51 цитата на тему «Красивые цитаты про страх» — подборка редакции

51 цитата про «Красивые цитаты про страх»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   По ночам случаются страшные грозы, но я не боюсь, потому что знаю: будет берег. Горячий, загадочный, полный открытий берег обязательно будет…

   По ночам случаются страшные грозы, но я не боюсь, потому что знаю: будет берег. Горячий, загадочный, полный открытий берег обязательно будет…

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

   Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

   — Омар Хайям
3. «

   Давно я не знаком со вкусом страха, А ведь бывало чувства леденил Мне крик в ночи, и при рассказе страшном Вставали волосы и у меня. Но ужасами я уж так пресыщен, Что о злодействе думать приучился Без содроганья.

   Давно я не знаком со вкусом страха, А ведь бывало чувства леденил Мне крик в ночи, и при рассказе страшном Вставали волосы и у меня. Но ужасами я уж так пресыщен, Что о злодействе думать приучился Без содроганья.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Шибальба не угадал. Ведь Маноло не боялся корриды. В тот миг Маноло одолел свой самый большой страх – быть самим собой.

   Шибальба не угадал. Ведь Маноло не боялся корриды. В тот миг Маноло одолел свой самый большой страх – быть самим собой.

   — Мэри Бет (музейный гид) · мультфильм
5. «

   Счастье — перестать бояться, изжить в себе страх.

   Счастье — перестать бояться, изжить в себе страх.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Странный цвет и странный запах, Странный вкус остается на губах. Кто — ползком, кто — на задних лапах, Только ты себя держишь в руках. Твой рукав ничего не скрывает. Сумрак жадно разинул пасть. Имей ввиду: здесь немного стреляют, Имей ввиду: здесь легко пропасть!

   Странный цвет и странный запах, Странный вкус остается на губах. Кто — ползком, кто — на задних лапах, Только ты себя держишь в руках. Твой рукав ничего не скрывает. Сумрак жадно разинул пасть. Имей ввиду: здесь немного стреляют, Имей ввиду: здесь легко пропасть!
7. «

   Внезапно он понял, что радость и грусть — части единого целого. Храбрость и страх — тоже неразрывны.

   Внезапно он понял, что радость и грусть — части единого целого. Храбрость и страх — тоже неразрывны.

   — Джон Стейнбек · книга
8. «

   My voice is a weapon, My fear is a lie.

   My voice is a weapon, My fear is a lie.
9. «

   Если стянуть покрывало сознания, осмысления, животного ужаса человека перед смертью, инстинкта выживания и заглянуть в душу, в подсознание, глубже, туда, куда мы забыли дороги, то смерть... притягательна. Она завораживает. Она не пугает, она — желанна. Из отрицательного героя превращаясь в доброго ангела, становясь аналогом свободы — целостности души. Выхода из спячки и не концом, а продолжением старого пути, начало нового круга. Не неизвестностью, а ожиданием. Потому что когда в мертвых глазах заканчивается небо, открываются двери. Не в рай и не в ад, рай и ад здесь, с нами, внутри каждого из нас. А куда открываются двери... в своё время это узнает каждый.

   Если стянуть покрывало сознания, осмысления, животного ужаса человека перед смертью, инстинкта выживания и заглянуть в душу, в подсознание, глубже, туда, куда мы забыли дороги, то смерть... притягательна. Она завораживает. Она не пугает, она — желанна. Из отрицательного героя превращаясь в доброго ангела, становясь аналогом свободы — целостности души. Выхода из спячки и не концом, а продолжением старого пути, начало нового круга. Не неизвестностью, а ожиданием. Потому что когда в мертвых глазах заканчивается небо, открываются двери. Не в рай и не в ад, рай и ад здесь, с нами, внутри каждого из нас. А куда открываются двери... в своё время это узнает каждый.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    — Вера Павлова
11. «

    Воистину ничем не дорожа За этим легкомысленным занятьем, Мы верим, что не будет платежа, Но если он и будет, мы заплатим.

