412 цитат: всё о «страх со смыслом»

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 412 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.

   Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.

   — Стефан Цвейг
2. «

   Если люди тебя не любят, тогда заставь их тебя уважать! Если они тебя не уважают, заставь их тебя бояться!

   Если люди тебя не любят, тогда заставь их тебя уважать! Если они тебя не уважают, заставь их тебя бояться!

   — Пабло Эскобар · фильм
3. «

   Почему наши люди так любят относиться ко всему с чувством юмора? Потому что когда смешно, тогда нестрашно.

   Почему наши люди так любят относиться ко всему с чувством юмора? Потому что когда смешно, тогда нестрашно.

   — Михаил Задорнов
4. «

   Тёмные твари питаются эмоциями, это все знают. Но мало кто говорит, что они умеют эти эмоции разжигать. <...> Разжигать — это усиливать и пробуждать. Тот, кто слаб духом, может внезапно ощутить приступ сильнейшего страха, гнева или разочарования жизнью.

   Тёмные твари питаются эмоциями, это все знают. Но мало кто говорит, что они умеют эти эмоции разжигать. <...> Разжигать — это усиливать и пробуждать. Тот, кто слаб духом, может внезапно ощутить приступ сильнейшего страха, гнева или разочарования жизнью.

   — Роман Романович · книга
5. «

   Кто боится потерпеть поражение, уже побеждён.

   Кто боится потерпеть поражение, уже побеждён.

   — Баязид I Молниеносный
6. «

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   — Анджей Сапковский · книга
7. «

   Если кто-то пытается тебя запугать, значит, это единственное доступное ему оружие. И самым страшным делом будет уступить страху и сдать врагу всё, задаром. Поэтому никогда не бойся. Если кто-то может тебе что-то сделать, он это сделает вне зависимости от того, боишься ты или нет. А вот если тебя пытаются взять страхом — то это верный признак того, что кроме страха, у твоих врагов больше ничего нет. И, поддавшись страху, ты рискуешь проиграть всё, даже не начав игру.

   Если кто-то пытается тебя запугать, значит, это единственное доступное ему оружие. И самым страшным делом будет уступить страху и сдать врагу всё, задаром. Поэтому никогда не бойся. Если кто-то может тебе что-то сделать, он это сделает вне зависимости от того, боишься ты или нет. А вот если тебя пытаются взять страхом — то это верный признак того, что кроме страха, у твоих врагов больше ничего нет. И, поддавшись страху, ты рискуешь проиграть всё, даже не начав игру.

   — Дмитрий Янтарный · книга
8. «

   На суше хотя бы видно, откуда ждать опасность.

   На суше хотя бы видно, откуда ждать опасность.

   — Джеймс Деларджи · книга
9. «

   Если страшно, то лучше молчать. Всегда лучше молчать, но особенно если страшно.

   Если страшно, то лучше молчать. Всегда лучше молчать, но особенно если страшно.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    - Страшно? – понимающе спросил подъездный. — Есть немного, – признался я, набрасывая лямки рюкзака на плечи. Не знаю, зачем я его с собой беру, если честно. Как видно, рефлекторно. – Но с этим чувством надо бороться, иначе не ты им будешь повелевать, а оно тобой.

    - Страшно? – понимающе спросил подъездный. — Есть немного, – признался я, набрасывая лямки рюкзака на плечи. Не знаю, зачем я его с собой беру, если честно. Как видно, рефлекторно. – Но с этим чувством надо бороться, иначе не ты им будешь повелевать, а оно тобой.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
11. «

    Мой личный и профессиональный опыт убедили меня в том, что страх смерти больше мучает тех, кто чувствует неполноту своей жизни. Хорошая практическая формула: человек боится смерти тем больше, чем меньше он по-настоящему проживает свою жизнь и чем больше его нереализованный потенциал.

    Мой личный и профессиональный опыт убедили меня в том, что страх смерти больше мучает тех, кто чувствует неполноту своей жизни. Хорошая практическая формула: человек боится смерти тем больше, чем меньше он по-настоящему проживает свою жизнь и чем больше его нереализованный потенциал.

    — Ирвин Ялом · книга
12. «

    Страх, вера, любовь — явления, определяющие ход наших жизней. Эти силы начинают действовать до нашего рождения и продолжают после смерти.

    Страх, вера, любовь — явления, определяющие ход наших жизней. Эти силы начинают действовать до нашего рождения и продолжают после смерти.

    — Айзек Сакс · фильм
13. «

    Знание – это противоядие страху.

