«страдания»: 725 цитат со смыслом

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 725 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Жизнь означает страдание. Чем больше цепляешься за то, что будет утеряно, тем больше таких вещей становится.

   Жизнь означает страдание. Чем больше цепляешься за то, что будет утеряно, тем больше таких вещей становится.

   — Натаниэль · игра
2. «

   Когда сорвешь цветок, ветка вернется на прежнее место. Не так с цветами сердца.

   Когда сорвешь цветок, ветка вернется на прежнее место. Не так с цветами сердца.

   — Лоренс Даррелл · книга
3. «

   Мужественный человек обыкновенно страдает, не жалуясь, человек же слабый жалуется, не страдая.

   Мужественный человек обыкновенно страдает, не жалуясь, человек же слабый жалуется, не страдая.

   — Пьер Буаст
4. «

   Не знаю, плачут ли, нет медведи, Но если плачут, то именно так. То именно так: без сочувственной фальши, Скулят, заливаясь ущельной длиной. <...> Вот так медведи именно могут: Недвижно, задравши морду, как те, Повыть, извыться и лечь в берлогу, Царапая логово в двадцать когтей.

   Не знаю, плачут ли, нет медведи, Но если плачут, то именно так. То именно так: без сочувственной фальши, Скулят, заливаясь ущельной длиной. <...> Вот так медведи именно могут: Недвижно, задравши морду, как те, Повыть, извыться и лечь в берлогу, Царапая логово в двадцать когтей.

   — Владимир Маяковский
5. «

   Я научился страдать пассивно.

   Я научился страдать пассивно.

   — Джек Лондон · книга
6. «

   В своем воображении мы страдаем чаще, чем на самом деле.

   В своем воображении мы страдаем чаще, чем на самом деле.

   — Луций Анней Сенека
7. «

   Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви. И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.

   Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви. И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
8. «

   Где есть любовь, там нет страдания, которое могло бы сломить человека. Настоящее несчастье — это эгоизм. Если любить только себя, то с приходом тяжёлых жизненных испытаний человек проклинает свою судьбу и переживает страшные муки. А где есть любовь и забота о других, там нет отчаяния...

   Где есть любовь, там нет страдания, которое могло бы сломить человека. Настоящее несчастье — это эгоизм. Если любить только себя, то с приходом тяжёлых жизненных испытаний человек проклинает свою судьбу и переживает страшные муки. А где есть любовь и забота о других, там нет отчаяния...

   — Феликс Эдмундович Дзержинский
9. «

   Выстрадать всю положенную ему меру, искупить всю чашу до дна — таков удел человека.

   Выстрадать всю положенную ему меру, искупить всю чашу до дна — таков удел человека.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

    Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Каждый из нас в тот или иной миг твердил, обливаясь слезами : «Эта любовь не стоит моих страданий». Мы страдаем от того, что нам кажется, будто даем больше, чем получаем. Мы страдаем от того, что наша любовь не признанна, не узнана. Мы не смогли ввести собственные правила, вот и страдаем.

    Каждый из нас в тот или иной миг твердил, обливаясь слезами : «Эта любовь не стоит моих страданий». Мы страдаем от того, что нам кажется, будто даем больше, чем получаем. Мы страдаем от того, что наша любовь не признанна, не узнана. Мы не смогли ввести собственные правила, вот и страдаем.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Она страдала много, А прожила так мало. Полет ей подарил свободу - Ее не стало. Люди устало смотрели, Кто-то тихо плакал. Кровь разбавляя водой, Тихо дождь капал...

    Она страдала много, А прожила так мало. Полет ей подарил свободу - Ее не стало. Люди устало смотрели, Кто-то тихо плакал. Кровь разбавляя водой, Тихо дождь капал...
13. «

    Самые большие беды, которые могут нас постигнуть, легче перенести, чем одну только мысль о страдании того, кого мы любим.

    Самые большие беды, которые могут нас постигнуть, легче перенести, чем одну только мысль о страдании того, кого мы любим.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Бывают такие ночи, когда спать непозволительная роскошь. Спать ради того, чтобы проснуться от дурного сна. Чтобы ничего этого вообще не было. Хочется вычеркнуть собственную жизнь.

    Бывают такие ночи, когда спать непозволительная роскошь. Спать ради того, чтобы проснуться от дурного сна. Чтобы ничего этого вообще не было. Хочется вычеркнуть собственную жизнь.

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Не сочувствуй слишком людям, которые несчастны. Если кто-то несчастен, помоги, но не сочувствуй. Не внушай ему идею, что страдание — это что-то стоящее.

    Не сочувствуй слишком людям, которые несчастны. Если кто-то несчастен, помоги, но не сочувствуй. Не внушай ему идею, что страдание — это что-то стоящее.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
16. «

    Увы, каждый из нас способен рухнуть в грязь, измученному сердцу грязь кажется освежающей.

    Увы, каждый из нас способен рухнуть в грязь, измученному сердцу грязь кажется освежающей.

    — Жорж Бернанос · книга
17. «

    Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».

    Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».

    — Джек Керуак · книга
18. «

    Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки.

    Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки.

    — Карл Густав Юнг
19. «

    Малые страдания выводят нас из себя, великие же — возвращают нас самим себе.

    Малые страдания выводят нас из себя, великие же — возвращают нас самим себе.

    — Жан Поль (Иоганн Пауль Фридрих Рихтер)
20. «

    Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

    Человек — странное существо... Он ходит по кругу, меняя одно чувство на другое. И все оттого, что у него не хватает силы ни на прощение, ни на понимание. Он хочет, чтобы все в этом мире складывалось согласно его собственному представлению о жизни — о том, что правильно, а что неправильно, что истинно, а что ложно. Он тиран и сам не догадывается об этом. Когда человеку плохо, ему настолько же невыносимо чужое счастье, сколь и собственное страдание. Ему кажется, что если он страдает, то страдать должен и весь окружающий мир, каждый человек. Тогда как ему следовало бы радоваться тому, что в мире кроме страданий есть еще и счастье. Этим бы он мог преодолеть собственное страдание. Но слабость и зависть мешают ему. Странно ли, что человек упивается собственным трагическим образом куда больше, чем собственным счастьем? Первым он считает возможность гордиться второе — собственно счастье — не спешит выставлять напоказ, словно боится, что оно будет у него отнято или украдено. Насколько же надо быть слабым, чтобы бояться делиться собственным счастьем, и насколько завистливым, чтобы с такой щедростью изливать на мир собственное страдание?

    — Анхель де Куатье · книга