    Воистину ничем не дорожа За этим легкомысленным занятьем, Мы верим, что не будет платежа, Но если он и будет, мы заплатим.

    — Михаил Константинович Щербаков
12. «

    Люди плачут, когда они напуганы, так ведь? Видишь? Я тоже это умею. Из-за тебя у мен возникает чувство, что мне надо стать другим. Это пугает. Но я хочу что нибудь сделать, но не знаю, справиться ли с этим нынешняя я.

    Люди плачут, когда они напуганы, так ведь? Видишь? Я тоже это умею. Из-за тебя у мен возникает чувство, что мне надо стать другим. Это пугает. Но я хочу что нибудь сделать, но не знаю, справиться ли с этим нынешняя я.

    — Рин Тедзука · игра
13. «

    Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

    Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

    — Евгений Евтушенко
14. «

    Мама говорила, что самый храбрый в сказках — Иван Царевич. Он мог залезть в печку к Бабе-Яге, забраться в пасть Змей Горыныча и победить Кощея Бессмертного, которого все боялись. Но это только в сказках героя бесстрашные, в жизни каждый человек обязательно чего-нибудь боится. А еще мама говорила, — на свете столько разных страхов, — сколько людей живет на планете. Страх остаться никому не нужной. Страх потерять то, что дороже всего на свете. Страх от того, что не можешь написать что-то очень-очень важное. Страх, что тот, кому ты доверял, тебя обманывал. Кого-то пугает чудище, которое живет в шкафу. А еще мама говорила, что хоть мы и не в сказке, мы тоже можем побороть свой страх. Нужно лишь посмотреть ему прямо в глаза.

    Мама говорила, что самый храбрый в сказках — Иван Царевич. Он мог залезть в печку к Бабе-Яге, забраться в пасть Змей Горыныча и победить Кощея Бессмертного, которого все боялись. Но это только в сказках героя бесстрашные, в жизни каждый человек обязательно чего-нибудь боится. А еще мама говорила, — на свете столько разных страхов, — сколько людей живет на планете. Страх остаться никому не нужной. Страх потерять то, что дороже всего на свете. Страх от того, что не можешь написать что-то очень-очень важное. Страх, что тот, кому ты доверял, тебя обманывал. Кого-то пугает чудище, которое живет в шкафу. А еще мама говорила, что хоть мы и не в сказке, мы тоже можем побороть свой страх. Нужно лишь посмотреть ему прямо в глаза.

    — Валерия Громова · сериал
15. «

    Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

    Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

    — Ольга Брилёва · книга
16. «

    — Не боишься? Это очень дикие места. — Боюсь, но хочу сильнее.

    — Не боишься? Это очень дикие места. — Боюсь, но хочу сильнее.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.

    Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.

    — Анастасия Гор · книга
18. «

    I love thee in such sort, As thou being mine, mine is thy good report.

    I love thee in such sort, As thou being mine, mine is thy good report.

    — Уильям Шекспир
19. «

    But he that dares not gasp the thorn Should never crave the rose.

    But he that dares not gasp the thorn Should never crave the rose.

    — Энн Бронте
20. «

    Throw the first key into the sea of hate, Throw the second key into the sea of fear, Throw the third key into the sea of senselessness And make the people hold each other's hands. The fourth key belongs into the sea of greed, And the fifth into the sea of ignorance, Disease, disease, disease my friend, For this whole world's in devil's hand. Disease, disease, disease my friend, Throw the key or you may die.

    Throw the first key into the sea of hate, Throw the second key into the sea of fear, Throw the third key into the sea of senselessness And make the people hold each other's hands. The fourth key belongs into the sea of greed, And the fifth into the sea of ignorance, Disease, disease, disease my friend, For this whole world's in devil's hand. Disease, disease, disease my friend, Throw the key or you may die.