда, где поселяется чуждая миру сила. Приходит повелитель – и воцаряется безлюдье, бесптичье, бестравье. И никто уже не помнит, что прежде округа могла быть благодатным краем, кормившим всякого, поселившегося здесь.

   Всякий знает – повелители стихий живут на краю земли, в местах диких и безлюдных. Но редко кто догадывается, что на деле всё обстоит наоборот. Край земли приходит туда, где поселяется чуждая миру сила. Приходит повелитель – и воцаряется безлюдье, бесптичье, бестравье. И никто уже не помнит, что прежде округа могла быть благодатным краем, кормившим всякого, поселившегося здесь.

   — Ник Перумов · книга
7. «

   Природа выразительно показывает человеку, как он беспомощен. Она в любое время играючи перечеркивает все его планы, делает его послушным и кротким. Но она делает его и терпеливым.

   Природа выразительно показывает человеку, как он беспомощен. Она в любое время играючи перечеркивает все его планы, делает его послушным и кротким. Но она делает его и терпеливым.

   — Эрих Церен · книга
8. «

   Как боятся стихий — урагана и смерча, Глубины, высоты, наводнения или огня — Так боятся любви, что сильнее и жизни, и смерти. Ты меня узнаешь? Я стихия твоя!

   Как боятся стихий — урагана и смерча, Глубины, высоты, наводнения или огня — Так боятся любви, что сильнее и жизни, и смерти. Ты меня узнаешь? Я стихия твоя!

   — Катя Яровая
9. «

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   Нет смысла спорить со стихией. Она всё равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.

   — Алексей Пехов · книга
10. «

    Ничем хорошим общение с этой феей не могло закончиться. Водяной смерч тоже бывает красив, однако подходить к нему близко не рекомендуется. Поэтому вьесчи всегда старался быть предельно корректен в общении с этой девушкой. Стихия требует разумной вежливости и осторожности.

    Ничем хорошим общение с этой феей не могло закончиться. Водяной смерч тоже бывает красив, однако подходить к нему близко не рекомендуется. Поэтому вьесчи всегда старался быть предельно корректен в общении с этой девушкой. Стихия требует разумной вежливости и осторожности.

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра!

    От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра!
12. «

    Прошло еще немного времени — и шквал ушел. Остались обломанные ветки и поваленные деревья, Малдуин помутился и волок всякий мусор, набросанный ветром, да мокрая трава взблескивала росой — а так все осталось по-прежнему. Гили вспоминал себя полчаса назад — трясущегося от страха, измученного борьбой с холодным ветром, и подумал — а не сон ли это?

    Прошло еще немного времени — и шквал ушел. Остались обломанные ветки и поваленные деревья, Малдуин помутился и волок всякий мусор, набросанный ветром, да мокрая трава взблескивала росой — а так все осталось по-прежнему. Гили вспоминал себя полчаса назад — трясущегося от страха, измученного борьбой с холодным ветром, и подумал — а не сон ли это?

    — Ольга Брилёва · книга
13. «

    Человек очень стремится к комфорту, оставляя лишь тренажер для приведения в норму своей мышечной системы, другие стремятся быть поближе к стихии.

    Человек очень стремится к комфорту, оставляя лишь тренажер для приведения в норму своей мышечной системы, другие стремятся быть поближе к стихии.

    — Владимир Львович Белиловский
14. «

    — «С тобой идём путями разными, но из толпы тебя всегда узнаю». Акаме любит сочинять стихи. Это значит, что тебя она не забудет. — А вот и Рюо, Голубая жемчужина Востока. Ослепительная ясная синева. У тебя волосы прямо как у русалки. — Не мог бы ты называть мои имена из разных царствований. А ещё... хватит красть мои волосы на хрустальные амулеты для концентрации мыслей. И кто разрешил тебе их продавать аристократкам, как «наследство семьи духовных мастеров»?

    — «С тобой идём путями разными, но из толпы тебя всегда узнаю». Акаме любит сочинять стихи. Это значит, что тебя она не забудет. — А вот и Рюо, Голубая жемчужина Востока. Ослепительная ясная синева. У тебя волосы прямо как у русалки. — Не мог бы ты называть мои имена из разных царствований. А ещё... хватит красть мои волосы на хрустальные амулеты для концентрации мыслей. И кто разрешил тебе их продавать аристократкам, как «наследство семьи духовных мастеров»?

    — Рюо · аниме
15. «

    Человек состоит из четырех великих элементов. Когда приходит время, [его] земля возвращается в тело земли, вода — в тело воды, огонь — в тело огня, ветер — в тело ветра, а чувства — в пространство... Те, кто говорят о существовании [этого мира или другого], пустословят и лгут. Глупые и умные [одинаково] погибают и исчезают с разрушением тела и после смерти не существуют.

    Человек состоит из четырех великих элементов. Когда приходит время, [его] земля возвращается в тело земли, вода — в тело воды, огонь — в тело огня, ветер — в тело ветра, а чувства — в пространство... Те, кто говорят о существовании [этого мира или другого], пустословят и лгут. Глупые и умные [одинаково] погибают и исчезают с разрушением тела и после смерти не существуют.

    — Аджита Кесакамбала
16. «

    Занятие любимым делом наполняет нас энергией, даже когда мы физически утомлены. Скучное и неинтересное дело может довести нас до изнеможения за считанные минуты, даже если мы начнем им заниматься на пике физической активности и душевной бодрости. Это один из ключевых принципов пребывания в своей стихии и одна из главных причин, по которым обретение своей стихии жизненно важно для каждого человека. Люди, создающие для себя обстоятельства, которые ведут к их пребыванию в зоне интереса, черпают из первичного источника энергии. И это в буквальном смысле делает их более живыми.

    Занятие любимым делом наполняет нас энергией, даже когда мы физически утомлены. Скучное и неинтересное дело может довести нас до изнеможения за считанные минуты, даже если мы начнем им заниматься на пике физической активности и душевной бодрости. Это один из ключевых принципов пребывания в своей стихии и одна из главных причин, по которым обретение своей стихии жизненно важно для каждого человека. Люди, создающие для себя обстоятельства, которые ведут к их пребыванию в зоне интереса, черпают из первичного источника энергии. И это в буквальном смысле делает их более живыми.

    — Кен Робинсон · книга
17. «

    Человеку иногда полезно созерцать проявления огромных стихий — океана, гор, космоса. Величие природы учит нас быть внимательными и помогает избавиться от раздутого чувства собственного величия.

    Человеку иногда полезно созерцать проявления огромных стихий — океана, гор, космоса. Величие природы учит нас быть внимательными и помогает избавиться от раздутого чувства собственного величия.

    — Олег Ерёменко · книга
18. «

    Никому не остановить пожирающего все потока, Когда небо гремит и дрожит земля, Когда матерей и детей окутывают страшные покровы тьмы, Когда зеленый тростник склоняет под ударами свои пышные стебли И гибнет готовый к жатве урожай.

    Никому не остановить пожирающего все потока, Когда небо гремит и дрожит земля, Когда матерей и детей окутывают страшные покровы тьмы, Когда зеленый тростник склоняет под ударами свои пышные стебли И гибнет готовый к жатве урожай.

    — Эрих Церен · книга
19. «

    Это всего лишь сильный ветер. Не ругайся на него. Ветру положено быть таким. Одиноким и злющим.

    Это всего лишь сильный ветер. Не ругайся на него. Ветру положено быть таким. Одиноким и злющим.

    — Екатерина Гулякина · книга
20. «

    Любовь была летним солнцем, А сейчас, любовь — стихия.

    Любовь была летним солнцем, А сейчас, любовь — стихия.