    Знание – это противоядие страху.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
14. «

    Конечно, ты меня не знаешь и поэтому боишься. Люди часто думают, если они знают человека несколько минут, то его надо бояться. Но это не так, можно знать человека много лет и ничего про него не знать. Вот этого надо бояться.

    Конечно, ты меня не знаешь и поэтому боишься. Люди часто думают, если они знают человека несколько минут, то его надо бояться. Но это не так, можно знать человека много лет и ничего про него не знать. Вот этого надо бояться.

    — Евгений Слепко · сериал
15. «

    «Тоска и одиночество, лишения и оставленность — вот основа подлой сделки. Душа должна согласиться, разменять себя. Следствие предлагает — заключённый принимает предложение. Вся тягость выбора порой падает на слабого человека, это испытание для него и величайший позор для служителей закона. Окунувшись в это, одни становятся грязью, другие превращаются в камень. От них всех начинает веять холодом, лица растерянные или суровые. Жизнь для них своего последнего слова ещё не сказала. Одни покорились судьбе, боясь испытаний и страданий, с готовностью утратить и себя. Другие не покорились испытаниям, не боясь утрат, не желая проявлять покорность перед злом и неправдой. Их нечем больше испугать, они перестали бояться»

    «Тоска и одиночество, лишения и оставленность — вот основа подлой сделки. Душа должна согласиться, разменять себя. Следствие предлагает — заключённый принимает предложение. Вся тягость выбора порой падает на слабого человека, это испытание для него и величайший позор для служителей закона. Окунувшись в это, одни становятся грязью, другие превращаются в камень. От них всех начинает веять холодом, лица растерянные или суровые. Жизнь для них своего последнего слова ещё не сказала. Одни покорились судьбе, боясь испытаний и страданий, с готовностью утратить и себя. Другие не покорились испытаниям, не боясь утрат, не желая проявлять покорность перед злом и неправдой. Их нечем больше испугать, они перестали бояться»

    — Владимир Болтунов · книга
16. «

    Не тот мудрец, кто держит добрые и красивые речи, но кто терпелив, свободен от ненависти и свободен от боязни, — тот только истинно мудрый человек.

    Не тот мудрец, кто держит добрые и красивые речи, но кто терпелив, свободен от ненависти и свободен от боязни, — тот только истинно мудрый человек.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Море нечистых рас на востоке отрицает нас уже одним фактом своего существования. <...> Вы хвалились построить новую жизнь, а что у вас было в руках, кроме смерти? Но ведь смертью-то, смертью жизнь не построишь? Неужели вы все так глупы, что не поняли даже этого? Смерть, страх, ненависть — ведь все это величины отрицающие, негативные. Они хороши для разрушения, а не для стройки. Чтобы строить жизнь, самую убогую, нужно прежде всего любить ее, а вы ведь ее только боитесь. Вот поэтому-то и выходит так там, где действует ваш кулак в лайковой перчатке. И еще вот это: оглушить, ударить, разрушить, забить, убить, уничтожить! Там вы сильны, могучи, изобретательны и даже прозорливы. Вы гениальны в отношении всего, что касается боли и страдания, но там, где в свои права вступает настоящая жизнь, а не ее голое отрицание, там вы неразумны, как людоеды с Сандвичевых островов. Везде, где из тьмы пробуждается и вырастает светлый человеческий разум, он убивает вас, как солнечный свет плесень. Ваш собственный разум!

    Море нечистых рас на востоке отрицает нас уже одним фактом своего существования. <...> Вы хвалились построить новую жизнь, а что у вас было в руках, кроме смерти? Но ведь смертью-то, смертью жизнь не построишь? Неужели вы все так глупы, что не поняли даже этого? Смерть, страх, ненависть — ведь все это величины отрицающие, негативные. Они хороши для разрушения, а не для стройки. Чтобы строить жизнь, самую убогую, нужно прежде всего любить ее, а вы ведь ее только боитесь. Вот поэтому-то и выходит так там, где действует ваш кулак в лайковой перчатке. И еще вот это: оглушить, ударить, разрушить, забить, убить, уничтожить! Там вы сильны, могучи, изобретательны и даже прозорливы. Вы гениальны в отношении всего, что касается боли и страдания, но там, где в свои права вступает настоящая жизнь, а не ее голое отрицание, там вы неразумны, как людоеды с Сандвичевых островов. Везде, где из тьмы пробуждается и вырастает светлый человеческий разум, он убивает вас, как солнечный свет плесень. Ваш собственный разум!

    — Юрий Домбровский · книга
18. «

    Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

    Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

    — Мишель де Монтень
19. «

    — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

    — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
20. «

    У меня много слабостей, но отсутствие смелости — не одно из них.

    У меня много слабостей, но отсутствие смелости — не одно из них.